Выбор (СИ)

Выпучив глаза, смотрю на него, как на приведение. Я не думала, что он может задать подобный вопрос.
— Ты хочешь предложить мне секс без обязательств?
— Нет, — посмеивается он. — Хотел посмотреть на твою реакцию.
— Но если бы я согласилась, согласился бы ты?
Поджав губы, он берёт несколько секунд на обдумывание ответа, я же в эту секунду думаю, что могла чувствовать в подобный момент. Видеть, как песок есть в руках, но в то же время понимать, что он ускользнёт между пальцев или его унесёт сквозняк, расчистив ладонь. Это словно соглашаться на минимум, осознавая, что не достойна большего. Я не хочу мириться с тем, что есть. Я хочу мечтать о большем, хочу знать, что нет никаких границ и пределов. Хочу понимать, что могу любить и чувствовать то же в ответ, не обуславливаясь сочетанием нескольких букв. Я не могу согласиться на минимум, зная, что на свете есть кто-то, кто даст в сто крат больше. В данный момент мной управляет излишнее любопытство, которое стоить пресекать.
— Я уже соглашался. Но с тобой не могу.
Пульс мгновенно ускоряется. На этот раз не могу удержаться, выдаю испытываемые неприятные эмоции с помощью того, что переминаюсь с ноги на ногу.
— Подумала о том, что я считаю тебя недостаточно сексуальной?
— Я не могу говорить за тебя, — выдаю первый подходящий ответ.
Эйден улыбается. Бросает в жар из-за того, как он смотрит. Чувствую себя неловко и в какой-то степени прискорбно.
— Ты наконец-то соврала.
— Соврала? — переспрашиваю я.
— Это не то, что ты хотела сказать.
— Это короткий ответ.
Эйден делает шаг в мою сторону. Каждой частичкой ощущаю тепло его тела и близость. Аромат его парфюма уже впитали стены так же, как и моя память. Как легко запомнить этот запах и как тяжело выбросить его из головы. Он, кажется, предпочитает аромат гор, воздух на которых свежий и морозный. Мужчина, за которым тянется тропинка из головокружительных ароматов, всегда притягивает к себе. После того, как он уходит, остаётся лишь задыхаться, пока аромат всё ещё наполняет стены помещения. Я точно уверена: так будет с Эйденом. Стоит ему покинуть комнату и квартиру, чтобы я могла жадно вдыхать остатки его присутствия. Лишь единожды мне доводилось чувствовать его касания. Они не сравнимы ни с чем, даже мой первый парень не был таким нежным и мягким. Это было так интимно и сокровенно, хотя он всего лишь убрал волосы с моего лица. Ничего больше. Никаких дальнейших действий. Но подобный жест произвёл сильное впечатление. Он отпечатался в памяти. И вот, уже какую ночь я возвращаюсь к тому моменту, когда доплелась до двери его комнаты и свалилась на голову. Это было глупо и не разумно, но почему-то на тот момент, я могла довериться только ему: незнакомцу с кафе. Не знаю, по какой причине было понимание, что он не причинит боли и не воспользуется состоянием.
Мысленно умоляю его ещё раз коснуться себя. И это работает.
Подняв руку, Эйден проводит костяшками пальцев по щеке, а следом едва уловимым касанием, убирает волосы за ухо. Примыкаю к его ладони и закрываю глаза, на секунду потеряв бдительность и поддавшись сладкому искушению.
— Дело не в том, что ты не сексуальная. Ты очень даже… привлекательная, Эмма. Дело в том, что я не хочу портить это сексом.
Большой палец поглаживает подбородок, заставляя тлеть под прикосновением; примыкать к нему, как бродячая кошка. Словно за всю жизнь мне не удалось почувствовать чьей-то ласки и теперь я ищу её в каждом новом человеке, и особенно в нём. Неловкое положение, но желание быть ближе к нему — ещё сильнее.
Эйден разрывает физическую связь, и изо рта практически вырывается отчаянный стон. Он замирает в горле, потому что ладонь продолжает движение вдоль талии.
— Как бы не хотел, я не могу так поступить с тобой. Иногда лучше завершить то, что не началось, потому что узнать и отказаться ещё сложнее.
Его ладонь исчезает, моментально внутри вырастает огромная глыба льда.
— Ты можешь отступиться хотя бы раз, — тихо прошу я.
Открываю глаза и первое, что попадает в поле зрения — его губы.
 
— Не могу.
— Поцелуй.
— Это много, Эмма.
— Хорошо, — не скрывая разочарования и огорчения, соглашаюсь я, отступая назад.
Разве касание — это уже не много? Разве он завершил то, что не началось? Я считаю иначе. Всё началось.
Думаю, что это верная секунда для того, чтобы уйти, но Эйден остаётся на месте. Он продолжает смотреть на меня. Теряюсь в темноте его бездонных глаз, желая познать их глубину и в то же время выплыть наружу, цепляясь за любой трос спасения. То, что он не сдвигается, пугает и смущает. Я не хотела вновь выставлять себя посмешищем и жалкой, но именно так вышел наш второй раз.
— Я хочу, Эмма, правда, хочу.
— Когда человек чего-то хочет, он делает, — подавленно говорю я.
— Это не то. Есть факты, которые меня останавливают.
Его правильность меня раздражает. Не скрываю враждебность, с которой фыркаю и отступаю назад.
— Неважно. Всё это уже неважно. Больше этого не повторится.
— Что именно?
— Всё, — обобщаю я. — Не стоит больше повторять.
Встряхнув головой, он запускает пятерню в волосы и проводит ею попрёк, небрежно взъерошивая и придавая себе тем самым больше привлекательности. Секунда, как его ладонь снова ложиться на мою щеку. Всеми силами отказываю себе прильнуть к ней и попасться в ловушку, где очередной раз стану посмешищем.
— Эмма… — едва слышно выдыхает парень.
Почти работает. Почти смеюсь над собой, потому что тело не повинуется мозгу. Почти отступаю, когда Эйден склоняется ниже и касается моих губ. В ту же секунду тело получает разряд электрического тока. Словно к груди приложили дефибриллятор и не собираются его убирать, посылая сердцу новые импульсы для ритма. Бесконечное количество импульсов.
Его губы мягкие, тёплые, на вкус он как мятная жвачка. Вероятно, она совсем недавно была в его рту, оставив после себя приятное послевкусие. Никакой агонии страсти из сбрасывания вещей и направления к кровати. Она присутствует, но это совершенно другая сторона. Она до краев наполненная нежностью и трепетом. Никаких языков и обмена брызгами слюней, словно каждый из нас готов откусить большую часть от лица друг друга. Это всё не про поцелуй Эйдена. Он продолжает держать на моей щеке ладонь, оставляя будоражащие и в то же время осторожные поцелуи. Я запоминаю каждый. Запоминаю каждое соприкосновение наших губ. Запоминаю, насколько они волнительные и приятные. Они не подводят и к одной мысли, чтобы отвернуться. Не хочется останавливаться никогда.
К сожалению, всему приходит конец.
— Твой первый и последний, — шепчет он, оставаясь у моих губ.
Следом, его ладонь соскальзывает, и посмотрев на меня, Эйден покидает комнату. Слышу, как громко щёлкает замок дверной ручки, но на деле это было абсолютно беззвучно, просто я улавливаю вокруг каждый шорох. Руки как свисали вдоль талии, так там и остаются. Я могла бы коснуться его в ответ, но превратилась в стену, не способную шелохнуться. Мне удалось прочувствовать только его касания на себе. И теперь я жалею только о том, что не дотронулась до него.
Твой первый и последний.
Миллион раз за секунду прокручиваю эти слова, виня себя за то, что просила. Стало только хуже.
  
Глава 6
 
Я настойчиво требую от себя не останавливаться, а продолжать движение. Бесконечное количество раз прошу себя не смотреть в сторону Эйдена, который с беспечной улыбкой слушает свою собеседницу. Его ладонь огибает прозрачный стакан с соком, большой палец которого водит по краю. Подпирая висок кулаком, он кивает и что-то говорит. Я же на секунду перевожу взгляд на собеседницу. Идеально ровные чёрные волосы перекинуты на одну сторону и блестят под светом ламп; она внимательно слушает его, и когда оголяет белоснежную ослепительную улыбку, начиная смеяться, я отрываюсь от земли.
 
В прямом смысле отрываюсь от земли, рассекая в полёте воздух.