Клятва, которую мы даем

Я не могла подвергать риску его и этих людей. Не ради себя. Я этого не стоила. Как бы Сайлас ни пытался убедить меня в обратном.
Наступает ночь, и моя сестра засыпает. Я сижу одна, слушая гудки телефонного номера, по которому никогда не хотела звонить.
– Вот и ты, Цирцея. Я ждал тебя.
 33. РАЗЛУЧИТЕ НАС 
 Сайлас 
Когда вы должны понять, что женщина, на которой вы женитесь, не придет?
Как долго вы стоите в конце прохода, ожидая, пока не убеждаетесь, что она оставила вас на произвол судьбы?
Возможно, если бы я не знал Коралину, я бы ждал дольше, но в тот момент, когда я подошел к священнику, готовому нас обвенчать, я понял, что что-то не так. Я чувствовал это всем своим существом, как предчувствие чего-то дурного.
– Где, черт возьми, моя жена?
Девочки смотрят на меня с беспокойством на лицах.
– Она должна была встретиться с нами здесь, чтобы подготовиться, но она не отвечает на звонки, и мы ничего не слышали от нее со вчерашнего вечера, – говорит Лира, она одета в красновато-оранжевое платье в тон цветам, украшающим внутреннюю часть часовни.
Я потираю челюсть, пробивая кулаком стену позади себя, потому что, черт бы ее побрал.
Я знал, что не должен был рассказывать ей о том, что запланировал Стивен, знал, что должен был оставить ее упрямую задницу в неведении, но не мог так поступить с ней. Умолчать – это все равно солгать, и она никогда бы не простила меня за сокрытие правды от нее, не после всех тех секретов, которыми мы делились. Не после того, как я пообещал, что она будет хранителем моих секретов.
– Ее телефон продолжает переключаться на голосовую почту, – бормочет Сэйдж, глядя на экран, как будто в нем есть ответы.
– Куда она могла пойти? Почему она просто…
– Потому что она не хочет, чтобы мы ее нашли. Потому что она сделала что-то чертовски глупое, – я прерываю Лиру, как раз когда дверь в раздевалку для девочек распахивается.
– Ее нет нигде, ни в церкви, ни дома, – Рук хмурится, его некогда отглаженный костюм теперь весь мятый после поисков.
Лучше бы я не знал Коралину так хорошо.
Жаль, что я не знал, что она собирается это сделать, жаль, что я оставил ее одну прошлой ночью. Я хочу забыться в этот момент, потому что, возможно, незнание принесло бы мне больше покоя, чем знание. Я прижимаю пальцы к глазам, тяжело вздыхая.
– Она ушла к Стивену, – я произношу эти слова, хотя они кажутся мне отравленными на вкус. Страх и ярость создают ядовитую кислоту в моем желудке, потому что она упрямая, но я также знаю, что сейчас она напугана. Напугана и без меня. Напугана и чертовски одинока, когда в этом нет необходимости.
В комнате царит атмосфера стресса и паники. Все пытаются придумать, как ее найти.
Вот что хорошо в знакомстве с Коралиной Уиттакер.
Я знал, что она рискнет улететь, с того момента, как встретил ее, и знал, что, когда расскажу ей о Стивене и нашем плане, мне понадобится страховка. Поэтому, хотя кольца для сосков, которые я ей подарил, были безобидными, в них также был микрочип.
– Черт возьми! – бормочу я, глядя на ее точное местоположение.
– Что? Где она?
– Я дам вам одну гребаную подсказку.
 Коралина 
Во мне нет страха.
Когда я смотрю через всю комнату на человека, который разносит в клочья то, что осталось от его кабинета, я ничего не чувствую. Несмотря на то, что хомуты впиваются в кожу моих запястий, я его не боюсь. Стивен Синклер может физически дотронуться меня руками, но никогда больше не сможет прикоснуться ко мне. Не так, как в том подвале.
Раньше я не знала, кто я такая. У меня не было ни личности, ни чувства собственного достоинства. Стивен смог вылепить мой разум, надругаться над моим телом и превратить меня в свою маленькую идеальную куклу. Ему было легко сломать меня, разрушить мой разум и превратить его в свою игровую площадку.
 
Сейчас же? Я знала, кто я, и эта девушка никогда, никогда не будет принадлежать Стивену Синклеру. Как бы сильно он ни ранил меня физически, он никогда не получит меня. Никогда не получит ту, которой я являюсь с Сайласом Хоторном, которая навсегда будет принадлежать ему.
– Они забрали все, что бы ты ни искал, оно, черт возьми, давно уже исчезло, – говорю я, когда Стивен перекидывает ящик своего стола через плечо, и остатки вещей с грохотом падают на твердый деревянный пол.
Я прожила под этим кабинетом в Поместье Синклеров два года, и это был первый раз, когда я могу как следует рассмотреть его.
Мы заключили сделку, когда я позвонила. Я приезжаю к нему по доброй воле, а он покидает Пондероза Спрингс. И оставляет в покое всех, кто тут живет.
Это был честный обмен. Я в обмен на их свободу.
Волосы Стивена свисают за уши. Пряди спутанных, вьющихся волос колышутся, когда он переводит взгляд на меня. Его губы изгибаются в оскале, обнажая пожелтевшие зубы, глаза сужаются.
Тюрьма не была благосклонна к бывшему декану Холлоу Хайтс. Его некогда светлые волосы теперь потускнели и покрылись серыми пятнами. Зубы пожелтели от плохой гигиены, а кожа приобрела болезненный вид. Хорошо сшитый костюм, который он когда-то носил, истаскался. Он источал страдания, показывая, как сильно разлагается его внутренняя сущность.
– Нам нужны деньги, детка, – он отрывается от своих маниакальных поисков, – я должен быть в состоянии позаботиться о тебе.
К горлу подкатывает желчь. Он говорит со мной как с ребенком.
– Если бы ты позволил мне снять деньги с моего счета…
– Мне не нужны деньги твоего отца, Цирцея. Я мужчина, я знаю, как позаботиться о тебе.
Моя челюсть напрягается, коренные зубы скрежещут друг о друга. Он смотрит на меня с другой стороны стола, в его взгляде вспыхивает гнев.
– Я бы поторопилась, Стивен, – язвлю я. – Каждая секунда, проведенная в Пондероза Спрингс, делает Сайласа на шаг ближе. Не говори потом, что я тебя не предупреждала.
– Ты думаешь, он станет твоим рыцарем в сияющих доспехах, Коралина? – он усмехается, и его смех, кажется, сотрясает воздух. – Ты ничего для него не значишь. Ты просто средство достижения цели для Хоторна.
Я ухмыляюсь, закатывая глаза:
– И что, Стивен? Я что-то значу для тебя. Я твоя особенная девушка.
Он швыряет бумаги и направляется к стулу, к которому привязал меня. Я шиплю, когда он хватает меня за волосы, больно дергает мою голову вверх, глядя на меня сверху вниз, словно я ниже его.
В нос ударяет его знакомый запах.
– Ты моя, Цирцея. Ты любила меня однажды, ты полюбишь меня снова. Я бы рекомендовал тебе забыть о Сайласе, так тебе будет намного легче.
Я никогда не любила его. Не совсем. Мой разум делал то, что было необходимо, чтобы выжить в той пытке. Я прикидывалась мертвой, как опоссум на дороге, пытающийся избежать смерти от браконьеров. Я приспособилась и делала то, что мне было нужно, чтобы выжить.
В том подвале не было любви.
Слюна скапливается у меня во рту, прежде чем я выплевываю ее ему в лицо.
– Иди на хуй.
Я ожидала, что он нанесет удар, ожидала ощутить металлический привкус во рту, прежде чем он заполнит мое горло. Моя губа запульсировала от пощечины. До боли знакомо. Жестокое обращение Стивена было похоже на то, как если бы ты вошел в дом своего детства, ты помнил его, знал его секреты и никогда не смог бы сбежать оттуда. Это навсегда часть тебя.
Я уже пережила его однажды и смогу сделать это снова. Даже если нет, я знала, что о Лилак позаботятся, а Сайлас будет в безопасности.
Теперь все закончится для всех. Они смогут быть свободными и счастливыми. Избавиться от цепей, которыми Стивен Синклер обмотал всех нас. Наконец-то все они могли двигаться к светлому будущему, и это оправдывало всю боль.
Он хватает меня за лицо, удерживая на месте: