Вопрос цены (СИ)
Утолив первый голод, мы медленно исследовали друг друга, позволяя себе все больше, раскрываясь и устанавливая пусть хрупкое, но доверие.
Каждый вечер мы сбрасывали маски, принятые в офисе. Олег становился мягче, его контроль и железная воля уступали место чему-то более человеческому. Я училась доверять ему, а он, кажется, всё больше позволял себе полагаться на меня. Это было больше, чем просто ночи, проведённые вместе.
И почти каждую ночь я просыпалась в его объятиях, тихо прислушиваясь к его дыханию. Иногда оно было прерывистым, и я ловила его тихие стоны, которые эхом отзывались внутри меня. Меня беспокоило, что его кошмары могут вернуться. Но к счастью, приступы не повторялись. Олег спал неспокойно, но, прижавшись ко мне, находил некоторое облегчение. Я не знала, что он видел в своих снах, но чувствовала, что рядом со мной ему было легче.
Новая должность наложила на меня и новые обязанности, с которыми мне раньше не приходилось работать. Финансовые потоки, юридические вопросы, управление проектами — все это порой казалось запутанным лабиринтом. И иногда, если у меня что-то не получалось в новой работе, если я не могла разобраться в финансовых хитросплетениях или юридических вопросах, Олег терпеливо, шаг за шагом проводил меня через сложности, рассказывая, объясняя, превращая сложное в доступное. Было в его подходе что-то почти удивительное. Он не просто учил, а словно наслаждался тем, что мог передать свои знания, которые я впитывала как губка. Впервые в жизни работа была не просто рутиной, а чем чем-то большим.
В компании стало заметно, что моя роль постепенно изменилась — ко мне шли с проблемами, вопросами, и иногда с повинностью. Я не подрывала авторитет Олега, но старалась мягко сгладить острые углы, помогая ему сохранять баланс в отношениях с сотрудниками. Я знала, когда можно настоять на своем, а когда лучше отступить, и это умение делало меня важным звеном в компании.
Все понимали про наши отношения с Олегом, но, надо отдать должное коллегам, шутки на эту тему звучали только наедине и исключительно под настроение. Володя и Абрамов уже откровенно смеялись, называя меня «первым замом Олега», и нередко спихивали на меня те задачи, которыми сами заниматься не хотели. Костя, хоть и шутил, делал это с такой ловкостью, что даже ругаться на него не хотелось. Ну а Марик, как всегда, оставался собой — его редкие, но меткие шутки иногда звучали даже в присутствии Олега, проверяя того на прочность.
— Открытие ветеринарного кабинета в «Матроскине» прошло на высоте, — докладывал Латыпов. — Олив, ты великолепна на этих снимках.
— И это прекрасно, Костя, — задумчиво просматривая финансовые отчеты сотрудников, отозвалась я.
— Мы разместили их и твое интервью на первых полосах. И в соцсетях тоже.
— Только не читай мне комментарии под ними. Я в курсе, что даже котиков любят не все. А уж меня так тем более, — я мельком бросила взгляд на фотографии и не смогла сдержать улыбку. Марик постарался на славу: на снимках, где я обнимала большого, но безухого кота, я выглядела просто и естественно, в повседневной одежде с забранными волосами. Никакого пафоса — это придало кадрам теплоты и искренности.
— Зря ты так, Олив, — с ухмылкой заметил он. — Тебе бы понравилось. Все у нас получилось на высшем уровне. «Матроскин» теперь пользуется успехом, да и твое интервью многим зашло. Кстати, кота забрали.
— Скажи это тем, кто считает, что такие проекты только для пиара, — задумчиво заметила я, переворачивая очередной лист отчета.
— Ну, знаешь, если они так думают, то у них проблемы не только с котиками, но и с головой, — засмеялся Костя.
Я только усмехнулась в ответ, понимая, что несмотря на весь сарказм и шутки, «Матроскин» стал ещё одним маленьким успехом. Приют для бездомных животных, куда помимо котов и собак попадали и более экзотические существа. Глупости и жестокости людей границ не было. Да, этот проект мы взяли действительно для пиара — он вызывал у общества куда меньше вопросов, чем Центр, однако и здесь помощь была необходима.
— Олив, еще один вопрос. Я тут подобрал приглашения. Может спросишь, у Олега Анатольевича, куда вы сможете выбраться вдвоем? Марик бы вас поснимал.
— Давай…. — обреченно вздохнула я, просматривая выбранные Костей приглашения. — И кстати, о Марике. Вера, — я нажала кнопку вызова секретаря, — дерни ко мне Марика Александровича.
— Ого…. — Костя поднялся, — судя по тону предстоят разборки. Я тут явно лишний.
— Точно. Выметайся и захвати это с собой, — я протянула ему приглашения, выбрав три из них, которые оставила у себя. — И сводку прессы вечером мне на стол не забудь.
Костя подхватил приглашения и, улыбнувшись, кивнул:
— Как скажешь, Олив. Исчезаю.
Он вышел из кабинета, а я осталась, готовясь к разговору с Мариком. Не прошло и минуты, как дверь снова открылась, и на пороге появился мой друг, с легкой ухмылкой на губах.
— Звали, ваша честь? — сказал он, играючи склонившись в ироничном поклоне.
— Заходи, дружок, присаживайся.
— Ливи, судя по приветствию, ты опять вставишь мне по самые гланды без предварительных ласк.
— Марик, скажи пожалуйста, на чью корпоративную карточку ты оформлял аренду драгоценностей на благотворительный вечер? На мою или Олега?
— На твою или Олега? — переспросил он, будто пытаясь потянуть время. — Ливи, не бей больно. Я, кажется, сам перепутал. Корпоративная карточка, ну, ты понимаешь, такое бывает… в спешке…
— Марик, — я холодно посмотрела на него, — без шуточек. Я серьезно. С чей карты ты оплачивал аренду?
— Ливи… дело в том, что…. Аренды не было.
— Не поняла, Марик?
— Ливи… — начал он осторожно, избегая моего взгляда. — Аренды не было, потому что я не арендовал драгоценности.
— Что⁈ — Я замерла, не веря своим ушам. — Ты купил их? Марик, ты с ума сошёл? На чьи деньги?
— Олега…. — пропищал мой друг. — Я все тогда покупал с карты Олега.
— Олега⁈ — моё удивление переросло в раздражение. — Марик, ты в своём уме? Ты потратил его деньги без согласования? Это даже не просто импульсивный поступок, это…!
Марик, заметив, что я начала выходить из себя, попытался оправдаться.
— Ливи, ну, пойми, я просто хотел, чтобы ты выглядела на все сто! И… ну, Олег не сильно заморачивался на такие расходы. Я был уверен, что он не будет против. С ним можно было бы потом всё уладить, и он даже не заметил бы этих трат…
— Ты хоть понимаешь, насколько это серьёзно? — холодно перебила я, чувствуя, как пульсирует кровь в висках. — Ты сейчас не просто купил мне украшения. Ты поставил Олега в положение, в котором ему придётся отвечать за твои действия, даже не зная о них. Ты подумал, как он на это отреагирует?
Я встала из-за стола.
— Так, ладно, — потерла лицо. — Жемчуг так и остался у него в сейфе, я его даже не трогала. Аметрины я оставила в его доме и думаю, он тоже поместил их в сейф. Придурок, ты хоть чеки ему отдал?
— Чеки…. Ливи….
— Блядь…. Марик, — простонала я, чувствуя холодок по спине, — ты совсем дебил, да? Совокупная стоимость украшений — 450 тысяч. Ты как расплачиваться собираешься? Продав сначала свою почку, а потом мою?
Марик выглядел так, будто готов был провалиться под землю. Он беспомощно развёл руками, и на его лице отразилась смесь вины и сожаления.
— Ливи… я знаю, я накосячил, — пробормотал он, избегая моего взгляда. — Но я реально не думал, что это выйдет на такую сумму… ну, в спешке не посмотрел внимательно на цену…
Я закрыла лицо руками, пытаясь унять нарастающее раздражение. 450 тысяч⁈
— Марик, ты понимаешь, что это огромная сумма, которую ты не можешь просто так взять и потратить, тем более без согласования? Ты сейчас предлагаешь мне пойти к Олегу и сказать, что ты просрал полмиллиона и даже не можешь подтвердить эти траты чеками? Марик, я должна до пятницы сдать отчет. Олег — тоже. Если ты, сука, до вечера не найдешь эти чеки, я тебя лично прикопаю.
Марик выглядел так, будто готов был в панике сбежать прямо сейчас, но всё-таки кивнул, понимая, что шутки закончились. Он нервно почесал затылок, вздохнул и произнёс: