Адмирал Империи – 39

Грабителям было абсолютно неважно, поддерживал ли хозяин дома прежнюю власть диктатора-регента Самсонова, встал ли на сторону узурпатора Демида Зубова или же пытался сохранить нейтралитет в этой братоубийственной войне. Янычары не утруждали себя подобными тонкостями – их интересовала лишь возможность поскорее набить карманы и трюмы своих кораблей награбленным добром, пока безумный разгул мародерства еще негласно поощрялся и дозволялся их командирами.
На беду несчастных колонистов Санкт-Петербурга-3, первыми сюда прибыли именно корабли Южного Флота Османской Империи. Они стали полноправными хозяевами обреченной планеты на целых двенадцать часов – срок, более чем достаточный, чтобы погрузить ее в пучину хаоса и горя.
Черноморский космический флот все еще был занят добиванием остатков Гвардейской Эскадры контр-адмирала Зубова, и потому никак не мог противодействовать этому беззаконию, более того, как мы узнаем позднее, его офицеры и не собирались этого делать. В свою очередь стоило османам получить известие о том, что их доблестный командующий сумел захватить неприступную крепость Кронштадт, и теперь уже никто не помешает им обрушиться на планету всей своей мощью, как они, словно коршуны, стремглав покинули сектор космического сражения и ринулись на соединение с 5-ой «линейной» дивизией, космоморяки и штурмовики которой уже вовсю бесчинствовали во дворцах и на виллах планеты.
К сожалению для беззащитных жителей, рядом не оказалось никого, кто мог бы пресечь безудержное мародерство и хладнокровные убийства мирного населения. Обезумевшие от вседозволенности янычары творили жуткий произвол, ничуть не опасаясь последствий. В их сознании все имущество поверженного врага автоматически становилось законной добычей победителя, а всякий, кто пытался оказать сопротивление грабежу, подлежал немедленному и беспощадному уничтожению.
Смерть от рук озверевших османов могла быть быстрой, если несчастной жертве везло. Но куда чаще она бывала долгой и мучительной – палачи-янычары изощрялись в жестокости, растягивая жуткую агонию своих пленников, упиваясь их предсмертными криками и судорогами. За какие-то считанные часы улицы некогда цветущих городов и поселений Санкт-Петербурга-3 обратились в непрерывное месиво из искромсанных и обезображенных до неузнаваемости трупов мирных обывателей.
Их дома и имущество подвергались безжалостному разграблению, а затем предавались огню, зачастую лишь для того, чтобы скрыть следы чудовищных преступлений и немыслимых зверств, которые сорвавшиеся с цепи янычары творили за стенами этих разоренных жилищ. Удушливая вонь горелой плоти и едкий дым пожарищ смешивались с истошными воплями насилуемых женщин и плачем перепуганных детей, сливаясь в безумную какофонию, от которой кровь стыла в жилах…
– Берите все, что захотите! – победно вещал своим головорезам адмирал-паша Бозкрут, упиваясь вседозволенностью и властью над жизнью и смертью целой планеты. – Мы теперь истинные хозяева этого жалкого булыжника, и только нам решать, кому из неверных псов будет даровано право влачить свое ничтожное существование, а кому – стать бродячим шакалам! Вперед, мои верные воины! Утолите свою священную жажду мести, ибо таков приказ самого султана!
Воодушевленные напутствием своего предводителя, янычары ринулись выполнять кровавый наказ с утроенным рвением и ожесточением. Действовали они предельно просто и эффективно – командиры кораблей внимательно изучали информационные тактические карты планеты, на которых были обозначены места расположения вилл и особняков наиболее зажиточных и влиятельных колонистов.
И уже через считанные минуты к дверям их домов один за другим подлетали вражеские корабли и десантные модули, будто стая ядовитых ос, привлеченных запахом крови и страданий. Большинство судов в распоряжении Ясина Бозкурта относились к так называемым галерам – кораблям средних размеров, достаточно маневренным и юрким, чтобы лавировать между кварталами зданий и комплексов, высаживать абордажные команды прямо на крыши и лужайки.
  
Будь это тяжелые линкоры, они непременно превратили бы все вокруг в выжженную пустыню, прокалив землю и камень потоками раскаленного интария из своих гигантских двигателей. Но янычарам нужно было не испепелить планету, а лишь ограбить, поэтому галеры, либо десантные штурмовые шаттлы подходили для этой цели как нельзя лучше…
После прибытия к месту преступления, огромной ватагой грабители и мародеры врывались внутрь особняка, без разбора паля во все, что двигалось, не щадя ни прислуги, ни женщин, ни детей. Град разрывных пуль и ослепительные вспышки гранат превращали роскошные интерьеры в кровавое месиво, устилая мраморные полы телами невинных жертв. Дикие вопли ужаса и боли сливались с грохотом выстрелов и звоном бьющегося хрусталя в чудовищную какофонию, от которой стыла кровь.
Для обезумевших от жажды наживы янычар такой подход был самым простым и эффективным – убей хозяев, чтобы не мешались под ногами и не стали впоследствии докучливыми свидетелями их кровавого разбоя, а после спокойно забирай все ценное, до чего дотянутся загребущие руки. Некоторые из головорезов Бозкурта, что были поумнее и пожаднее прочих, предварительно умудрялись пытать несчастных обитателей особняков, дабы те в предсмертной агонии указали, где спрятаны фамильные драгоценности и тайники с империалами.
Израненные, полуживые люди, корчась от нечеловеческих мук, хрипели и стонали, безуспешно моля о пощаде. Но в ответ слышали лишь издевательский смех и грязную брань, щедро перемежаемую ударами прикладов. Палачи в османской форме упивались своей безграничной властью над жизнью и смертью, наслаждаясь беспомощностью и унижением своих жертв. В их глазах горел лихорадочный огонь садистского восторга, а лица исказились в жутких гримасах, больше похожих на звериный оскал, чем на человеческие эмоции…
Санкт-Петербург-3, после прибытия сюда каравана так называемых беженцев с «Новой Москвы», среди которых было несколько тысяч самых состоятельных семей Российской Империи, вынужденно или добровольно перебравшихся вслед за диктатором-регентом Самсоновым на новое место, просто изобиловал теми, кого можно было быстро и с огромной выгодой для себя ограбить до нитки. Высший свет имперской аристократии, сливки финансовой элиты, владельцы корпораций и банков – все они в одночасье стали легкой добычей для погрязших в кровавом угаре османов.
Сегодняшним хозяевам положения в лице головорезов адмирала Ясина Бозкурта явно было где разгуляться и всласть утолить свою неуемную жажду наживы и крови. Мародеры абсолютно не считались с гражданским населением захваченной планеты, воспринимая мирных жителей как бесправный скот, годный лишь на то, чтобы его резать и стричь. А уж именно русских колонистов они и вовсе за людей не считали, расправляясь с ними с особой жестокостью и цинизмом.
Таким нехитрым дедовским способом спустя всего несколько стандартных часов после начала кровавого разгула, технические отделения и трюмы османских кораблей были забиты до отказа имуществом и сокровищами, отнятыми у несчастных петербуржцев. Груды золота и платины, мебель из ценнейших пород, ювелирные украшения и предметы роскоши, кредитные чипы и уникальные артефакты – все это немыслимое богатство валялось грудами прямо на палубах, мешая их владельцам передвигаться. Янычары рылись в награбленном, словно стервятники, деля добычу и вышибая друг другу зубы в яростных потасовках.
Но даже когда места для трофеев на кораблях уже практически не осталось, безумные налеты на дворцы, офисы, банки и частные дома не прекращались ни на минуту. Алчность и ненасытная жажда разрушения, помноженные на абсолютную безнаказанность, завладели разумом и душами захватчиков, превратив их в неуправляемую орду хищников. Словно дикий огонь, они пожирали город за городом, квартал за кварталом, дом за домом, оставляя за собой лишь пепелища и горы изувеченных тел…
Но самое страшное и непоправимое произошло, когда к орбите многострадальной планеты, вслед за ордами Бозкурта, подошли корабли Черноморского флота – той самой армады, что всего несколько часов назад сокрушила и втоптала в космическую пыль остатки гвардии диктатора-регента Зубова. Увидев в новостях безумный разгул османского воинства, творящегося на поверхности, многие офицеры и космоматросы «черноморцы» сначала молча наблюдали за происходящим.