Дом сломанных душ (СИ)

— Да, конечно… Почему ты злишься? — спрашиваю я.
— Потому, что они не должны были обнаружить твое отсутствие сразу же. Слава богу, мы успели добраться до шоссе… — и тут его взгляд падает на папку, лежащую на моих коленях. — Что это, блин, такое?!
— Ты чего? Это моя история болезни. Она лежала у Миранды, и я не смогла не взять… — я не успеваю закончить предложение, потому что Билл начинает на меня орать.
— На кой черт она тебе сдалась, Дженн? Вот почему они так быстро одумались! Я же написал тебе: делай точь-в-точь, как сказано!
На мои глаза наворачиваются слезы, я смотрю на него с обидой.
— Я не сделала ничего… Билл, почему ты так разговариваешь со мной?
Он снижает скорость еще немного и сжимает руками руль.
— Прости. Правда, извини, Дженн. Я не хотел… — Билл одной рукой успокаивающе гладит меня по плечу, а потом возвращает ее на руль. — Просто они не должны были так быстро обнаружить твое отсутствие. Парень из охраны — мой хороший знакомый, и он у меня в небольшом долгу. В 23:30 он отключил камеры в твоем крыле и на первом этаже, буквально на десять минут. Этого должно было хватить, чтобы мы успели выехать из клиники. Я попросил тебя отвлечь Миранду, иначе твои шаги и дверь в палату были бы услышаны на посту. Она жутко тупая, — мне немного обидно, когда он так отзывается о милой девушке, но я молчу, — и того времени, которое она бы потратила на раздумья, куда ты делась и почему вернулась спать, нам бы хватило, чтобы свалить подальше. Если бы повезло, она бы даже не пошла проверять тебя в палате, и тогда у нас была бы вся ночь форы. Но, видимо, она запаниковала сразу, как поняла, что твоей папки нет.
Я жутко расстраиваюсь, когда понимаю, что чуть все не испортила. И зачем только я забрала чертову папку? Но мне показалось это важным. Сейчас у меня нет сил читать ее, и я убираю ее в бардачок.
— Билл, прости меня. Я не знала, я поступила очень глупо… — закрываю лицо руками.
Мне действительно стыдно, своим глупым поступком я могла сорвать весь план Билла и испортить жизнь и ему, и себе. Он убирает мою руку и переплетает наши пальцы, но я на него не смотрю.
— Не думай об этом больше. Мы здесь, а это самое главное. Ты, наверное, устала? — спрашивает Билл, посмотрев на часы: мы в пути уже полтора часа. — Поспи немного и не волнуйся ни о чем, хорошо?
Я вздыхаю, легко прикасаюсь губами к его руке и пытаюсь удобнее устроиться на автомобильном жестком сидении. Только сейчас понимаю, как все это меня вымотало, и проваливаюсь в сон.
ГЛАВА 21 
Просыпаюсь от того, что Билл осторожно гладит меня по щеке.
— Дженн, милая, просыпайся.
С трудом открываю глаза и понимаю, что у меня жутко затекла шея. Еле-еле принимаю нормальное положение: кажется, я так и спала в дурацкой позе. Зеваю и гляжу в окно: вижу небольшой мотель в окружении деревьев и парковку перед ним.
— Мы где? — спрашиваю я, места мне незнакомы.
— До Сиэтла около пятидесяти миль, но я жутко устал; надеюсь, ты не против, если мы немного передохнем здесь? — Билл показывает рукой на мотель, и я киваю.
Мы идем взять номер, но Билл оставляет меня у входа и заходит один, а я жду его. По ощущениям, уже вторая половина дня, но у меня нет часов. Думаю о том, что мне даже не во что переодеться, но, наверное, потом мы сможем заехать купить что-то для меня в супермаркете. Не хочу пока забивать голову тяжелыми мыслями о том, на какие средства я буду жить дальше, но мне придется поговорить об этом с Биллом.
Он как раз выходит, в руках у него ключ от номера и сумка, которая лежала в багажнике. Мы идем к номерам, наш — в самом углу. Билл открывает дверь.
Внутри очень даже уютно: зеленого цвета стены, занавески на окне, которые Билл тут же задергивает. Я напряженно смотрю на него.
— Это на всякий случай. — говорит он и ставит на кровать сумку. — Я знал, что ты будешь без вещей, поэтому купил тебе простую одежду на смену, надеюсь, угадал с размером. Ты хочешь сходить в душ?
 
Я согласно киваю, беру одежду из его рук и захожу в ванную комнату. Здесь есть все необходимое, поэтому я долго стою под струями воды и немного расслабляюсь. Все еще не осознаю до конца, что нахожусь не в клинике, и сейчас мне не нужно будет идти на очередной сеанс терапии или сидеть в окружении сумасшедших… Таких же, какой была и я.
Одежда, которую купил Билл, немного велика, но это мелочи. Надеваю простую белую футболку и черные штаны, критически оцениваю в зеркало свой вид: сойдет. Выхожу из ванной, вытирая мокрые волосы полотенцем. Билл лежит на кровати, даже не раздевшись, глаза его закрыты. Я тихонько подхожу, чтобы понять, спит ли он, но он открывает их.
— Я думала, ты спишь. — улыбаюсь я.
У него действительно усталый вид, мы ехали очень долго.
— Ложись рядом.
Он хлопает ладонью по кровати рядом с собой, я смущенно улыбаюсь, но ложусь и кладу голову ему на плечо. Билл обнимает меня и притягивает ближе.
— Твои волосы очень вкусно пахнут.
— Это местный шампунь, — говорю я, но мне все равно приятно.
Лежать вместе с ним на одной кровати так уютно и тепло, что я забываю обо всем на свете. Иногда по привычке проскальзывают мысли, что нас увидят, но я тут же вспоминаю, что это позади. Это поднимает мне настроение до небес, и я тянусь поцеловать Билла. Наш первый поцелуй за пределами больницы не такой робкий и нежный, как раньше. Я чувствую свободу, и это чувство опьяняет: впиваюсь в его губы со всей страстью, на какую способна сейчас, он явно удивлен, но отвечает мне. Его язык скользит мне в рот, я чувствую, как учащается его дыхание. Провожу рукой по его груди, футболка слегка задирается, и я ощущаю тепло его кожи. Пальцами вожу по животу, и Билл напрягается, когда я делаю это. Одной рукой он прижимает меня к себе ближе, другой — гладит по волосам. Он слегка прикусывает мою нижнюю губу, и по моей коже бегут мурашки.
— Дженн, остановись, иначе я за себя не отвечаю, — шепчет Билл мне и немного отстраняется. Я делаю обиженное лицо.
— Что не так?
— Все так, просто… Я не хотел бы торопиться, но с тобой мне трудно сдерживать себя.
Я смеюсь и вновь кладу голову ему на грудь, а он гладит мою руку очень нежно.
— Я не могу поверить, что я здесь, с тобой, — тихо произношу я. — И больше никаких больниц.
— Никаких, — соглашается Билл.
Спустя пять минут он уже спит, а я еще долго лежу и пытаюсь осознать, что теперь все будет хорошо. Обязательно.
Мы выезжаем из мотеля вечером, и Билл обещает, что к ночи будем дома. Где именно «дома», он не уточнил, а я не стала спрашивать. Замечаю, что он ведет себя настороженно: не пускает меня в магазины на заправках и просит не высовываться. Я понимаю, почему: нас ведь совершенно точно будут искать. Билл расслабляется, когда совсем темнеет, и мы неторопливо едем по шоссе.
— Долго еще? — зеваю я. В свете фар мелькает табличка с названием города. — Сиэтл? Вот это мы забрались!
— Да, Сиэтл. Пока что мы поживем здесь, а там посмотрим, — говорит Билл.
— А где мы будем жить? — все-таки спрашиваю я его.
— У меня здесь дом. Он на самой окраине города, и уверен, он тебе понравится.
Ночной Сиэтл мне очень нравится, и я говорю Биллу о том, что я никогда раньше здесь не была. Мы проезжаем через весь город, любуюсь в окно на мост. Вскоре оказываемся, как я поняла, на окраине — здесь тише и спокойнее. Билл сворачивает на подъездную дорожку, и я, наконец, вижу наш дом.
ГЛАВА 22 
— Ты здесь живешь? — с удивлением спрашиваю я, выходя из машины.
 
Пока Билл достает наши вещи из багажника, я смотрю на дом, и он просто чудесный. Два этажа, гараж, угловой балкон, на котором я вижу маленький столик. Перед домом стриженый газон и невысокие фонарики.
— Жил раньше. А чему ты удивляешься? — он пихает меня плечом и смотрит на дом вместе со мной. — Я не хвастаюсь, но я не последний кусок хлеба доедаю. Я работал в клинике не из за денег, а из за мамы, ну, ты помнишь. У отца свой бизнес, а я в свое время неплохо заработал на инвестициях. Пойдем уже.