Нужный (СИ)
«Девочки», чуть больше десятка придворных дам, тут же принялись на разные лады восхищаться выбором цвета. Не дуры были, знали, что Ее Величество, хоть и спрашивала их мнение, не сильно не жаловала тех, кто против нее что-то говорил.
— Вот и славно! Мариночка, тогда займись, раз и девочкам нравится. А теперь по гостям пройдемся, — императрица улыбнулась, беря со стола большую красивую папку с несколькими листами. Открыла, и начала медленно скользить взглядом по строчкам идеально ровного, каллиграфического подчерка. — Великие князья Сабуровы, великие князья Ахметовы… Ахметовым уже сейчас нужно приглашение отправить. В прошлый раз обиделись, когда за неделю предупредили о дне празднества. Они большие буки, право слово. Видите ли, их известили позже князей Сумароковых.
Фрейлины тут же с готовностью улыбнулись. Всем своим видом показывали, что сказанное императрицей весьма весело. Хотя явно думали иное. Ведь, многие из аристократов такое воспринимали, как ущемление чести, что могло впоследствии привести к родовой вражде.
—… Из Гостиной сотни нужно будет позвать господина Барышникова, нашего селедочного короля. Помните, какое амбре было от него в прошлом году⁈ — императрица в своем списке дошла до представителей купечества, передирая фамилии крупнейших промышленников и заводчиков. При этом сморщила такое выражение лица, словно учуяла что-то мерзкое и отвратное. Фрейлины тут же прыснули в ответ. — Уж лучше господина Рябушинского пригласить. Ха-ха. От него хоть шоколадом и пастилой будет благоухать. Кстати, вот этот шоколад именно он презентовал. Правда, чудесно?
На столике в особой хрустальной вазочке красовались искусно сделанные шоколадные розы, лепестки которых были чуть подернуты золотой и серебряной пылью. Так и просились на язык.
— Шарман, Ваше Величество! Просто великолепно! Прямо тает на языке! — наперебой защебетали придворные дамы, изящными пальчиками разбирая шоколадные розочки. — М-м-м, как вкусно! Мне еще кусочек! Божественно!
Через некоторое время, когда вазочка опустела и ароматный фруктовый чай из фарфоровых чашечек был допит, императрица продолжила.
— Вот только ума не приложу, как поступить с мещанским сословием. Вы только посмотрите на эти фамилии! Что канцелярия не могла других подобрать? — скривилась императрица, показывая бумажный лист придворным дамам. — Эти тупы, как пробки. Весь бал будут стоять в самом углу, словно воды в рот набрали. У этих вечно постные лица, которыми весь праздник портят. То и дело крестятся и псалмы читают. А эти, напротив, рты не закрывают, все денег просят. Была бы моя воля, никого бы…
Договорить она не договорила, но всем и так было понятно, что она хотела сказать. Простому люду на пасхальном балу явно были не рады. Но выказать демонстративно такое отношение императорская чета не могла себе позволить. Ведь, всегда и везде торжественно говорилось, что пасхальные празднества показывают единство народа, всех его сословий.
—… А если, Ваше Величество, пригласить того мальчика? — вдруг встрепенулась одна из фрейлин, эффектная дама с крупными чувственными губами и выдающейся грудью. Она чуть подалась вперед с многозначительной улыбкой. — Помните его? В земской больнице? Ведь, как красиво получится, Ваше Величество. Глядите! Невинный подросток с горящими глазами и открытым сердцем, выходец с самых низов, обласкан Вашим Величеством! Это станет яркой изюминкой пасхального балла! Разве это не доказательство вашей милости к самым простым людям⁈
На миг над столом повисла тишина. На лице у императрицы отражались самые разные эмоции: от недоумения и до согласия.
— Этот тот самый юнец, что спас почти три десятка больных? А ведь, хорошая идея, баронесса. Очень хорошая, — Ее Величество кивнула фрейлине, тут же приосанившейся от похвалы. Причем другие придворные дамы с явной завистью посмотрели на подругу. — Это точно заткнет рот этим гадким писакам! Так, милочка, ты этим и займешься! Нужно все обставить так, чтобы…
* * *К этой задаче Рафи подошел так, словно планировал полноценную войсковую операцию с применением всех родов войск. Правда, откуда в его голове взялись эти знания, он лишь догадывался. Память о прошлой жизни так к нему и не вернулась. По-прежнему, это были обрывки самых разных воспоминаний, плохо связанных друг с другом.
— Подмять под себя весь воровской мир столицы — это тебе не копейки в темных подворотнях сшибать, — покачал парень головой, задумчиво уставившись на пустой лист бумаги и карандаш на нем. На самом верху белого прямоугольника было крупными буквами написано «План» и нарисовано несколько стрелочек. Большего придумать он еще не успел. — Главное внезапность, скорость операции. Пока никто еще не опомнился, толком ничего не понял, что происходит. Все осторожничают и боятся, засев в своих норам. Как говорит Витян, по кабакам сидят и гулеванят. И это очень хорошо…
Рядом с первой стрелкой появился еще один прямоугольник, внутри которого было написано «внезапность». Именно так и нужно было действовать, качнул он головой. Ошеломил — уже почти победил. Главное, ударить быстро и по всем.
— Хм… А ведь, не так уж и сложно получается.
Рафи продолжал скрупулезно раскладывать предстоящую задачу на составные элементы, отчего она становилась все проще и проще. По крайней мере, ощущение у него было именно таким.
— По-хорошему, в городе всем верховодят три воровских общества — Низовые, Центровые и Фабричные, — лист бумаги начал постепенно покрываться разнообразными по размеру прямоугольниками, связанными между собой стрелками. План операции вырисовывался все больше и больше. — С низами у нас особых проблем не будет. Это большей частью молодежные сквады, у которых Витян в авторитете. Да уж, любят они безбашных отморозков, ничего не скажешь. Такого, как Витян на руках будут носить и в рот заглядывать, если его грамотно им преподнести. А вот с остальные будет проблема…
Из стола парень вытащил стопку аккуратно обрезанных листиков с записями, его тайный архив по воровскому миру столицы. Здесь содержались тщательно проверенные сведения обо всех бандах и воровских обществах города с краткими характеристиками сфер влияния, состава и руководства. Пришлось, конечно, «попотеть» и немало раскошелиться, чтобы все это собрать. Однако, сейчас он понимал, что все эти усилия стоили того. Такого полного архива по преступникам города, наверняка, не было и в недрах жандармерии.
— Центр точно в отказ пойдет, — уверенно, нисколько не сомневаясь в своих словах, произнес Рафи. Перед собой как раз разложил пару карточек с характеристикой главарей центрового общества воров, действовавших на территории центральной части города. Собственно, поэтому и получили свое название. — У верхушки воры здесь серьезные и скорее всего сами будут в Старшие метить. Разговаривать с этими точно бесполезно.
Верховодили тут родные братья Рамазановы, выходцы откуда-то с востока. Каторжане со стажем, отсидели каждый десятка по два лет в Туруханском крае. Оттуда приехали с деньгами и большими связями по всему воровскому миру, с легкостью «откусив» часть столичного «воровского» пирога.
— Точно не договоришься, — пробормотал снова Рафи, отложив в сторону карточку с информацией про них. — Настоящие животные. Таких стрелять нужно, как бешенных псов.
Судя по собранным сведениям, братья Рамазановы — Рамазан и Алмаз — были настоящими мясниками, держа в страхе всех своих людей. О расправах, которые они устраивали над неугодными, ходили настоящие легенды. Рассказывали о живых каракатицах, людях с переломанными руками и ногами, затопленных баркасах с десятками людей внутри, закопанными гробами с живыми пленниками. Договариваться о чем-то с такими было бесполезно.
— Тогда первыми в расход, — буркнул Рафи, зачеркивая один из прямоугольников. — И чем жестче это сделать, тем меньше будет вопросов. А теперь перейдем к фабричным…
Взятую со стола новую карточку, он рассматривал долго, снова и снова вчитываясь в некоторые строки. С фабричными все было совсем по-другому.