Дом сломанных душ (СИ)

У меня на глазах слезы благодарности, я обхожу длинный стол, чтобы обнять Билла и поцеловать его.
— Спасибо тебе. Спасибо за все, что ты сделал и делаешь для меня. Мы не так давно знакомы, но если бы не ты, я не знаю, что было бы со мной.
— Не стоит благодарности, милая, я ведь…
Он не заканчивает фразу, целует меня, и мне все ясно без лишних слов.
Мы проводим вместе весь день и сразу после завтрака занимаемся тем, что заказываем для меня одежду и всякие женские нужные штучки. Мне приятно, что Билл сидит рядом и принимает в этом участие, а еще он смешно комментирует каждую вещь, которую я выбираю.
— Ты должна взять это платье.
Я смотрю на фотографию платья, о котором он говорит. Оно черное, с глубоким вырезом и сетчатыми вставками на талии, длина явно сильно выше колен.
— Зачем? Оно же вечернее, — удивляюсь я.
— Ну и что? Вы же любите красивые платья, верно? — говорит Билл и пытается добавить товар в корзину.
— Ты ведь сам сказал: я сижу дома. Куда я его надену?
— В спальню, — ухмыляется мой парень.
Я даю ему легкий подзатыльник.
— И оно стоит кучу денег, я не могу тратить твой бюджет вот так глупо. Какой смысл покупать вещь, которую я не смогу надеть в ближайшие… Много дней?
Билл, молча, закатывает глаза и не дает мне удалить платье из корзины. А потом заставляет выбрать к нему туфли на высоком каблуке.
— Ты не вечно будешь здесь сидеть, и когда-нибудь мы выберемся в ресторан или вроде того, — говорит он.
Я набираю разные мелочи, которые будут мне нужны: расческу, минимум косметики, домашнюю одежду, обувь. Билл спрашивает, хочу ли я купить что-нибудь, чтобы занять себя, пока его не будет дома, но я пока не знаю, чем хочу заняться.
Вещи привезут уже сегодня вечером, и мы заказываем пиццу на обед по моей просьбе. Я жутко соскучилась по такой еде.
Пока Билл в душе, я решаю проверить свою почту. Листаю сотни непрочитанных писем: реклама, спам, вопросы от бывших коллег о моем самочувствии… А это что?
Последнее письмо датировано сегодняшним днем, пришло ранним утром. В строке отправителя бессмысленный набор букв, и я хмурюсь: таких адресов не бывает. Открываю сообщение, а в нем всего три слова:
"Вернись ко мне".
Я ничего не понимаю. Наверное, кто-то ошибся адресом или вроде того, но это сообщение действительно выглядит жутко. Удаляю его и закрываю почту, услышав, что Билл выходит из душа.
Мы проводим вечер за просмотром забавной комедии, разбираем привезенные вещи, и Билл заставляет меня примерить то самое черное платье.
— Ты прекрасна, милая, — говорит он, восхищенно глядя на меня, когда я выхожу в комнату в платье и туфлях. Смотрю в зеркало и мысленно соглашаюсь: я действительно выгляжу неплохо. Билл обнимает меня сзади и целует в шею, и вскоре платье становится лишь деталью, мешающей чувствовать тепло его тела.
ГЛАВА 24 
Дни я провожу, бесцельно шатаясь по дому, читая книги и занимаясь домашними делами, вроде готовки и уборки. Иногда мы с Биллом гуляем по кварталу, но только поздними вечерами, когда людей на улицах становится мало и никто не обращает внимания на влюбленную парочку. Билл частенько уезжает по делам, но бывают дни, когда он с самого утра и до вечера со мной дома, и эти дни я люблю больше всего.
Я, наконец, полюбила свое отражение в зеркале: нормальное питание и уход за собой превратили меня из бледной тени, какой я была в клинике, в милую и приятную девушку. Глаза вновь загорелись, я чувствую себя абсолютно счастливой, за исключением тех моментов, когда накатывают мысли о моей "тайной" жизни. Смогу ли я вернуться к работе, которую любила? Когда я смогу, наконец, без страха выходить из дома и не подпрыгивать, услышав полицейскую сирену? Успокаивает лишь Билл и его уверенность в том, что вскоре станет легче.
В один из дней я понимаю, что устала сидеть без дела, и нахожу в интернете магазин для художников. Надеясь, что Билл не рассердится, трачу кучу денег на холсты, мольберт, краски, кисти и прочие принадлежности для рисования. В углу гостиной устраиваю себе маленькую художественную мастерскую, и к концу дня уже почти готова первая картина: на холсте закатное солнце освещает морскую гладь и маленькие парусники вдалеке. Билл очень удивляется, когда возвращается домой:
 
— Вот это да! Какая красота, Дженн! Я не знал, что ты рисуешь.
— Ну конечно. Я архитектор, и это моя страсть. Меня это успокаивает, я всегда любила рисовать, к тому же у меня неплохо выходит. — отвечаю я и смущенно добавляю: — Надеюсь, ты не против? Краски ужасно дорогие…
Он закрывает мне рот поцелуем.
Иду на кухню, чтобы разобрать продукты, привезенные Биллом. Раскладываю все по полкам холодильника, в шкафы и зову его ужинать.
— Я и так здесь.
Билл стоит в дверном проеме и с улыбкой смотрит на меня.
— Ты чего смотришь? — спрашиваю я, накладывая на тарелку пасту с курицей. Ставлю тарелку в микроволновку и включаю режим подогрева.
— Принимаю важное решение, — задумчиво отвечает он.
— Это какое? — испуганно таращусь на него я.
— Остаться здесь или утащить тебя прямиком в спальню. Видишь ли, меня очень заводят девушки в одних трусиках на моей кухне.
Я краснею, потому что понимаю, что так и разгуливаю по дому в одной футболке, не надев шорты. Билл подходит ко мне и обнимает за талию, а я шутливо стукаю его по груди:
— Извращенец!
— А то ты не знала, — отвечает он и хлопает меня по ягодице.
Микроволновка издает писк, и я ставлю перед Биллом тарелку с едой, а себе наливаю лимонада. Он, как и всегда, хвалит мою еду и я смущенно благодарю: помимо рисования, я раньше очень любила готовить.
— А ты не много ли продуктов купил? Нас ведь всего двое, — спрашиваю я, махнув в сторону холодильника.
— Ох, я ведь тебе не сказал. В общем, сегодня звонил мой отец, и я ляпнул ему, что живу с девушкой. Он хочет приехать завтра к нам на ужин, — хмурое лицо Билла выражает полное недовольство.
— Эм… — я не знаю, что ответить. — А не рановато ли для знакомства с родителями? Ну и, Билл, я ведь… Он знает, откуда я?
— Не думаю. Слушай, прошло уже много времени, поэтому я уверен, что все будет в порядке. Он не слушал мои возражения, и ты точно ему понравишься.
Я не верю ему, но не подаю вида. Черт, эта новость взволновала меня сильнее, чем я думала. Целый вечер пытаюсь выпытать у Билла, что его отец любит есть на ужин, и ищу в интернете рецепты, чтобы не облажаться. В конце концов Билл закрывает ноутбук и уводит меня спать.
— У меня есть идея, как отвлечь тебя, иначе ты будешь паниковать всю ночь, — говорит он, стягивая с меня футболку. И его идея работает на все сто.
Весь следующий день я нервничаю. Выбираю одежду для ужина, что-то кажется мне слишком открытым, а что-то очень уж официальным. В конце концов останавливаюсь на легком белом платье с поясом. Делаю легкий макияж и завиваю волосы в крупные волны. Ужин практически готов, мне остается лишь накрыть на стол, чем я и занимаюсь, когда Билл входит в столовую с телефоном в руке.
— Отец взял с собой моего брата, — злобно бурчит он и закатывает глаза.
— Кажется, ты не очень рад? — с этими словами я ставлю на стол миску с салатом и критически оглядываю плоды своих трудов.
— Не очень. Каждый раз, когда мы встречаемся всей семьей, это кончается руганью, а иногда и дракой.
— Все настолько серьезно? — удивляюсь я.
Раз нас будет четверо, то на столе не хватает еще одного комплекта посуды, поэтому я ставлю четвертый стул, тарелку, бокал и приборы.
 
— Есть немного.
Билл выглядит расстроенным, поэтому я обнимаю его и нежно целую, пытаясь приободрить.
— Думаю, все пройдет отлично.
И в этот момент раздается звонок в дверь. Билл со вздохом идет ее открывать, а я следую за ним.
— Здравствуй, сын.
На пороге седовласый мужчина в костюме и галстуке. Отец. Они с Биллом обнимаются и обмениваются приветствиями. Рядом с отцом — очень похожий на Билла парень, только волосы у него короче, а на лице легкая щетина.