Амбивалентность P.S: Я научу тебя любить (СИ)

— Прямо-таки любому?
— А ты хочешь проверить?
— Поверю на слово, — на губы обрушился жадный поцелуй, после чего парень перепрыгнул через скамейку и подхватил меня на руки.
— Ильяс, ты же меня уронишь сейчас! — я взвизгнула и прижалась к парню.
— Тебя? Ни за что, ты же знаешь, — парень говорил без тени улыбки, и я ему верила. Порой он был слишком серьезным, но зато на него всегда можно было положиться.
Ильяс снова припал к моим губам, продолжая кружить на руках. Когда он был рядом, я буквально таяла от его прикосновений, подобно мороженому под лучами палящего солнца и терялась во времени.
— Я люблю тебя, — прошептала, прижимаясь к нему сильнее.
— И я тебя люблю, — улыбнулся Ильяс и на его щеках снова появились ямочки, которые мне так нравились.
— Угу, только когда мы наконец сможем рассказать всем про наши отношения, а не скрываться по углам и лавочкам, — с грустной улыбкой пробормотала себе под нос. Снова затронула болезненную для обоих тему.
— Мышонок, не грусти, — Ильяс погладил меня по щеке, присаживаясь на лавку. — Через месяц попробуем мирным путем договориться с твоими родителями. Если нет, уедем в другой город.
Он всегда называл меня Мышонком. Говорил, что похожа на него: маленькая, беззащитная, жутко любопытная и очень милая.
— Скорее бы уже. Я устала жить в страхе, что отец всё узнает и оторвет нам головы.
— Всё будет хорошо. Ты мне веришь?
Я кивнула головой и обвила шею Ильяса руками, наслаждаясь тем, что сейчас мы можем быть вдвоем и нам никто не мешает. Мы встречались уже почти год тайно ото всех, и я чувствовала себя рядом с ним самой счастливой и любимой. Парень дарил мне крылья и ощущение невесомости. Единственное, что по-настоящему расстраивало, это то, что наши отношения находились под секретом.
Для всех мы были просто друзьями. Даже Алиса с Глебом не догадывались о том, что между нашей парочкой что-то происходит. Мы с Ильясом дружили с самого детства, но ровно до момента, пока парень не вернулся с армии. Увидев его в дембельской форме, подкачанного и возмужавшего, я поняла, что пропала. И он тоже. Наша компания устроила в честь возвращения друга небольшое торжество, и всё время Ильяс не сводил с меня своих карих, практически чёрных глаз. А меня жутко раздражала Амина, которая весь вечер висела на парне. Алиса что-то говорила, что это девушка Ильяса и у них все серьезно, но в тот день я впервые увидела ее.
Под конец мероприятия мы с Ильясом, не сговариваясь, встретились на теперь нашем любимом месте — пристани — и впервые поцеловались. Это был самый первый и волшебный поцелуй в моей жизни. До этого момента я не рисковала подпускать к себе парней, беспрекословно следуя требованиям отца.
Но с Ильясом всё было иначе. Я сходила по нему с ума и страдала при каждом расставании, пусть даже на несколько часов. Меня безудержно влекло к нему, он был для меня наркотиком, которого всегда мало. В шутку я называла его свои личным сортом героина и верила, что наши чувства не померкнут не перед какими преградами и трудностями.
Я пыталась намекнуть родителям о своих отношениях, но мать сразу сказала, что у них есть для моей персоны более выгодная партия и если я не хочу создавать парню проблемы, стоит сделать вид, что этого разговора не было. А Ильяс был простым военным, бывшим детдомовцем. Он по умолчанию не из «нашего круга».
И я молчала.
Молчала, потому что знала: мои родители могли обеспечить Ильясу проблемы. Я росла в весьма обеспеченной семье, которая владела сетью модельных агентств. Но это было прикрытием для окружающих. На самом деле основной доход приносила деятельность отца, которая не входила в число законных. Я никогда не вникала в подробности, потому что боялась узнать, чем на самом деле занимаются родители. Одно знала точно: я очень сильно люблю отца и мать, но хочу иную жизнь. И я дала себе слово, что буду с Ильясом, даже если придется уехать. Сбежать не только из города, но и из страны.
Но сейчас приходилось держать язык на замке, потому что отец по щелчку пальцев мог отправить меня за границу, а любимого стереть с лица земли.
Грустные мысли снова заполнили мою голову, и по дороге домой я молчала. Ильяс тоже не говорил ни слова, потому что его не устраивало встречаться тайно. Парень не привык прятаться и скрываться, кого-то бояться. Он и не опасался моих родителей, но однажды дал слово, что подождет. Слово Ильяс привык держать.
— Я жду тебя завтра на стрельбище, — прошептал мне любимый на ухо, когда мы дошли до дома.
— Я приду, — я кивнула, и скрылась за высоким железным забором.
  
Глава 2
 
На следующий день после пробежки мы встретились с Ильясом на стрельбище.
Несмотря на мнение мамы, что ее дочь должна быть девочкой-девочкой, я давно мечтала научиться стрелять. Ильяс согласился помочь и привел меня на так называемое стрельбище, где они с Глебом тренировались. По факту это был обычный пустырь, расположенный в отдалении от людей и шума дороги.
Когда мы пришли на место, Ильяс смерил меня оценивающим взглядом:
— Я всё равно не понимаю, зачем тебе нужно стрелять? Это же не женское дело. Может, лучше я подарю тебе фоторужье?
— Не могу объяснить, меня просто тянет, — пожимаю плечами, потупив взор.
У меня нет ответа на этот вопрос. Сама и не раз размышляла, но ничего толкового найти не смогла. Возможно, это из детства. Я часто наблюдала за тем, как отец демонстрирует оружие приезжающим к нему людям. В такие моменты мне запрещалось выходить из комнаты, но я всё равно умудрялась незаметно проскользнуть на цокольный этаж и любоваться процессом. А потом, когда все ложились спать, пробиралась в запрещенную «кладовку» и любовалась оружием вблизи. Мне доставляло удовольствие касаться холодного металла, чувствовать его тяжесть в своих маленьких ладошках. Отцу озвучивать свою заинтересованность я не стала, он бы всё равно не понял. Поэтому моя страсть оставалась тайной до момента, пока не узнала, что у Ильяса есть пистолет.
— Признавайся, ты хочешь стать киллером? — парень вернул меня из воспоминаний и ждал ответа, изогнув вопросительно брови.
— Ты меня раскусил, — я покачала головой, изображая разочарование. — Я буду отстреливать всех девок, которые к тебе клеятся.
Ильяс ухмыльнулся и начал доставать пистолет из кобуры:
— Если причина только в этом, можешь не тратить зря время. У меня, кроме тебя, никого нет и не будет. И никто ко мне не клеится, потому что я сразу сообщаю, что у меня есть невеста.
— Ну, знаешь, — протянула, приобнимая парня, — навыки лишними не бывают. Вдруг что-то пойдет не так, и ты решишь мне изменить? Я смогу сразу устранить проблему, — я вызывающе посмотрела на своего парня. Ильяс некоторое время молча смотрел на меня в недоумении, обдумывая сказанную фразу, после чего начал громко хохотать.
— Мышонок, прости, но я тебя учить стрелять не буду! — с этими словами он отошел на шаг в сторону и начал убирать пистолет.
— Почему? — я была удивлена такой реакцией и не сразу сообразила, что он шутит.
— А вдруг тебе покажется, но механизм будет запущен, и ты устранишь проблему. А я жить хочу! — в глазах парня играли чертики.
Увидев, что я продолжаю непонимающе на него смотреть, он подошел ко мне и взяв за руку, серьезно посмотрел в глаза.
— Запомни раз и навсегда: я уважаю свой выбор, а значит, и тебя тоже. Изменять тебе не собираюсь. Выброси из своей головы все дурные мысли. Ок?
Я кивнула головой, и Ильяс снова достал оружие.
— Смотри, — он показал на пистолет, — это Тульский Токарев, или ТТ. Думаю, ты слышала о нем. Перед тем, как научиться стрелять, ты должна знать, из чего состоит оружие. Здесь, как и в любом деле, важно знание теоретической части. Сегодня покажу, как заряжать пистолет, и попробуем стрелять.
Я впитывала слова парня, запоминая каждое действие. Мне было интересно слушать про оружие. Ильяс тем временем продолжал.