Амбивалентность P.S: Я научу тебя любить (СИ)

Единственная слабость Романа Боно, из-за которой он попал под всеобщий негатив и чуть не подох, обеспечив себя на вечное хождение по лезвию. Он и раньше любил риск, но сейчас ему было совсем туго. А все из-за женщины. Назар вспомнил себя, когда согласился жениться на Камиле. В тот момент он тоже взял на себя большие риски, но сумел разрулить все проблемы. А Боно облажался.
— Дай сигарету, — наконец отмер Роман и забрал «Парламент» у Волкова, — я расскажу. Все, что знаю, расскажу. Но сначала про ангар. Что ты не знаешь из того, что знаю я?
Оценив молчание своего собеседника, Рома понял, что рассказывать придется все.
— Ты говорил, что он жив? — уточнил Назар.
— Ага, вместе со своим другом, — кивнул Роман, — прокол, Назар Максимович. Твоя охрана работает хуже с каждым годом.
— Про какого друга ты говоришь?
— Олег, — его ответ сильно удивил Волкова, — ты не знал, что твоя бывшая нашла его в одном из ожоговых центров? Уверен, он знает, что случилось с Ильясом. Я пытался его расколоть, но тот непробиваем. Молчит, как рыба.
Назар осмысливал его слова. Теперь ясно, откуда этот парень ему показался знакомым. Ками заморочилась с тем, чтобы никто не узнал, откуда появился этот Олег. Но если ее друг не волновал мужчину, то известие про выжившего Ильяса напрягало. Особенно тот факт, что он следил за его женщиной.
— Он выйдет с ней на связь, и я заберу его, — продолжил Боно, — это моя работа. Ты в нее не вмешиваешься.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я должен спокойно ждать, пока он сам придет?
— Да, он не причинит ей вред. Я поставлю к тебе в охрану своего человека. Скажешь Камиле, что новенький. В ближайшее время я возьму Сафарова.
Волков обдумывал предложение и молчал, а тем временем, Боно продолжил:
— Теперь к моим проблемам. Ты правда расчистишь мне путь?
  
Глава 88
 
Камила
Лениво открыла глаза, чувствуя, что отлежала плечо. Причем не просто отлежала. Складывалось впечатление, словно в него всадили раскаленный прут, который теперь прокручивали внутри незаживающей раны. Я сморщилась от боли и посмотрела по сторонам: увидев больничные стены, сразу посмотрела на свое плечо с повязкой. Кажется, оно стало болеть еще сильнее, а вместе с ним еще ныла правая рука. Я снова сморщилась от боли и попыталась подняться, но сразу бросила эту затею: сил нет и голова кружилась. Сколько я уже так валяюсь?
Увидела свой телефон на тумбочке и с трудом протянула к нему руку. Попыталась разблокировать, но тщетно. Руки не слушались и ввести пароль не получалось. Я откинулась на подушку, оставив в покое мобильный, и в ожидании уставилась на дверь. Сейчас придет врач и все расскажет. Просто нужно немного подождать.
Долго ждать не пришлось, медсестра зашла спустя несколько минут. Увидев, что пациентка пришла в себя, женщина искренне заулыбалась:
— Отдохнула? Ну, наконец-то! А то мы устали уже твоих кавалеров отгонять.
— Пить, — прохрипела я и умоляюще посмотрела на медсестру.
— Сейчас, не нервничай. Ты потеряла много крови. Если бы не твой бойфренд, у которого оказалась такая же, как у тебя группа крови, было бы совсем плохо, — запричитала женщина.
Я брезгливо посмотрела на повязку, которая украшала плечо и сморщилась. В голове сразу прокрутились прошлые события: меня чуть не убил Назар Волков. Выстрелил в меня, когда я защищала Боно. Вспомнив это, я стиснула от злобы челюсть. Никогда. Ни за что я не прощу этого монстра, который так со мной обошелся. Зря я затеяла все это и поддалась его чарам. Без него было спокойнее.
— Сколько мне тут лежать? — спросила у медсестры, которая напоила меня.
— Думаю, через пару дней тебя выпишут. Но более точно скажет доктор, — сказала женщина и торопливо покинула помещение.
Меня не устраивал такой поворот. Я хотела к дочери, которая сейчас находилась у этого монстра. В очередной раз вспомнила слова Волкова о том, что он может отобрать ребенка и меня затрясло от страха: нет, он не отберет Ульяну. За последние годы у меня появилось много серьезных связей, и я смогу разобраться с бывшим мужем. За свое чадо я готова была бороться. Дочь будет со мной.
— Да пропусти ты меня, черт возьми! — донеслось за дверью.
Я узнала этот голос. Его невозможно не узнать. Назар Волков рвался ко мне. Что ему еще нужно? Пульс участился, то ли от страха, то ли от злобы. С одной стороны, хотелось увидеть этого дьявола, а с другой — глаза бы его не видели. Если бы не слабость и не жуткая боль, лично бы удавила этого подлеца.
Пока я размышляла о том, что сделаю с Волковым, по ту сторону двери раздался грохот и Назар ввалился в палату. На входе он замер, напряженно смотря мне в глаза. Видимо, я на него смотрела слишком пронзительно, потому что он впервые за все время не смог выдержать мой взгляд и отвернулся. Смотря себе под ноги прошел к койке и присел рядом на стул.
— Пошел к черту! — процедила я, отворачиваясь. Не могла с ним разговаривать. Хотелось кричать, врезать или просто всадить ему пулю в коленную чашечку, чтобы мучился, тварь. Так, как я. Ему было мало моральной боли, которую он нанес мне, теперь еще и физическую прибавил. Чудовище. Правильно про него говорили: он монстр.
— Камила, нам нужно поговорить… — тихо сказал Назар.
— Нам не о чем с тобой разговаривать! — отрезала я и злобно посмотрела на него. Мужчина на этот раз выдержал мой взгляд. Зеленые глаза пристально смотрели на меня, зрачки были расширены. Он нервничал.
— Я не уйду, пока мы не поговорим.
— О чем ты собираешься говорить со мной? О том, что чуть не грохнул меня?!
— Еще час назад я хотел именно об этом с тобой поговорить, но сейчас мы обсудим другое, — спокойно ответил, еще больше выводя из себя.
— И о чем же, позволь узнать? О том, что ты в следующий раз, в порыве бешенства меня на своей машине переедешь?
— Зря ты так, — покачал головой Назар, — позволь мне объясниться.
— Три минуты, — процедила я, прикусывая нижнюю губу от боли. Плечо болело уже невыносимо. Стоит попросить врача вколоть обезболивающее.
Мужчина кивнул головой и достал из кобуры свой пистолет. Я непонимающе посмотрела на «Глок».
— Это мое, — пояснил Волков, — думаю, ты в курсе. А это то, что вытащили из твоего плеча.
С этими словами он достал пулю. Я оценивающе посмотрела на винтовочную пулю и уже бросила вопросительный взгляд на мужчину.
— Еще час назад я думал, что это я в тебя выстрелил. Но к счастью, это не моя работа, — пояснил Назар.
— А чья тогда? Я ничего не понимаю… — протянула я.
Волков пересел на койку и осторожно взял меня за левую руку, поднося ладонь к губам.
— Я бы никогда не причинил тебе боль, — тихо прошептал он, — я тебя слишком люблю, чтобы поступать так, как ты думала про меня.
Мужчина рассказал мне что произошло в тот вечер. Когда уехала от него, Волков сразу понял, что я направилась к Боно. Несмотря на то, что его глушила ревность, он решил позволить мне самостоятельно расставить все точки над «и» и принять решение. Метался как зверь в закрытой клетке, но терпеливо ждал. Со мной была охрана, которая докладывала Назару обо всех перемещениях и обеспечивала безопасность.
Парни отзвонились хозяину и сказали, что я нахожусь недалеко от набережной. Назар сразу понял, что не ошибся про встречу с Боно, но приказал ребятам просто быть рядом. Он не собирался вмешиваться, пока ему не позвонил начальник охраны и не рассказал, что Боно сегодня собираются убрать. На вопрос «где», было сказано, что возле дома. Волков смекнул, что мне тоже может угрожать опасность и рванул к месту нашему встречи.
Боно оказался не дурак и сразу заметил снайпера. Назар был его должником за прошлые дела и посчитал своим долгом помочь. Они друг друга поняли: Волков должен был демонстративно «убить» Боно на глазах у снайпера. Роман знал о том, что Назар не промахнется и сможет его не убить. Это был единственный выход. Мужчину долго прижимали, и он понимал, что его час пробил.