Вопрос цены (СИ)

Все тело горело, мне было мало его, я потянулась за своим.
— Нет, — тихо прошептал он, вытягивая мои руки на кровати, — лежи смирно, Лив. Ты хотела знать, что тебя ждет — теперь наслаждайся. Я обещаю тебе — ты узнаешь, что значит быть моей.
С этими словами он скользнул вниз, оказываясь между моих ног и накрыл меня своими губами.
Я закричала, застонала, подавшись вперед, навстречу этим смелым, лишенным каких-либо барьеров ласкам.
Казалось, он упивался моей беспомощностью, моим огнем, то наращивая темп, то напротив, останавливаясь. Его язык то проникал в меня, то едва скользил по плоти, оставляя лишь тень прикосновений. И каждый раз останавливался, когда я была готова достигнуть пика. И снова и снова и снова.
— Олег, — я задыхалась, — я больше не могу….
Мне было мало рук и языка.
— Что не можешь, Лив? — он снова поднялся к моему лицу, оставляя ощущение опустошенности, — скажи, чего ты хочешь….
— Тебя…. — вырвалось у меня с хриплым вздохом.
— Нет, Лив, — он продолжал ласкать только пальцами, то чуть поддаваясь вперед, то снова отступая. — Скажи это полностью. Назови по имени.
— Я хочу тебя, Олег! — я позорно сдала все позиции.
Олег улыбнулся, и в его глазах на мгновение сверкнул огонек триумфа. Я почувствовала это даже с закрытыми глазами. Он добился того, чего хотел — полного моего подчинения, но при этом я чувствовала, что и сама хочу этого же. Он задержался на мгновение, словно наслаждаясь моментом, прежде чем окончательно уступить моему желанию.
— Хорошо, Лив, — произнёс он мягко, почти с нежностью. — Теперь ты получишь то, что просила, — одним движением входя в меня полностью. Наполняя до краев и даже чуть больше, вызвав ту сладкую, острую боль, которую может дать мужчина женщине.
Я выгнулась дугой, позволяя ему завладеть мной целиком. Он снова и снова резкими движениями позволял мне принимать себя. Это было невероятно, больно, жарко, остро. И эта боль огнем разливалась по жилам, заполняла собой, превращаясь в такое наслаждение, от которого у меня свело все мышцы.
Я закричала, забилась в его руках. Мои ногти вцепились в неровную, покрытую шрамами спину. Он накрыл мой рот своим, ловя каждый вздох, крик, стон. А потом вошел настолько глубоко, что мне показалось, что я не выдержу и застонал сам, позволяя себе достичь пика. Его тело содрогнулась, а после он почти упал на меня, утыкаясь лицом в мою грудь, тяжело дыша.
Я не знаю, сколько времени мы лежали, превратившись в одно целое. Ощущение времени исчезло, и всё, что оставалось, — это тишина, нарушаемая нашим дыханием, лёгкими прикосновениями и почти незаметным шёпотом ветра за окнами. Каждый момент растягивался, как будто мир вокруг замер, оставив нас вдвоем.
Я окончательно перестала понимать, кто я такая, превращаясь в продолжение его воли, его желаний. Всё, что было во мне раньше — мои амбиции, мои цели, моя сила — казалось теперь далёким, чужим воспоминанием. Олег выпил меня до дна, оставив за собой опустошение, в котором не было места для ничего, кроме него.
Я лежала, глядя в потолок, чувствуя, как мои мысли, желания и стремления размываются. Я больше не знала, кем я была раньше. Всё, что я знала теперь — это то, что я была его.
Неделя. Всего лишь семь дней, а моя жизнь изменилась до неузнаваемости. Всё произошло так стремительно, что не оставило места для осмысления. Я стала частью этой игры, от которой невозможно было оторваться. Каждое решение, каждый шаг вел к новым событиям, еще больше погружая меня в эту паутину власти, манипуляций и страсти.
Олег не просто подчинял меня, он ломал мои старые убеждения, мою прежнюю жизнь, а я, неосознанно, позволяла ему это делать. Погружаясь всё глубже, я не могла остановиться, словно оказалась в ловушке, из которой не было выхода.
И вот сейчас, лежа под ним, ощущая его тяжесть на своем теле, я наконец осознала, что путь назад закрыт. Я увязла по самое горло, и теперь выбор был только один: либо продолжать идти вперед и играть по его правилам, либо пытаться вырваться…
Но хотела ли я вырваться, вот в чем был вопрос.
 
Он пошевелился рядом со мной, поднимая голову. Скатился с меня и лег рядом, приподнявшись на локтях. Я лежала с закрытыми глазами, остро чувствуя каждое его движение. Знала, что он смотрит на меня, запоминая каждую черточку лица, поднимает руку и касается лба, отбрасывая с него рыжие пряди, гладит щеку, спускаясь по шее к груди.
Потом он поцеловал меня в лоб и поднялся.
Все так же не открывая глаз, я слышала, как он ходит по комнате, потом послышался звук льющейся воды. Все, похоже мне тоже пора собираться….
Но вставать категорически не хотелось. Тело, в отличие от головы, получило то, что хотело и не собиралось на этом останавливаться.
И все же я заставила себя подняться с кровати, встать, оглядываясь вокруг и собирая разбросанную одежду.
— Куда-то собралась? — тихо спросил Олег, выходя из ванной и вытирая мокрые черные волосы полотенцем.
— Домой, — устало ответила я, понимая, что просто падаю от усталости.
Олег подошел ко мне, забрал платье из рук и небрежно бросил на пол.
— Лив, нам обоим нужен отдых. Но пожалей меня и Николая, пожалуйста.
— Я уеду на такси, — вяло ответила я.
— Вот я про это и говорю. Если вызову сейчас Колю — он проклянет нас обоих, а если позволю уехать на такси — утром ты получишь озверевшего от психоза и недосыпа начальника. Согласись, оба варианта не фонтан.
Я устало смотрела на Олега, понимая, что его слова имели смысл. У меня не было сил спорить, и мысль о том, чтобы сейчас вызвать такси и ехать домой, казалась еще более изнуряющей, чем просто остаться здесь.
— Можешь остаться в этой комнате, — продолжал Олег, подходя ближе и поддерживая меня за плечи. — Или, если хочешь, в доме есть еще спальни.
Я взглянула на него и поняла, что, несмотря на все произошедшее, он действительно был прав. Моё тело и разум требовали отдыха, а мысль о том, что мне не нужно никуда идти прямо сейчас, была почти облегчением.
— Хорошо, — кивнула устало, — покажи, где можно лечь….
— Сходи в душ, Лив, и оставайся здесь. Я займу комнату напротив.
— Но… это твоя комната…
— Да какая разница, Лив, — он тоже устало улыбнулся. — Здесь все комнаты — мои.
Я устало кивнула и пошла в ванную, ощущая, как каждое движение дается с трудом. Вода помогла смыть часть напряжения и усталости, оставляя только пустоту и ощущение полного физического и эмоционального истощения. А из зеркала на меня смотрели усталые, пустые, но сытые глаза женщины, получившей то, в чем она так нуждалась. Когда я вернулась в комнату, Олег уже ушел, и всё, что осталось от его присутствия, — это легкий аромат его парфюма, белая футболка на кровати и тяжёлый воздух после того, что произошло.
Я села на край кровати, глядя на оставленное на полу платье. Внутри меня бушевала странная смесь облегчения и тревоги. Я чувствовала благодарность, что Олег правильно понял меня и оставил одну — мне нужно было личное пространство.
Накинув хлопковую футболку, теплую и мягкую, я свернулась клубочком на широкой кровати, укрывшись с головой одеялом. Закрыла глаза из которых непроизвольно покатились слезы. Хорошо, что он ушел, хорошо, что никто не видит постыдной слабости.
Слёзы текли по щекам, и я чувствовала, как с каждым выдохом уходит напряжение, накопившееся за последние дни. В темноте и тишине, скрытая одеялом, я позволила себе быть слабой — хотя бы на мгновение. Всё, что происходило за последние недели, казалось невыносимым грузом, и сейчас, одна в этой комнате, я наконец позволила себе ощутить всю тяжесть.
Постепенно слезы заменила слабость, переходящая в сон, сначала беспокойный, тревожный, а после…. После я уже ничего не чувствовала.
Спала я крепко и без сновидений, словно вырвавшись из хаоса собственной жизни в некий временный вакуум, где ничего не имело значения, кроме покоя.
И открыла глаза только по самой естественной из всех возможных причин.