Клятва, которую мы даем

Я некоторое время смотрю на них всех, а потом хватаюсь за низ футболки и отрываю длинный кусок ткани, чувствуя, как она поддается моим пальцам.
– По крайней мере, она знает бренды, – слышу я его бормотание под нос.
– Ты хочешь, чтобы Стивен умер, верно? Это здорово. Я тоже, – я обматываю черную ткань вокруг кровоточащего запястья, пока говорю. – Тебе нужно найти его, и я – твой лучший шанс. Так что либо мы помогаем друг другу, либо ты убираешься с моего пути.
Тэтчер слегка наклоняет голову, и я клянусь, что вижу в его взгляде вспышку уважения.
– Мне все равно, насколько печальна твоя история. Мы делаем тебе одолжение, находясь здесь.
Я не могу удержаться от насмешки.
– Значит, вы знаете, где он прячется? Какой у него план? – я качаю головой, удивляясь их невежеству. – Никто не знает его лучше меня. Я знаю, как он двигается, как думает. Если вы рядом со мной, вы на десять шагов ближе к нему.
– И мы должны верить тебе на слово?
Я угрожающе делаю шаг вперед. Что самое худшее может сделать этот чувак? Убить меня? Ему придется сделать гораздо больше, чтобы напугать меня.
Парни Холлоу – это детские игры по сравнению с тем, что я видела.
– Пусть он закроет тебя в подвале на два года, и тогда ты сможешь снова задать мне этот гребаный вопрос.
Холодные глаза Тэтчера сверкают, подбородок приподнимается, когда он смотрит на меня сверху вниз.
– Ты – детская забава по сравнению с тем, что я видела. Помогай или нет, – я пожимаю плечами, отводя взгляд. – Я собираюсь найти свою сестру.
Дневной свет на исходе, а у меня нет ни времени, ни терпения спорить с Тэтчером Пирсоном. У него есть свои причины опасаться меня, я уверена, но мне плевать.
Я звонила не ему.
Я позвонила Сайласу.
И сейчас я начинаю жалеть об этом решении.
Я оставляю их решать, что делать дальше, без меня, и направляюсь к деревянному причалу, который ведет к пляжу. В дальнем конце бухты Блэк Сэндс есть пещеры.
Подростки ходят туда курить травку и трахаться как кролики. Лилак умна. Если бы ей нужно было спрятаться, она пошла бы именно туда. Я заставляю свое сердце биться медленнее, дышу через нос и выдыхаю через рот.
В ушах воет ветер с океана, соленый бриз обдувает мое лицо, а причал превращается в мягкий песок. Я сжимаю пояс джинсов, зная, что у меня не было времени их сменить, но жалея, что не успела. Я в секунде от того, чтобы снять их и ускорить поиски в нижнем белье.
Ревущий океан неспокоен, он несется и разбивается о берег, темно-синие и насыщенно-оранжевые полосы разливаются по темнеющему небу. Бухта Блэк Сэндс всегда отличалась неповторимой красотой, особенно когда она пуста.
– Лилак! – я кричу ее имя в надежде, что она рядом и услышит. – Лилак!
Мне отвечает лишь эхо, гуляющее между соснами слева от меня. На несколько секунд воцаряется тишина, прежде чем ее имя снова выкрикивается из глубины деревьев, на этот раз более глубоким голосом, затем еще одним, потом еще.
Я чувствую себя неловко за то, что была так резка, зная, что они помогают, но я отмахиваюсь от этого.
 Их бы здесь не было, если бы они не получали от этого какую-то пользу. Помни об этом, Коралина. За все приходится платить. 
У меня болит горло, когда я снова выкрикиваю ее имя, а грудь сжимается от того, что та маленькая надежда, которая у меня была, начинает улетучиваться, оставляя меня гнить в панике.
Я помню боль от его ударов, помню, как по ночам я умоляла его ударить меня кулаками, лишь бы он не подвешивал меня на цепях. Я жила с постоянной, мучительной, потребностью в еде и физической близости. Как будто крошечное существо поселилось у меня внутри, царапаясь и напоминая мне о том, чего мне не хватало.
Он кормил меня лишь чуть, чтобы я была жива и зависела от него, отчаянно желая его возвращения, даже если это означало причинение мне боли в процессе.
Я мысленно представляю свою младшую сестру в этом сценарии, не в силах избавиться от этого. Ее светлые волосы перепачканы кровью и грязью. Спортивное, здоровое тело, изуродованное голодом. Я закрываю глаза и держусь рукой за живот, когда меня начинает тошнить.
 
Вокруг меня раздаются ее крики, пронзительные, разрывающие барабанные перепонки, когда она умоляет спасти ее. Звала ли она меня, когда он забрал ее? Думала ли она, где я? Злилась ли она, что меня не было рядом, чтобы защитить ее?
Руки у меня на спине, большие теплые ладони скользят по позвоночнику, когда человек, которому они принадлежат, описывает круги по моей спине. Пальцы скользят по моим бедрам, не сжимая, а просто касаясь кожи.
Легкий ветерок приносит с собой запах табака и дуба. Успокаивающий аромат пропитанной туманом земли в лесу, в котором есть что-то женственное. Он такой насыщенный, такой всепоглощающий, что я практически вижу, как капли дождя соскальзывают с сосновых иголок.
– Дыши для меня, Хекс. Дыши, – шепчет Сайлас, тихим шепотом, словно скрывая свой голос от ветра, как будто он подслушивает, ожидая, чтобы рассказать секреты морю. – Мы найдем ее.
С закрытыми глазами я слышу щелчок, шуршание ткани, прежде чем я чувствую, как его пальцы подтягивают мои джинсы на бедра. Сильные руки, такие мощные и в то же время чертовски нежные со мной.
Как будто я хрупкая. Как будто я не опасна для такого человека, как он.
– Она – последнее хорошее, что у меня осталось. Я не могу ее потерять.
– Я обещаю тебе, – говорит он, пока его пальцы продевают что-то в каждую петлю, полностью обхватывая мою талию. – Когда ты откроешь глаза, мы продолжим поиски, и ты не будешь думать о том, что случилось со Стивеном. Ты в безопасности.
Ремень.
Я чувствую, когда он затягивает его вокруг моей талии, кожа удерживает мои джинсы на месте, когда он застегивает его.
Я испытываю нечто среднее между благодарностью и раздражением.
Всю мою жизнь, особенно после возвращения в Пондероза Спрингс, люди смотрели на меня как на пазл, сломанный и недостойный того, чтобы его собрать, – слишком много работы для них.
Однако для Сайласа я словно стекло.
Он видит меня насквозь, способен понять, что мне нужно, без моих слов. Как будто, глядя на меня, он слышит каждую мысль, проносящуюся в моем мозгу.
– Расслабься и открой глаза, – уговаривает он, проводя большим пальцем по моей скуле. – Давай, посмотри на меня, Хекс.
Я прикусываю нижнюю губу, чувствуя, как мои веки трепещут.
Сайласу Хоторну принадлежит фраза мертвые глаза.
В них царит тревожная тишина, словно окна в его мир лишены эмоций. Суровая красота и явная мужественность, которые он носит едва ли не лучше, чем свою облегающую черную футболку.
Как он выглядел, когда был жив?
– Хекс, – вздыхаю я. – Почему ты зовешь меня...
– Коралина! 
Мое тело вздрагивает, словно наэлектризованное, от звука голоса Лилак, зовущей меня. Я поворачиваю голову в ту сторону, откуда он доносился, уходя от прикосновения Сайласа и направляясь на голос моей сестры.
– Лилак, я здесь! Где ты! – кричу я, перекрикивая завывание ветра, и бешено ищу, оглядывая глазами линию деревьев.
Я думаю, что мой разум разыгрывает меня, что это было всего лишь мое воображение, но я вижу, как она падает с дерева, запутываясь в высоких сорняках, и поворачивает голову в поисках меня.
Когда она находит меня, мир словно замедляется на секунду.
Наши ноги ударяются о землю, когда мы бежим навстречу друг другу. Мы не останавливаемся, пока ее тело не врезается в мое. Мои руки обвиваются вокруг ее шеи, ладони обхватывают ее затылок, прижимая ее слишком сильно к моей груди. От нее пахнет потом и грязью.
Облегчение, охватившее меня, мгновенно. Воздушный шарик сдулся. Я говорю себе, что никогда не приму это как должное – ощущение ее в своих объятиях. Ее безопасность. Я клянусь себе, что никогда больше не подвергну ее подобному риску.
Ничто не остановит меня от того, чтобы сделать все необходимое для ее защиты.