Удар Кувалды (СИ)

Объявили вальс. Оркестр заиграл первые аккорды, кавалеры стали приглашать дам. Краснослав, чтобы не выделяться из толпы, немедленно пригласил Ядвигу на танец. Та ответила счастливой, благодарной улыбкой, и они вместе вышли в круг, чтобы закружиться в вальсе посреди остальных пар.
Грибовская растворилась в танце полностью, Кувалда же использовал эту возможность для наблюдения за происходящим вокруг. Но пока ничего подозрительного заметить не удалось. Обычный светский приём, где одни сверхбогатые люди решают вопросики с другими сверхбогатыми людьми, параллельно успевая развлекаться.
— Заметишь что-то подозрительное — сообщи, — шепнул Краснослав.
Чутьё говорило ему, что где-то неподалёку находятся либо сами рептилоиды, либо их прислужники, но он старательно делал вид, что веселится вместе со всеми. Щёлкали каблуки по натёртому паркету, играл задорный венский вальс, пахло цветами, фруктами и женскими духами. Всё было тихо и мирно, самый обыкновенный бал, но расслабиться Кувалда всё равно не мог. Что-то неуловимо сигнализировало о возможной опасности.
Возможно, что-то было в самих стенах дворца, в декорациях, в узорах на потолке. Возможно, в фальшивых лакейских улыбках и мнимом гостеприимстве хозяев.
Первый вальс окончился, они вместе отошли к столу, чтобы немного передохнуть и перекусить. Яства здесь были настолько разнообразны и причудливы, что Кувалда осознал, он даже в Галактической Империи не встречал многие из них. Тут было всё, начиная от красной и чёрной икры и заканчивая заморскими фруктами вроде ананасов. Выглядело всё так, будто над оформлением и готовкой работала целая бригада поваров.
Кувалда не стал долго выбирать, и просто отломил себе хрустящей французской булки, быстро запил шампанским и был таков. Ядвига, уже захмелевшая после одного бокала, лакомилась виноградом. Рядом с ними были и другие гости, в лицо Краснослав никого из них не знал, но помнил, что некоторых видел на приёме у государя. И они довольно громко обсуждали прошедшие беспорядки, словно нарочно привлекая внимание Кувалды.
— Это возмутительно, Мишель, представляете, мне выбили окно камнем! — кудахтала престарелая аристократка, всплескивая руками, затянутыми в длинные шёлковые перчатки.
Её собеседник, гвардейский капитан Измайловского полка, удручённо кивал.
— Булыжником! Прямо в спальню! Представляете, Мишель? — вздохнула она, закатывая обильно накрашенные глаза.
— Да, Ваше Сиятельство, — сказал гвардеец, который явно тяготился её обществом. — Этот… Плебс. Да, этот плебс просто не знает, что творит.
И Кувалда не мог не согласиться. Волнения были вызваны искусственно, чтобы дестабилизировать всю Империю. Вмешиваться в разговор со своим безусловно важным мнением он, конечно, не стал.
— Это всё молодёжь! — безапелляционно заявила аристократка. — Вы же видели этих протестующих! Сплошь студенты и бездельники!
Её взгляд упал на Краснослава, который даже не пытался скрыть своего интереса. Лицо аристократки тут же вытянулось в надменном выражении, но Кувалда отреагировал прежде, чем та успела сказать хоть слово.
— Ваше Сиятельство, нас, кажется, не представили, — учтиво произнёс Краснослав, слегка поклонившись. — Боярин Сычёв.
— Княгиня Голицына, — ответила та, протягивая руку для поцелуя.
Кувалда приложился губами к шёлковой перчатке. Краем глаза он заметил, что какой-то гусар пригласил Ядвигу на танец, и никак не стал этому препятствовать. Так будет даже лучше.
— Это же вы тот самый Сычёв? Про вас недавно весь город судачил, — заинтересованно произнёс гвардеец.
— Так точно, — машинально ответил Кувалда, пожав ему руку.
— Вот видите, Ваше Сиятельство, не вся молодёжь такая, как вы говорите, — улыбнулся он, но княгиня только фыркнула в ответ.
Краснослав подумал, что появился как раз вовремя.
— Не думали поступить в гвардию, Сычёв? — спросил капитан.
Кувалда покачал головой. Такой вариант он точно для себя не рассматривал. Тем более с гвардейцами у него заранее сложились не очень хорошие отношения.
 
— Нет, не думал. Я единственный наследник, ну, вы понимаете, — сказал он.
Было видно невооружённым взглядом, как охладевает отношение гвардейца. Княгиня, наоборот, растянула губы в улыбке, которая сделала её похожей на лягушку.
— Я полагаю, Мишель, что после такого подвига ему уже предложили место в Охранке, — самодовольно произнесла она. — Ах, эта Охранка! Настоящие церберы, просто ужас!
Ни отрицать, ни подтверждать её слова Кувалда не стал. Лишние расспросы ему ни к чему.
— Мне интереснее собственные прожекты, — пожал плечами Краснослав, разумно опустив, что его прожект — это борьба с рептилиями.
Гвардеец достал сигару и спички, небрежным жестом раскуривая её и выпуская тонкую струйку дыма в сторону.
— Да, время сейчас такое. У каждого свои прожекты, свои идеи. Время честных служак уходит, к сожалению, — посетовал он.
— Опять вы за своё, Мишель! Никуда ваша гвардия не денется, — засмеялась княгиня. — Между прочим, граф Строганов охотно вкладывается в такие… Прожекты.
— Ну, этот своего не упустит, — заметил Мишель.
— Даже так? Прошу простить, я не слишком хорошо знаю петроградское общество, — произнёс Краснослав. — Можно сказать, я впервые вышел в свет.
— О-о-о! Как прелестно! — оживилась княгиня. — Вам обязательно нужно со всеми познакомиться! Пойдёмте-с, я представлю вас графу!
Гвардеец усмехнулся, попыхивая сигарой и радуясь тайком, что княгиня Голицына избрала себе новую жертву, а он сможет наконец-то остаться один.
  
Глава 25
 
Престарелая княгиня, раздуваясь от гордости, повела Кувалду к графу, который, как полагается радушному хозяину, стоял, общаясь ещё с несколькими гостями. Строганов был в чёрном фраке, который с виду выглядел скромно и неброско, но знающий человек сразу мог понять его истинную стоимость. Из украшений граф носил только несколько перстней и монокль на золотой цепочке, из-за которого его лицо тут же приобретало несколько надменный и пафосный вид.
Нисколько не смущаясь, Голицына подошла прямо к графу, растолкав остальных гостей, взяла его за руку и улыбнулась широкой жабьей улыбкой.
— Павлуша, здравствуй, — княгиня погладила графа по руке, который даже бровью не повёл на такую фамильярность.
Краснослав заметил, как заулыбались остальные гости, пытаясь скрыть свои истинные чувства.
— Хочу вас познакомить, — заявила Голицына. — Боярин Сычёв, герой Империи, гимназист и прожектёр.
— Ваш новый протеже? — прямо спросил граф.
— Нет, нет, что ты! — замахала руками графиня, купаясь во всеобщем внимании. Она казалась маленькой девочкой, что хвасталась в песочнице новой куклой.
— Граф Строганов, Павел Петрович, — он протянул руку в небрежном жесте, и Краснослав её тут же пожал. Рукопожатие оказалось вялым и неприятным.
Вслед за графом наперебой представились и остальные. Рядом с графом их было немного, всего лишь пятеро. Большинство гостей в данный момент танцевали полонез.
— Ошеломительный взлёт для простого гимназиста, — сказал граф. — Не любитель сплетен, но ваше имя слышал даже я.
Кувалда понял, его изучали. Вероятнее всего, со всей дотошностью и тщательностью. Строганов лжёт, это было видно в его ауре.
— Это просто везение, Ваше Сиятельство, — ответил он.
Скромность он точно оценит. Да и неясно, что именно слышал Строганов, что смогли накопать рептилии, и какой именно информацией они с ним поделились. В том, что граф замешан в чём-то подобном, не осталось никаких сомнений. Кувалде удалось бросить быстрый взгляд на перстни Строганова, как раз когда княгиня снова гладила его руку. На одном из перстней была изображен глаз в треугольнике, рядом с которым находились какие-то линейки и циркули. И вряд ли Строганов настолько любил тригонометрию.
— Пусть так, но результат всё равно выдающийся, — настоял граф. — Ордена за простое везение не вручают.