Вопрос цены (СИ)

Звук мобильника прорезал тишину, словно нож, возвращая нас обоих в реальность. Олег вздрогнул, как будто проснулся от сна. Он моргнул несколько раз, силясь понять, откуда раздается сигнал. Я уткнулась ему в плечо, то ли плача, то ли смеясь.
— Олег, в мусорке….
— В мусорке, — повторила я, пытаясь успокоиться, но от этого абсурдность момента только усилилась.
Олег посмотрел на меня, его губы слегка дёрнулись в попытке подавить улыбку, и он, наконец, отступил от стола, наклонившись к мусорке и вытаскивая оттуда телефон, который всё ещё вибрировал.
— Не лучшее место для звонка, — произнёс он с лёгкой усмешкой, возвращаясь ко мне и снова обнимая за талию.
— И не лучшее время…. — заметила я, снова утыкаясь ему в плечо,
— Да, и не лучшее время, — согласился он, сбрасывая вызов и мягко касаясь моего лица, словно проверяя, что этот момент всё ещё реален. — Но, кажется, мы оба привыкли к странным ситуациям.
— Тогда уточню еще один момент: камеры, Олег? Мы, часом, не устроили охренительное шоу вечерней смене охраны?
Он улыбнулся, нежно поцеловав.
— Их демонтировали из наших кабинетов две недели назад, рысенок.
— Не поняла…. Почему их демонтировали?
Олег усмехнулся, слегка отстранившись, чтобы лучше видеть моё лицо. В его глазах играла та самая искра, когда он был настроен объяснять что-то важное, но не спешил, наслаждаясь моментом.
— Да ладно! — я не могла поверить, — ты ж не мог….
Олег продолжал лукаво улыбаться.
— Не хотел рисковать, рысенок.
Я не выдержала и усмехнулась.
— Значит, демонтировал камеры, чтобы никто не увидел то, что должно быть только между нами? — протянула я, раздумывая, насколько далеко он планировал этот ход.
— Точно, — Олег улыбнулся ещё шире, — всё самое важное — только для нас. Только для тебя, моя дикая рысь, — он гладил по растрепанным волосам, касался щек, шеи, нежно целовал в лоб. Его синие глаза, впервые с момента нашего знакомства, стали светлыми как небо, стали глазами счастливого человека.
Он помог мне слезть со стола на котором царил невероятный хаос, как и во всем кабинете. Пытаясь поправить остатки одежды, я огляделась кругом и присвистнула.
— Ты еще мой кабинет не видела, рысенок, — посмеивался Олег, тоже приводя себя хотя бы в видимость порядка.
Я усмехнулась, оглядывая разгромленный кабинет. Бумаги, разбросанные по всему полу, осколки стекла от стакана — всё это отражало хаос, который бушевал в нас. Я посмотрела на Олега, который тоже старался выглядеть более собранным, но в его глазах всё ещё плясали искры смеха. Подошла к мокрым документам и подняла то, что от них осталось.
— Бля, Олег, твоя бухгалтерия меня убьет. Они неделю взмыленные этот отчет согласовывали у всех замов, сегодня перед тобой принесли мне на подпись…. — с отчета капала вода и чернила.
Олег рассмеялся, наблюдая за тем, как я пытаюсь спасти остатки отчёта, мокрого и почти неузнаваемого от пролитой воды.
— Ну, что ж, рысенок, — сказал он, подходя ближе и помогая мне собрать с пола бумаги, — я думаю, бухгалтерии придётся смириться с потерей. Только осколки не трогай, пожалуйста.
Я посмотрела на стекло, а потом — на его руку со сбитыми в кровь костяшками. Взяла за руку и поцеловала. Олег замер, как будто каждое моё прикосновение пробивало его защиту, слой за слоем. Я медленно водила губами по его руке, касаясь каждого шрама, каждой раны, словно изучая его заново. Я чувствовала, как он напряжён, но не отстраняется, как будто сам для себя проверяет, может ли он выдержать эту близость.
— В приемной есть аптечка, — тихо сказала я, — пойдем. Нужно хоть обработать руку.
Мы вышли в приемную, где царила тишина. Я нашла аптечку на привычном месте, открыла её и жестом попросила Олега сесть. Он сел, молча наблюдая за мной. Я взяла антисептик и стерильный бинт, осторожно начала обрабатывать его сбитые костяшки.
В глубине кабинета Олега зазвонил теперь уже мой телефон.
— Да они сговорились все, что ли, — проворчала я.
Олег усмехнулся, наблюдая за мной, но его глаза оставались мягкими. Он, казалось, даже наслаждался этим моментом — возможно, потому что это было нечто новое для него. Забота. Простая, но настоящая.
 
— Может, нам обоим пора отключить телефоны? — произнёс он с тенью улыбки на губах.
Я тоже усмехнулась, продолжая аккуратно бинтовать его руку.
— Хорошая мысль, — ответила я, покосившись в сторону кабинета, откуда доносился звонок моего телефона. — Но, боюсь, это не остановит их. Они найдут способ нас достать. Мы же не хотим, чтоб наши друзья вломились сюда?
— Наши друзья, Лив, давно разбежались по домам, спасаясь от моего гнева.
— Кто тебе сказал такую глупость? — подняла я на него глаза. — Олег, открой глаза! Володя сегодня остался со сменой охраны, зная, что тебе будет плохо вечером. Марик сейчас скорее всего сидит в кабинете Кости и они оба глушат коньяк. Жалуясь друг другу на жизнь и кидая жребий кто из них будет звонить мне. А Костя, могу поспорить, в это время еще и бегает по кабинету из угла в угол и ищет повод прибежать сюда! Ну как обычно.
— Ты правда так думаешь? — тихо спросил он, его голос звучал более мягко, чем обычно. — Думаешь, они всё ещё здесь?
Я кивнула, не отводя взгляда.
— Хочешь проверить?
Олег замер, словно обдумывая моё предложение.
— Проверить? — переспросил он, его голос был тихим, недоверчивым.
— Угу, — кивнула я. — Давай так: Марик — мой друг, Володя — твой. Выберем третий вариант — Костю. На что спорим, Олег?
— Хорошо, — усмехнулся он, — договорились. Если выигрываю я, Лив, завтрашний выходной, который я тебе дал, ты проводишь со мной.
Могло быть и хуже, зная этого контролера!
— А если выигрываю я, Олег, — я наклонилась и коснулась его лба своим, — эту ночь ты проводишь у меня. В моей квартире. Не знаю, спать мы будем, в карты играть или что-то еще. Но на моей территории.
Олег замер на мгновение, и в его глазах мелькнуло что-то новое — смесь удивления и скрытого удовольствия. Его усмешка стала глубже, и он, чуть наклонившись, чтобы сократить расстояние между нами, прошептал:
— Согласен, Лив. И знаешь, твоя ставка даже лучше, чем моя.
Я выпрямилась, присела на секретарский стол и нажала кнопку вызова стационарного, рабочего телефона, даже не сотового, вызывая кабинет Кости.
Долго ждать не пришлось, Костя схватил трубку буквально через секунду.
— Ди… что там у вас? — в голосе царила паника.
— Костя, спокойнее, это я. Ты там один?
Костя замер на мгновение, его голос сразу стал тише, но всё ещё оставался напряжённым:
— Олив? Ох, чёрт, я думал… ну да ладно. Нет, я не один. Марик тут со мной, сидим, думаем, как там у вас. Олив, — он понизил голос, — мне прийти? Я могу папку занести Олегу Анатольевичу…. Он меня убьет, конечно…. Но если надо….
Я тихо рассмеялась, услышав его панический шёпот. Олег, стоящий рядом, закатил глаза, но с лёгкой улыбкой на губах.
— Костя, не переживай. Папка пока может подождать, Олег никого убивать не собирается, — ответила я, глядя на Олега, который одобрительно кивнул в знак подтверждения. — Идите домой, парни, пока не перебрали. Марик после трех стаканов становится сентиментальным, так что его доставка до дому на тебе, Костя.
— Я все слышу, тыковка!
— Даже не сомневалась, — вздохнула я, прощаясь.
— Ну что, Олег, наличие Володи будем проверять?
Олег кивнул, усмехнувшись.
— Ладно, давай проверим, — и все же в его голосе уверенности не было.
Но в этот момент в двери закрытой на ключ приемной постучали.
Олег замер, и в его глазах промелькнула смесь удивления и лёгкой тревоги. Он посмотрел на меня, а затем перевёл взгляд на дверь.
— Похоже, проверять уже не нужно, — произнёс он с усмешкой.
— Твою мать, Олег, — подскочила я со стола, — посмотри на меня, по мне же словно трактор прокатился! Я не могу в таком виде показаться на глаза Горинову.
— Иди в мой кабинет, — мотнул головой Олег, — там за шкафом есть дверь — это дверь в комнату отдыха. Посиди там. Только в кабинете, это…. Ступай осторожнее… там тоже стекло.