Выбор (СИ)

— У них новый капитан, на вид слишком молодой, я думал поставят Эндерсона или Котена. Как там его фамилия?
Я почти проклинаю слух, который цепляется за слова Роба.
— Картер, — произношу я, понимая, что сделала это вслух, а не в собственной голове.
Умоляю, чтобы Роб не услышал, но он слышит и тут же возвращается ко мне, подкатывая кресло.
— Как ты сказала?
— Что? — задаю этот вопрос и понимаю, что он смотрит на меня, как на идиотку. В итоге, повторяю: — Картер.
— Точно, — энергично кивает парень. — Картер, крутилось на языке.
Он продолжает вести оживлённую беседу, а я нахожу наушники в сумке и наспех затыкаю ими уши, лишь бы не слушать Роба и собственные мысли, которые готовы начать диалог. Я знаю, как это начинается и чем завершается: в голове развивается тема с последующим вопросом: «А что, если?». Я ненавижу этот вопрос, потому что задавала его себе не меньше полумиллиона раз, хотя незачем. Я не желаю развивать эту тему.
И когда на следующий день прихожу на лекции, вовсе не думаю, что наткнусь на него, полагая, что Эйден ещё не вернулся. Судьба любит преподносить сюрпризы, потому что сразу после первой лекции я сталкиваюсь именно с ним. Я не знаю, случайность это или он ждал меня, но почему-то ставлю на первый вариант по причине того, что мы столкнулись из-за поворота, как во всех мелодрамах.
Эйден приподнимает уголки губ.
— Хотел тебе написать, — говорит он. — Привет.
— Зачем?
На его лице возникает секундное замешательство.
— Спросить, как дела.
— Всё в порядке, — мой привычный ответ.
— Ты постоянно так отвечаешь, — замечает парень, словно мой ответ должен быть во всех красках и подробностях. — Я не хочу, чтобы между нами был этот холод.
Окидываю быстрым взглядом студентов, что нас окружают и улавливаю заинтересованные в нём взгляды. Конечно, он и раньше привлекал внимание, но сейчас всё женское население или большая её половина кружит над ним и рядом с ним тучками. Я никогда не испытывала подобного давления, но сейчас оно стало в разы тяжелее. Даже если он разговаривает со мной, я чувствую, как кто-то где-то создаёт мою куклу Вуду и тыкает в неё иголками. Не самое приятное ощущение. Именно поэтому я всегда стараюсь завершить с ним публичный разговор как можно скорее, выбирая общение через сообщения, которые никто не видит и где я могу что-то рассказать подробнее. Мне приятно его желание учавствовать в жизни нашего ребёнка, но я не готова рисковать собой и малышкой внутри себя ради его близости. Можно сказать, что нас связывает чисто деловое общение.
— Нет никакого холода, я просто чувствую себя некомфортно.
В глазах Эйдена ловлю ту печальную вспышку, с которой уже знакома. Когда-то я говорила ему подобные слова, но сейчас всё связано с другим.
— Я думал, это уже пройдено.
— Так и есть, просто мне не нравятся те взгляды, которыми меня одаряют.
— Меня не волнует, кто и как на нас смотрит, если я хочу поговорить с тобой. Пожалуйста, не своди всё к негативу.
— Нет никакого негатива. Я чувствую их неприязнь, как будто отбираю конфетку. Это влияет не только на меня, но и на Сару.
У Эйдена вытягивается лицо.
— Сару? — тихо спрашивает он. — Это девочка?
Я не подумала, прежде чем сказать, за что мысленно ругаю себя. Кусаю губу и проглатываю назревающий ком из-за того, что уже неделю не говорила ему об этом.
— Да.
— Когда ты об этом узнала?
— Примерно неделю назад.
— И даже не хотела сказать мне? Я каждый раз спрашивал тебя, если ли какие-то новости, а ты предпочла молчать?
— Я не буду оправдываться. Я думала над именем, сказала бы тебе, когда остановилась на одном.
— Ты остановилась на Саре?
— Да.
Я уже думаю, что Эйден начнёт новый неприятный диалог, но на его губах вновь появляется улыбка.
— Мне нравится. Почему Сара?
— Не знаю, — жму плечами, потому что пришла к этому неожиданно. — Я писала небольшой список и убирала то, к чему не могла приручиться. Осталось Сара.
— Пожалуйста, не держи меня в стороне, я тоже хочу знать. Я буду в её жизни, Эмма. Ты не можешь скрывать, что у меня будет дочь и её имя. Ты уже смотрела кроватки и всё, что нужно?
 
— Ещё рано.
— А квартиру?
— У меня есть, где жить.
— Ты не можешь жить с незнакомой женщиной.
Становится дурно, обидно и я совершенно точно злюсь из-за его слов. Миссис Питерс заменяет многих. Я прониклась и привыкла, зная, что это взаимно. Она одаряет меня заботой и теплом, и я стараюсь делать это в ответ.
— Ты не будешь мне указывать, — отрезаю я.
Эйден выдыхает и проводит пятерней по волосам, взъерошивая их. Ставлю голову на кон, где-то со стороны слышу женские вздохни.
— Ладно, прости, зашёл далеко. Я просто переживаю за тебя.
— За меня не нужно переживать. У меня всё хорошо.
— И ты не спросишь, как дела у меня? — с толикой оскорбления и обиды, спрашивает он.
— Я знаю, что вы выиграли игру, тебя назначили капитаном команды. Я рада, что у тебя всё хорошо. Так, как ты хотел.
— Смотрела игру?
— Ты же знаешь, что это больная тема для девянодевяти процентов жителей этой страны, они могут говорить на тему хоккея часами. Трубят везде.
— Но мне важно, смотрела ли ты.
— Нет, если честно.
— Потому что играю я или другая причина?
— Потому что в это время я ложусь спать и потому что не совсем что-то понимаю.
— Больше ничего не хочешь сказать?
— Больше нет никаких новостей.
— Ты переехала от Алестера, сменила работу, перестала носить прежний стиль, пропускаешь обед.
— Да, но мы не будем обсуждать мою жизнь.
— Почему, Эмма?
— Потому что это не то, что ты должен знать.
— Ты не можешь держать меня в стороне.
— Могу, если дело касается моей личной жизни. Я сообщаю тебе новости, касаемые беременности.
— Мы не чужие друг другу люди.
— Но и не являемся друзьями. Мне приятно, что ты хочешь учавствовать в жизни нашего ребёнка, и я не буду препятствовать твоему общению с ней. Всё остальное — это обо мне, а значит, не должно касаться тебя.
— Я хочу знать, как ты. Это важно.
— Я говорю, что у меня всё хорошо, этого должно быть достаточно. Мы ведь всё решили, зачем опять что-то ворошить и выяснять?
— Как я должен реагировать, если приду увидеть дочь, а наткнусь на какого-нибудь парня?
— Ты никак не должен реагировать, потому что это уже касается меня и моей жизни. Нас связывает ребёнок, я не хочу портить отношения чем-то посторонним.
— И ты не будешь против, если я познакомлю её с кем-то?
— Нет, конечно, если не будет каждый раз нового человека. Есть она, есть ты и я. Если ты захочешь, я не буду препятствовать.
— Это то, чего ты хочешь?
— Мы уже обсуждали. Ты знаешь ответ.
— Мне хочется, чтобы мы тоже были в жизни друг друга. Я не могу стереть тебя из памяти.
— Мы и так есть в жизни друг друга.
Уголки его губ дёргаются, и Эйден коротко улыбается, всего лишь на секунду появляется вынужденная улыбка.
— Да, есть, — кивает он. — Просто не держи меня в стороне, я могу и хочу помогать.
Он поднимает руку и уже тянется к моему лицу, но я отклоняюсь назад, смотря на него с широко распахнутыми глазами.
— Черт, — выдыхает он. — Ещё раз прости. Иногда не могу себя контролировать.
Жму плечами, пытаясь сгладить возникшую неловкость.
— Бывает, не все привычки уходят быстро. Я должна идти, профессор ждёт работу.
— Да, знаю, — кивает Эйден. — Увидимся?
— Конечно.
Я говорю это, зная, что увидимся мы мимолётно, после чего обхожу его массивную фигуру, которая, кажется, за эти несколько месяцев стала ещё больше и направляюсь в сторону лабораторий, где меня действительно ждёт профессор. Я не соврала.
   
Глава 41
 
Эйден