Нужный (СИ)
— А вот теперь поговорим и том, как вести дела с властью…
Рафи, наконец, приступил к самой сложной теме. Сейчас слова и мысли нужно было особенно осторожно подбираться. Витян должен был не просто все это понять, а принять.
— Что бы ты не делал и где бы не жил, власть никуда не денется. Даже в глухом лесу, она все равно тебя найдет. Заруби это себе на носу. Ты можешь от нее отворачиваться, не замечать, плеваться в ее сторону, но легче от этого не станет. Нужно научиться жить рядом с ней так, чтобы все было хорошо… Власть похожа на здоровенного злого пса, наподобие волкодавов на купеческих складах. Она любого загрызет и не поморщится, если на ее пути встанешь. Если же пару раз ей кусочек мясца бросить, то все изменится…
У Витяна на губах заиграла легкая улыбка. Оживился весь. Выходит, язык аллегорий ему оказался особенно понятен.
— Начни с самого простого. На праздник отправь пару мальцов с небольшим подарком местному околоточному полицейскому. Например, собери увесистый пакет с хорошими продуктами — бужениной, копченым салом, хорошей колбасой с кровью, пару бутылок испанского вина. Кстати, у околоточного Ведерникова, что в этом районе службу тянет, завтра именины.
Парень, вытащив из кармана небольшой блокнот, убедился в том, что не ошибся. Вот и пригодилось его небольшое досье, которое он в свое время оставлял.
— Собери для него пакет, и туда положи записку с парой слов. Мол, от общества с уважением…
Фыркнув, Витян замахал руками. Явно, что-то придумал.
— Надо написать, что от нас это. Пусть знает, с чьих рук ест.
— Не спеши, — качнул головой парень. — Если полицейский с головой, то и сам все поймет. Не надо ничего разжевывать… А со временем на короткий поводок его посадишь. Нужно на него что-нибудь особенное накопать, за что прихватить можно. Может он пьяница безбожный, может девок совращает или пацанов, может в кассу свои лапы запускает. Короче, все сойдет. Понял?
От Витяна вновь последовал кивок. Наконец-то, осмысленное выражение в глазах появилось. Похоже, все-таки получится из него толк. Воспитаем в семье мафиозо.
* * *А в на 2-ой Бухарской улице столицы, где госпожа Камова, тетушка Витяна, проживала, в это самое время знатный переполох случился. Почитай, со всей улицы к ее дому народ сбежался. Уже набралось под сотню человек, а люди все прибывали и прибывали. Пришлось, даже околоточного полицейского позвать, чтобы порядок навел.
— А ну, песьи дети! Чаво встали, как на базаре⁈ — рычал грузный краснолицый полицейский, грозно топорща большие усы, как у таракана. Руки упер в бока, заслонив своим необъятным телом роскошный белый автомобиль «Адмирал-Блиц». — Куды свои культяпки тянешь, паскудина⁈
Замахнулся он плеткой на босоного мальчишку, что восхищенно гладил блестящий задний бампер автомобиля. Пацан тут же рванул оттуда так, что только грязные пятки засверкали. А кому охота по заднице плеткой получить?
— Быстро по домам! Бегом! — лицо у околоточного стало совсем уж багровым от бешенства. К ножнам потянулся, за шашкой. — Чичас казаков позову!
Толпа и так уже понемногу пятилась, а сейчас и вовсе побежала. Дураков не было, с казаками встречаться. Те совсем жалости к простому люду не знали. Могли и нагайками от души отхлестать, а могли и шашками рубануть с плеча. Были уже не раз такие случаи.
— Ну, наконец-то, — заднее окошко автомобиля приоткрылось, и оттуда показалась недовольная сморщенная женская мордочка, очень напоминавшая обезьянью. За край стекла держалась узкая ладошка, затянутая в белоснежную шелковую перчатку с парой золотых колечек на пальчиках. — Какой мерзкий запах! Как они здесь только живут? Если бы не поручение государыни, то моей ноги бы здесь не было. Фи! А ты, дубина, что столбом стоишь? Помоги выйти!
Полицейский тут же подбежал к автомобилю и открыл его дверцу. Поклонился, махнув головой, и протянул руку. Помочь, значит, решил.
— Ну, где этот дом? — проигнорировав его руку, из автомобиля выбралась высокая костлявая особа из придворных дам, судя по цветам ее мехового манто. С напудренного, словно мраморного, лица презрительно смотрели ее зеленые глаза. Чувствовалось, ей было противно не то что стоять здесь, а даже дышать одним со всеми этими людьми воздухом. — Где он, я тебя спрашиваю? Ну, остолоп?
Уже мертвенно бледный, полицейский подскочил к ближайшему крыльцу и ткнул в него пальцем. Причем, в этой самое время он умудрился и по стойке смирно встать.
— Вот здесь, Ваше Сиятельство, мадам Камова проживает. В энтом самом доме, не извольте сомневаться! Сейчас, сейчас, я открою!
Резко развернулся к дому и застучал по двери. Громко, едва не вырывая из крепления бронзовую ручку.
— Открывайте! Спите там что ли⁈ Быстро открывайте! — едва не кричал он в полный голос. — Тут от самой государыни императрицы прибыли…
Не прошло и нескольких секунд, как дверь дома осторожно отворилась. В проеме показалась напуганное лицо женщины.
— Что случилось? — тихо спросила она, кутаясь в шаль. — Кто вы?
Придворная дама важно вышла вперед и, брезгливо оттопыривая губу, проговорила:
— Ее императорское Величество Елизавета Михайловна приглашает на Пасхальные празднества шляхтича Рафаэля Станиславовича Мирского…
Глава 14
* * *Рафи уже устал удивляться. Слишком уж много за последнее время произошло такого, от чего у него самым натуральным образом волосы дыбом вставали. То его наградили орденами, то даровали настоящее дворянство, то едва не превратили в кусок льда. Устал уже, честное слово.
Только судьбе было начхать на его усталость. И, поднатужившись, она преподнесла очередной сюрприз.
—… Мать вашу, а сейчас-то что случилось?
Выйдя из переулка, Рафи замер. Возле дома мадам Камовой, куда он возвращался из гимназии, шумела толпа из двух-трех десятков мужчин и женщин. Разгоряченные, красные, они о чем-то шумно разговаривали, спорили, размахивали руками.
Спина тут же вспотела, сердце застучало так, словно хотело вырваться из груди. В голову полезла разная чуть. Нежели кто-то из его врагов добрался до их дома⁈ А если с тетушкой (про себя он уже давно ее так называл) случилось что-то ужасное? Перед глазами стали появляться жуткие картинки: окровавленное женское тело, изломанные конечности, страшный беспорядок в доме.
— Дайте пройти! Отойдите! — с разбега врезался в плотную толпу и усиленно заработал локтями, пробивая себе дорогу. Кого-то, кажется, даже пнул, а потом еще и боднул макушкой головы. — Я здесь живу!
Когда схватил за шиворот какой-то громила, от которого сильно пахло углем, Рафи уже приготовился заорать. Но вдруг все изменилось.
— Ты, сук… — парня так резко опустили на землю, что у него с силой клацнули зубы и рот наполнился солоноватой крови. — Ой!
Только что стеной стоявшая толпа неожиданно начала расступаться перед ним. Словно перед прокаженным или каким-то душегубом, люди разошлись в стороны, оставляя пустое пространство до самого крыльца дома.
— Эй, вы чего? — опешил Рафи, нащупывая в кармане револьвер. Пальцы крепко сжали рукоять, готовые выхватить оружие и сразу же открыть огонь. — Люди?
Повисшая в воздухе тишина становилась уже даже не странной, а пугающей. Люди на него так смотрели, что хотелось сбежать отсюда и куда-нибудь забиться.
— Это он, — вдруг тихо-тихо произнесла невысокая женщина с оспинами на лице, странно пучившая глаза. От удивления она даже рот раскрыла, показывая редкие желтые зубы. — Ей Богу, он.
— Он? — недоверчиво переспросил стоявший рядом господин в модном костюме с узкими вельветовыми брюками и высокими прогулочными ботинками. В его руке тут же появилось пенсне, с помощью которого он принялся пристально разглядываться парня. — Что-то совсем не верится.
— Тю! Это какой-то босяк! — кто-то смачно сплюнул и громко загоготал. — У того плечи во! Аршинные! В Ведомостях же сказано, что он из огня видимо-невидимо болезных вытащил! А этот и дранного пса поднять не сможет…