Удар Кувалды (СИ)

Насколько майор мог определить, хвоста за ним не было, и он пошёл к воротам румянцевского двора. Исидоры здесь могло и не быть, но проверить стоило. Он постучал по калитке.
— Кого там черти несут? — гаркнули с той стороны, открывая оконце. — А, это вы, вашбродь. Проходите.
Скучающий привратник пропустил его внутрь и снова запер калитку. Кувалда решил начать расспросы с него.
— Исидору знаешь ведь? Она тут сейчас? — спросил майор.
Привратник ухмыльнулся, отчего белый сабельный шрам поперёк морды жутко перекосило.
— Ага, помню такую. Справная девка, красивая, — цыкнул зубом он, но увидев, недовольную рожу Кувалды, тут же решил оставить своё мнение при себе.
— Она здесь? — хмуро спросил Кувалда.
— Может, здесь. А может и не здесь, дай Бог памяти, — пожал плечами мужик.
Краснослав порылся в карманах и достал оттуда серебряный рубль.
— А ты попробуй вспомнить, — Кувалда покрутил рубль в пальцах.
— Да-да, припоминаю. Съехала. Вот вы тот раз как гулять ушли, она потом сразу съехала, со всеми вещами, — сказал привратник.
Рубль перекочевал в его ладонь, где скрылся так быстро, что Краснослав даже моргнуть не успел. Известие так себе, но информация определённо стоила этих денег.
— Куда съехала, не подскажешь? — добавил Кувалда, даже не надеясь на ответ.
— Может, и подсказал бы. Да только с памятью беда, дохтур говорит это этот, как его… Скелероз, — произнёс мужик.
— Он вроде лечится, — сказал Кувалда, извлекая на свет ещё один рубль.
— Ну вы кудесник, вашбродь, лучше всякого дохтура! — расплылся в улыбке привратник. — Я точно не знаю, краем уха слыхал. Но вроде как теперь она на набережной Пряжки, в десятом доме. Мужики ей помогали барахло перевезти.
Кувалда задумался. Новый адрес Исидоры находился подозрительно близко к верфям, и это само по себе настораживало. Если она хоть как-то замешана в завтрашней акции, то нужно было её обязательно навестить.
— Спасибо, — улыбнулся привратнику Краснослав.
— Всегда пожалста, — хищно осклабился тот. Он явно хотел добавить что-то ещё, но сдержался.
Майор снова вышел на улицу. Здесь, на самой окраине города, грязной, криминальной, где в любой момент можно было расстаться с жизнью или кошельком, он чувствовал себя увереннее и спокойнее, чем в банкетных залах и шумных гостиных. Извозчиков здесь не было, ловить попутки Кувалда не стал, и просто пошёл пешком, как обычно. До искомой набережной было далековато, но майор уже привык к долгим переходам.
Куда больше его беспокоило то, что Исидора могла снова переметнуться к рептилиям. От одной только мысли, что баронесса опять будет прислуживать мерзкому рептилоиду Левскому, непроизвольно сжимались кулаки. А ведь Краснослав слышал про такие случаи, когда рептилии своей пропагандой настолько хорошо промывали мозг, что больше ничего не могло переубедить жертву. Даже явное предательство, как в случае Исидоры. В глазах этих несчастных рептилоиды всё равно выглядели белыми и пушистыми, и никакие доводы больше не работали.
Он сунул руки в карманы. Револьвер в кармане брюк сам просился в руку, и Кувалда стиснул его рукоятку так, что почувствовал — ещё немного, и тот сломается. Он вдруг подумал, что, если Исидора начнёт стрелять. Сможет ли он убить её? К удивлению Краснослава, однозначного ответа он дать не мог.
Воздух начал пахнуть морем и сыростью, майор потихоньку приближался к западной оконечности Петрограда, застроенной заводами, верфями, складами и доками. Здесь, в многоквартирных домах из красного кирпича, ветхих и неказистых, жили рабочие всех этих предприятий, но несколько из них, очевидно, сдавались всем желающим. Отличное место, чтобы вести агитацию среди работяг. Вполне возможно, что Исидора именно этим и занималась.
Кувалда нашёл нужный дом, рассмотрел его издалека, внимательно изучая все окна, входы и выходы. Ничем не примечательное здание, самый обыкновенный человейник мелкого масштаба. После городов-ульев на некоторых планетах Империи Краснослава не удивить плотностью населения и многоквартирными домами.
 
Дворницкая стояла тут же, неподалёку, возле которой немолодой дворник подкалывал дрова плотницким топориком. Краснослав направился прямо к нему, рассудив, что проще и надёжнее будет просто спросить.
  
Глава 41
 
Дворник, завидев непрошеного гостя, насторожился, но работы не бросил, продолжив колоть суковатое просмолённое поленце, никак не поддающееся ударам. Топором он только измочалил его с обеих сторон, и уже был готов отбросить, когда к нему подошёл Кувалда.
— Позвольте? — спросил Краснослав, но дворник хмуро откинул полено в сторону.
— Вам чего? — буркнул он.
Краснослав молча подобрал измочаленное полено, разломал его руками и бросил дрова к остальной кучке.
— Мне бы насчёт жильцов ваших узнать, — сказал он.
— Тут их много, — пожал плечами дворник. — Спрашивайте, про кого узнать-то надо.
— Девушка недавно заехала к вам, примерно дня три-четыре тому, — произнёс Кувалда.
— Ага, было. Хорошая барышня, вежливая. А вы ей кто будете? — сказал дворник, фактически обязанный знать всё и про всех.
— Друг. Она сюда переехала, сказала только номер дома, а квартиру сказать забыла, — соврал Краснослав. — Нужно ей передать кое-что.
Мужик смерил его долгим изучающим взглядом. Будто сканировал.
— Давайте, я передам, — сказал он, протягивая широкую мозолистую лапищу.
— Нет. Вы мне квартиру скажите, я лично в руки передам, — произнёс Краснослав, жалея, что начал врать про несуществующую посылку.
— Тринадцатая, пятый этаж, — буркнул дворник, снова принимаясь за работу.
Кувалда его поблагодарил и отошёл, направляясь к первой парадной и надеясь, что Исидора окажется дома. Он вошёл в парадную, довольно тесную и скромную, начал подниматься по крутой узкой лестнице. И чем ближе он подходил к пятому этажу, тем больше сомнений начинало крутиться у него в голове, удивительных и неожиданных для Кувалды.
Он поднялся на нужный этаж, подошёл к простой двери, обитой серым дерматином. Оставалось только постучать, но Краснослав почему-то медлил. Медлить было нельзя, и спустя мгновение майор Кувалда решительно забарабанил в дверь.
За дверью послышались шаги, шорохи, и Кувалда на всякий случай встал сбоку от двери, сжимая револьвер в кармане.
— Кто там? — голос Исидоры звучал обеспокоенно, даже настороженно. Гостей она явно не ждала.
— Открой! Это я, Слава! — произнёс Кувалда.
Никакого ответа не последовало.
— Исидора, открой! — он постучал ещё раз.
— Уходи! — послышался голос из-за двери.
— Открой! — потребовал он, усилив голос Живой. Ниже на лестничной клетке задребезжали стёкла.
Спустя пару минут начали щёлкать засовы, и баронесса, одетая в домашний халат и тапочки, приоткрыла дверь. Теперь их разделяла только тонкая цепочка, перекинутая через узкую щель приоткрытой двери, сквозь которую наружу выходил аромат чёрного кофе.
— Чего тебе? Зачем ты пришёл? — Исидора явно злилась, хмуря брови, но это только придавало ей очарования.
— Есть разговор. Это важно, — сказал Кувалда.
Баронесса хотела что-то сказать, но вдруг посмотрела на совершенно серьёзное лицо Краснослава и захлопнула дверь. Кувалда скрипнул зубами, но дверь тут же открылась, уже без цепочки. Исидора молча отошла в сторону, пропуская его в квартиру, и Кувалда, разувшись на пороге, прошёл вглубь коридора.
— На кухню. Туда, — показала баронесса Остерман, запирая входную дверь.
На кухне, довольно просторной для многоквартирного дома, стояли несколько шкафчиков, круглый стол с кружевной скатертью и стулья. На примусе стоял небольшой пузатый чайник. Пахло выпечкой, кофе и керосином. Кувалда грузно опустился на один из стульев, чувствуя, как всё, что он хотел сказать, куда-то улетучивается.
— Есть будешь? — спросила Исидора будто невзначай.
Паранойя вновь подала голос, кольнув майора острым подозрением, что она хочет его отравить, но разумом Кувалда понимал, что это всего лишь гостеприимство, и поэтому просто кивнул. Он посмотрел в окно, за которым серыми коробками высились склады и доки. Краны напоминали ему гигантских журавлей или цапель, а Финский залив переливался в утренних лучах блестящей мозаикой.