Вопрос цены (СИ)

Подъехал Николай, не давая мне замерзнуть и открыл двери машины: как всегда невозмутимый, как всегда уверенный как скала. Я быстро села в машину, наслаждаясь тёплым салоном после холода на улице и откинулась на спинку сиденья, пытаясь собрать мысли в кучу. Впереди была ещё масса работы, особенно с учётом того, что проекты, которые мы запустили, начинали набирать обороты.
Олег был прав: мы действительно приближались к финишной черте, и «Агора» уже укрепила свои позиции на рынке. Но впереди была сделка, от которой зависело многое. И я знала, что эта спокойная фаза не продлится долго. В отношениях с Перумовым наметилось затишье, но его ненависть не исчезла, она просто ждала момента, чтобы вырваться наружу.
Борисов… это имя нужно было обсудить с Олегом и Володей как можно скорее. Кто-то с такими навыками мог представлять серьёзную угрозу для нас, и чем быстрее мы получим на него информацию, тем лучше. А Косте следовало поручить своё расследование — у него всегда были надёжные источники, и он умел доставать нужные сведения даже из самых скрытых уголков.
— Домой, Оливия Германовна? — тихо спросил Николай.
— Что? — я не сразу поняла, о чем он говорит. Внезапно я вспомнила разговор с Кларой, её усталость и боль, её советы. Неужели у нас, действительно, не остаётся выбора, кроме как быть любовницами в мире сильных мужчин? Я почувствовала, как холод пробирается внутрь, несмотря на тепло в машине. Эта мысль жгла сильнее любого мороза.
Я никогда от него ничего не ждала, не хотела ни его денег, ни его влияния. Мне достаточно было того, что у нас есть. Я не задумывалась хочу ли стать для мужчины чем-то большим, чем просто любовница, даже не предполагала, что такие мысли меня касаются. Но сейчас…. После того, что увидела на приеме, после того, что услышала от железной Клархен…
И как я что-то могу ждать от Олега, если сама загнала себя в такие рамки? Права Клара, сотню раз права — пытаясь играть на равных с мужчинами, мы сами сажаем себя в клетки.
Коля терпеливо ждал моего решения.
Я машинально дергала золотое сердечко на шее, подаренное Мариком на мое 20-тилетие. А ведь за эти три недели Олег ни разу не сделал мне ни одного подарка.
Да и как он мог это сделать, если любой его шаг я могла воспринять как покупку? Я сама себя загнала в ловушку из собственных принципов и убеждений, и выхода из нее не видела. Где та невидимая грань, которая поможет мне оставаться собой, но иметь хоть малейший шанс быть на равных рядом с тем, кого……
Люблю?
Слово «люблю» прозвучало в моей голове неожиданно, застав меня врасплох. Я никогда не позволяла себе думать об этом так откровенно. Любовь? Что это за чувство в наших условиях? Я не могла себе позволить зависеть от Олега, не могла дать ему власть надо мной — так я говорила себе все это время. Но разве я не зависела от него уже сейчас, не искала его тепла и силы?
Молодец, Олив, ты снова встала на старые грабли. Поздравляю, номинант на премию Дарвина!
Оставался лишь один вопрос, который остро встал ребром для меня.
Любил ли Олег меня так же, как я полюбила его? Или я была для него лишь временной союзницей, очередным элементом игры? Наши отношения были полны страсти, заботы, нежности, но могли ли они перейти в нечто большее? Любил ли Олег или просто наслаждался ситуацией?
— Отвези меня домой, Коля, — слабо попросила я. — Ко мне домой.
— Олег Анатольевич будет не доволен….
Я понимающе кивнула, чувствуя, как тяжесть мыслей продолжает давить. Олег был человеком, который привык получать то, что хочет, но сейчас мне нужно было время для себя, время, чтобы подумать. Я не могла продолжать жить в тени его силы, задаваясь вопросами о том, что для него значат наши отношения.
— Я знаю, Коля, — ответила я, устало опуская голову. — Но сегодня мне нужно побыть одной. Просто отвези меня домой. Я позвоню ему… позже.
Олег позвонил сам, почти сразу, как только я вернулась домой. Я еще не успела снять пальто, когда телефон тихо завибрировал в кармане. На экране высветилось его имя, и на мгновение я замерла, держа телефон в руке. Я обещала позвонить позже, но он не стал ждать.
 
— Лив, — его голос прозвучал мягко, но с ноткой тревоги. — Почему ты не приехала?
Вздохнув, я попыталась собрать мысли в кучу, осознавая, что не готова говорить с ним прямо сейчас. Но молчать тоже не могла.
— Олег, мне просто нужно было побыть одной, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Ты знаешь, что я не из тех, кто убегает, но… сегодня…. Я устала.
Он помолчал.
— Расскажешь?
— Завтра. В подробностях. Тебе и Володе. Новости интересные.
— Только новости, Лив? — он знал, чувствовал, что со мной что-то происходит.
— Конечно, — что я могла ему еще сказать? И уж точно не собиралась выносить мозг. — тебе понравятся.
Олег снова помолчал, и я почти слышала, как он взвешивает каждое слово.
— Ладно, Лив, — наконец произнёс он. — Как знаешь….
Ничего я не знаю, Олег. Совсем ничего.
30
Утром, если кто и лучился счастьем и эйфорией, то это был Костя. Он буквально порхал по офису, сияя, как новогодняя елка. Когда он зашел ко мне в кабинет, улыбка на его лице была такой широкой, что я невольно хмыкнула.
— Суббота, утро, офис…. А ты такой довольный, что аж тошно становится. Иди, понервируй Дианку, попроси у нее лимона.
— Олив, она меня скорее стукнет чем-нибудь, она тоже не в настроении. Да что с вами, женщины, не так? Прекрасно же все!
— Суббота, утро, офис…. — повторила я. — Иди к себе, приедет Олег — позову, если понадобишься.
— А вы что, не вместе приехали?
— Так, я не поняла, Костя, ты у Марика научился не в свое дело лезть?
— Ой, а то никто не знает!
— Костя, ты смертник?
— Олив, вот только об одном прошу: не ссорьтесь. Иначе нам всем пиздец.
Я медленно подняла глаза на Костю, его слова неожиданно прозвучали серьёзно на фоне обычной легкомысленности.
— С чего ты взял, что мы ссоримся? — спросила я, стараясь говорить ровно, но чувствуя, как внутри поднимается тревога.
— Олив, ты себя в зеркале видела?
— Бля, Костя, у вас с Мариком обмен характерами воздушно-капельным путем произошел?
— Нет. Но если ты будешь так себя вести — я реально Марика позову и пусть он тебе мозги вправляет.
— Костя, ты я смотрю вообще страх потерял после ночи с Кларой. Направь свою энергию в позитивное русло — подумай: ты слышал фамилию Борисов?
— Борисов? — Костя нахмурился, тут же переключаясь с легкомысленного тона на деловой. — Это тот Борисов, про которого я думаю? Журналист? Исчез после одного крупного скандала несколько лет назад?
— Возможно, — ответила я, складывая руки на столе. — Есть подозрение, что он снова всплыл. Причем, работает на заказ. Нам нужно как можно больше информации о нём. Кто он, чем занимается, с кем связан. Всё, что сможешь найти. Можно даже просто сделать подборку его старых статей, в общем все, что хоть как-то с ним связано.
И еще…. Помимо Борисова, подумай, кто еще из журналистов может так работать. Костя, почитай его публикации, может что-то покажется тебе знакомым.
— У него всегда была репутация человека, который копает глубже, чем нужно, и если он за кем-то охотится, то делает это очень тщательно. Я начну с анализа его старых публикаций и проверю, не всплывал ли он где-то ещё.
— Отлично, Костя, — сказала я. — И как только у тебя будет хоть что-то, сразу сообщай.
Мужские голоса в приемной прервали наш разговор.
Костя нехотя поднялся и вышел выполнять поручение, оставляя меня наедине с мыслями. Я ожидала, что Олег дернет меня с минуты на минуту, однако время шло, а приглашения не поступало.
Время тянулось, а Олег всё не звал. Это было необычно для него — обычно он предпочитал разбираться со всеми делами сразу, особенно если речь шла о чём-то серьёзном. Я попыталась сосредоточиться на текущих задачах, но мысли всё равно возвращались к утреннему разговору с Костей, к фамилии Борисов и к тому, что мне предстоит обсудить с Олегом.