Клятва, которую мы даем

Ее взгляд отрывается от моего лица и скользит вниз по моему телу, останавливаясь на моих пальцах, обхватывающих основание члена, на пирсинге, холодном под моей ладонью.
– Мы… – она сглатывает, переводя взгляд с моей талии на глаза. – Это не очень хорошая идея.
– И поэтому ты течешь на мой стол? – я хмыкаю, указывая глазами на ее киску.
Ее обнаженная, выставленная напоказ киска, розовая и умоляющая, чтобы я заставил ее кончить. Она хочет, чтобы я вошел в нее так глубоко, что она, черт возьми, не сможет этого вынести. Я провожу подушечкой большого пальца по набухшей головке, размазывая предэякулят.
Она краснеет, зрачки расширяются. Коралина наблюдает за каждым движением, пока я высвобождаю свой член полностью, поднимаю ее шелковые трусики и оборачиваю их вокруг моего ствола.
Ощущение моих мозолистых рук и ее нижнего белья, натягивающего пирсинг под моей ладонью, вызывает шипение у меня в горле.
Я двигаю ногами вперед, стул подо мной подкатывается ближе к краю стола, за которым она сидит, заставляя ее раздвинуть ноги шире, чтобы соответствовать размеру моих плеч. В результате мое лицо оказывается прямо напротив ее киски, как раз там, где я уже несколько месяцев умирал от желания оказаться.
– Не волнуйся, Хекс. Я не собираюсь трахать тебя сегодня вечером. Но ты пожалеешь, что я этого не сделал.
 24. СМЕРТЬ СОЛНЦА 
 Сайлас 
 – Сайлас. 
Ее стон раздается в темной комнате, проникая в мои уши, когда я целую верхнюю часть ее бедра. Костяшки пальцев Коралины так крепко вцепились в край стола, что побелели, как будто это поможет избавиться ей от боли между ее бедер.
Мои яйца напрягаются, когда рот оказывается так близко к пизде, которая умоляет наполнить ее струей за струей, пока она не сможет ходить без моей спермы, стекающей по ее бедрам. Я поддерживаю устойчивый ритм, ладонью поглаживая свой член вверх и вниз, а другой рукой провожу по внутренней стороне ее бедра.
– Положи ноги на стол, – дышу я. – Убедись, что ты держишь эти ноги раздвинутыми, а киску у меня перед лицом.
Жар от ее центра убаюкивает меня, пока она делает то, что ей говорят. Я кладу пальцы прямо на край ее киски и провожу дразнящим движением вверх и вниз по шву ее набухшей пизды. Выдыхаю, поток воздуха с шумом проносится мимо моих губ, обдувая ее влажную кожу.
– Подожди, я... я ничего не делала с тех пор, как… – заикается она, положив одну из своих рук мне на голову, чтобы удержать меня от пиршества. Она смотрит на меня сверху вниз с паникой в глазах и похотью на щеках.
– Используй слова, милая. Поговори со мной, – я провожу большим пальцем по ее коже, пытаясь выудить из нее слова.
– Каждый раз, когда я пыталась завязать отношения с кем-то еще, я не оставалась в моменте с ними, – она прикусывает нижнюю губу, выглядя при этом такой измученной и такой нуждающейся. – Я теряюсь в своих мыслях, в прошлом. Я хочу остаться здесь с тобой, Сайлас, но не знаю как.
Моя челюсть сжимается.
Я хочу ощутить вкус ее оргазма на своем языке. Хочу, чтобы она осталась здесь со мной.
Чего бы мне это ни стоило. Я должен сделать все, чтобы она доверилась мне.
Моя рука скользит поверх ее бедра, дотягиваясь до своего пистолета, и я оставляю теплый поцелуй на внутренней стороне ее колена.
Она наклоняет голову, чтобы посмотреть вниз, когда я слегка подталкиваю ее запястье рукояткой своего пистолета, предлагая ей оружие.
– Что ты делаешь?
– Пытаюсь убедиться, что ты остаешься со мной, – бормочу я. – И даю тебе контроль, если ты этого не сделаешь.
– Ты же не серьезно, – выдыхает она, тяжело дыша. – Ты позволишь мне приставить заряженный пистолет к твоей голове, пока ты…
– Я ведь это и сказал, верно? – перебиваю я, проводя нижней губой по внутренней стороне ее бедра, едва касаясь. Ее темные глаза горят желанием, когда я поднимаю взгляд от вершины ее бедер. – Это то, что заставляет тебя чувствовать себя в безопасности? Если этого достаточно, чтобы ты позволила мне попробовать тебя на вкус, прекрасно.
 
Я прижимаюсь лицом к ее коже, провожу кончиком носа по ее гладкой ноге, вдыхая и выдыхая стон боли. Один только ее запах сводит меня с ума, черт возьми.
– Я получу пулю в лоб, Хекс. Только убедись, что кончишь мне на язык, прежде чем нажмешь на курок.
– Я… я не могу…
– Забери гребаный пистолет, Коралина. Я больше не буду просить.
Я прижимаю металл к ее теплой коже, пока она неуверенно не протягивает руку и не забирает его у меня, обхватив дрожащей ладонью рукоять.
– Хорошая девочка, – я стону, продолжая толкаться бедрами в кулак, трение между кожей и тканью доставляет только боль. – Я довею тебе не убивать меня. Ты доверишь мне съесть твою киску.
Я наклоняюсь вперед, пресекая любые ее доводы. Мой язык проводит полоску по шву ее пизды, заставляя Коралину откинуть голову назад со скулящим стоном, от которого мой член подпрыгивает в моей руке.
Прохладный металл пистолета прижимается к моему виску, заставляя мою кровь нагреваться. Это единственный способ, которым я хочу умереть.
Вкус ее киски такой, как я и предполагал. Мускусный и сладкий, тающий в моем горле, заставляющий меня отчаянно желать большего.
Мой голодный рот проникает глубже между ее складок, и я стону, вбирая в себя ее влагу, а мой язык прижимается к ее клитору, обводя бутон маленькими кругами.
Ее киска горячее под моим губами, тело дрожит подо мной, когда я провожу пальцем по внутренней стороне ее бедра, останавливаясь совсем рядом с ее узкой дырочкой.
– Черт возьми, да, – всхлипывает она, тяжело дыша, когда она проводит ногтями по моим подстриженным волосам, отчего по позвоночнику пробегает холодок.
Я убираю руку с члена и использую обе, чтобы исследовать ее тело. Мои большие ладони находят путь к ее талии, затем скользят под рубашку, прослеживают контур ребер, а затем обхватывают ее сиськи.
Мои пальцы скользят по ее соскам, заставляя меня поднять голову.
– У тебя пирсинг? – бормочу я, возвращая ей заданный ранее вопрос и оставляя поцелуй на вершине ее бугорка.
Она смотрит на меня сверху вниз, лицо раскраснелось от экстаза, она мило кивает мне, покусывая нижнюю губу.
Эта гребаная девочка.
Рычание вырывается из глубины моего горла, когда я распахиваю переднюю часть ее рубашки, оставляя ее сиськи обнаженными, они висят, как спелые фрукты, и я могу впиться в них зубами. Две штанги с сердечками на концах, украшают ее темные соски.
Это мой райский сад, и я буду грешить каждый раз, если он будет похож на это.
Я подношу ладонь к ее рту, сжимаю щеки, заставляя ее надуть эти красивые губы.
– Сплюнь, – приказываю я.
И поскольку она так отчаянно хочет быть хорошей для меня, она так и делает.
Используя ее слюну в качестве смазки, я снова обхватываю рукой свой член и стону от ощущения ее слюны и трусиков, трущихся о каждую вену на моем стволе.
– Разве это делает нас квитами, детка? То, что ты позволяешь мне пользоваться твоим телом? Думаешь, я отпущу тебя после этого? Я могу трахать твой аппетитный ротик. Эта киска будет моим завтраком, обедом и ужином. А когда я почувствую себя гребаным садистом, я засуну свой член в эту тугую задницу, просто потому что могу, – во мне все кипит. – Мы никогда не будем квитами, – дразню я, и мой голос звучит, как шепот в темноте.
Коралина вскрикивает, когда я продолжаю свои исследования, полностью прижимая к ней язык, обвожу ее клитор, оказывая нужное давление, пока скольжу пальцем внутрь ее влажной дырочки.
Она сжимается вокруг меня, подавшись бедрами вперед, чтобы насладиться блаженством, которое дарит ей мой рот. Пистолет соскальзывает с моего виска и упирается в плечо, ее разум стремится к освобождению, а тело расслабляется подо мной.