Танец на огне (СИ)
— Не неси чепухи! — переговаривались они, отдавшись эмоциям. — Ты, черт возьми, самый сильный сукин сын из всех, кого я знаю! — Ух. — А я — просто человек, дешевка, что вечно улыбается, что боится попросить помощи!
— Замолчи, Рикти!
— Не затыкай меня, Кальдер!
Грубо, яростно. Но очень искренне. Настоящая искренность, которая доступна этой ненормальной парочке.
Одновременно они наносят удар костяшками по прозрачной стене. И, с моей отмашки, пробивают её.
Оранжевое разливается по всей округе, мельчает, испаряется. Теперь Бис не сможет взять шантажом ни того, ни другого, теперь они узнают иллюзию с полуслова, раскусят её.
Сжав друг друга в объятиях:
— Не сомневайся в себе, колючка, — прислонилась Фиона к его груди. — Никогда.
— А ты… — переводил дух Соль, — просто поговори со мной, не скрывай, — выдох, — ничего.
Красивые слова — это не для него.
— Обещаю.
Но смысл дошел правильно.
Соль поморщился, огляделся.
— А… А где это мы?..
Хорошо. Пока все идет отлично. Но это была… легкая разминка. Впереди особо… я бы сказал, запутанный, кошмар.
Сразу несколько Катарин открыли глаза. Их первое совместное свидание за все годы существования в одном теле.
Утерев кровь из носа, я старался дышать ровно.
Глава 22
И вот мы снова здесь часть 2
— Какого хрена? — потирая затылок, поднялась Катарина.
— М-м-м… голова-а-а… — встала другая.
Вокруг — скалистый массив, много тропинок, но в центре небольшой пустырь. Символично.
— З-зеленая? — поморщилась Красная.
— Ого, — захлопала ресницами названная. — Как-то это… странно.
— Кто здесь? — спрыгнула с камня Синяя, приготовившись к бою. Заметила двух… Себя. — Кто вы?
— Глупый вопрос, — сплюнула Красная. — Очевидно.
Три Катарины без повязок смотрели друг на друга. Каждый огонек в пустой глазнице подчеркивал различие.
— А со стороны мы все же ничего, — вышла из-за угла последняя. Розовая, уже сориентировавшись, чувствовала себя расслабленно. — Вот и свиделись, подружки. Привет, Кат. — Издевательская улыбка.
— Какая именно? — рассмеялась Зеленая.
— Мы все один человек, — холодно сказала Синяя.
Красная закипала, но пока молча.
— Неужели проспали нападение Беатриси? — огляделась самая веселая.
— Нет, не думаю, — продолжала размышлять Синяя. — Корнар. — Умна. — Это он.
— Но зачем Корни затеял эту потеху? — Руки в боки у Розовой.
— Все же так называть его… — удивились сразу две. — Ладно, это сейчас не важно, нам надо выбраться отсюда и спросить его лич…
— Нет, это важно, — процедила Красная.
— Прости?
— Мы впервые можем все поговорить, но ты снова умничаешь, Синяя! — красный огонек вспыхнул.
— О чем нам говорить? — развела руками Синяя. — Мы все Катарина, мы думаем об одном и том же.
— Ни хрена подобного!
Начинается.
Красная, злобно посмотрев на свои отражения, начала тыкать пальцем:
— Ты ведешь себя как шлюха! — Очевидно, о ком речь. — Ты вечно умничаешь, и после тебя мне приходится читать воспоминания, как ты считаешь себя лучше нас!
— Э-это не правда! — защищалась Синяя.
— Ну-у… — приподняла палец Зеленая. — Вообще-то есть грешок.
— А ты как ребенок! — продолжала взорвавшаяся. — Тупые мысли ни о чем. Детский сад!
— А… у…
— Раз пошла откровенная тема. Вместо того чтобы искать выход, — приподняла подбородок Розовая, — в твоей голове только драки и грубости. Мужик в юбке.
— Че сказала? — потянулась рука к гарде.
— Катарины! М-м-м… — поняла Синяя, как странно это звучит. — Еще раз! Мы одно целое. — Она посмотрела на каждую по отдельности. — Или что, вы хотите сказать, что наши чувства к Апро — наваждение друг от друга?
— На самом деле я думала об этом, — с некой грустью констатировала Зеленая. — Кхм… просто ты и Розовая… ну…
— Блеск, — провела Синяя по волосам. — Шизофрения как она есть.
— Я о том и говорю! — снова сплюнула злая. — Девушка под именем Катарина — сумасшедшая, нам всем нравится разное, у нас разные страхи и разные переживания.
— И? — спокойно вступила Розовая. — К чему ты ведешь, злюка? М?
Небо над головой затягивалось тучами. Красная несколько секунд смотрела в никуда, и…
— Кто из нас настоящая? — подняла взгляд. — Какая Катарина была бы, если бы не было проклятия?
Все девушки смолкли. Что бы они ни говорили, о чем бы ни думали, это их главный страх. Общая тревога. Каждая из них боялась, что однажды исчезнет навсегда. Катарина права и не права одновременно. Они — одно целое… и самая несплоченная команда на всей Солнечной Земле.
А насчет вопроса. Из моих глаз снова потекла кровь. Это тяжело… тяжело удерживать столько иллюзий сразу. Но ради Кат я постараюсь, ведь именно сейчас мне удалось воззвать к той, что спит. Ненадолго, но…
— Я. — Катарины повернулись на новый голос. — Я была бы настоящей. — На одном из валунов, свесив одну ногу, сидела пятая близняшка. Её глаза были целы, но белки заливала тьма.
— Что за… — сами того не замечая, Катарины встали полукругом.
— Вы только посмотрите, — улыбнулась «настоящая». — Мое проклятие спорит само с собой! Ха-ха-ха!
— М-мы… — проморгалась Синяя. — Мы не проклятие, мы — это мы.
— Ага, — скучающе наклонила голову собеседница. — Вот только какого черта вы загнали меня в такую тьму, откуда я не могу выбраться без чужой помощи? — Она постучала кулаком о ладонь. — А, точно! Потому что, как только я выберусь, вы все исчезнете.
— Она иллюзия? — забеспокоилась Зеленая.
— Посмотри на меня, моя веселая часть, посмотри внимательно, — показала на себя новенькая. — Я Катарина, а вы моя болезнь.
— Закрой рот! — вспыхнул скимитар. Поддавшись порыву, каждая призвала оружие.
— Хе.
— Послушай, — приподняла руку Синяя. — Мы понятия не имели, что есть еще одна, мы можем договориться.
— А тяжелобольные договариваются со своей болезнью? — В отличие от наших Катарин, эта имела весь спектр самых разных эмоций. Она могла шутить, злиться, быть рассудительной, обаятельной.
Вот только, мои милые цветочки, каждая из вас разве не владеет всеми этими чувствами? Каждая из вас все еще относится к себе, как к неполноценной личности. Все вы Катарина — и все вы не она. Но да, по отдельности эти души слабы, но вот опять! Когда Пронзающий попытался проникнуть внутрь, все цвета встали плечом к плечу, чтобы защитить друг друга.
Откуда сомнение, откуда вражда?
Терпя боль, я сцепил руки в замок.
— Кх! — вырвавшиеся цепи сковали Розовую и Зеленую. Я буквально преподнес их на блюдечке всем остальным.
— О, а это хорошая идея! — рассмеялась настоящая. — Красная, ты можешь убить конкуренток, всех их, — и останемся только мы. А там… — прицокнула она языком. — Решим все один на один.
Цепи давили, душили, не давали пошевелиться.
Красная смотрела на свои отражения. А Синяя не знала, что делать.
— И ты тоже, дорогуша! — щелчок пальцев. — Ты самая рассудительная — и понимаешь, как было бы легко остаться в одиночестве.
Долгие секунды раздумий.
Оружие сжималось покрепче. Тот самый момент, когда мы можем потерять Катарину. Стоит ли хоть чего-то одна личность без другой? Действительно ли они — болезнь? Хотят ли быть только собой?
Эти ответы… не прозвучат вслух. Но я видел, как воспоминания проносятся картинками. Как Розовая оставляет на кровати подарок для Красной с теплой улыбкой на губах. Как Зеленая сглаживает углы после ссоры с Мирой из-за пустяка. Как Красная идет защищать своих подруг, находящихся внутри нее, когда они не могли дать отпор. Как Синяя, прижимая руки к сердцу, говорит с остальными, чтобы они услышали эти слова сквозь время.
«Мы никогда не будем одиноки. Мы…»
Взмах скимитара! Удар копья!
Точные попадания срубают цепи, освобождая пленниц.
Красная протягивает руку «пошлой» подруге, и та с яркой улыбкой принимает помощь. Та же картина в нескольких шагах.