Оперативный простор (СИ)
Кроме Эфиопии, мы в инициативном порядке предложили подобные свои услуги ещё ряду стран нуждавшихся как в энергии, так и воде. Среди наиболее значимых были Турция, Иран, Ирак, Афганистан, Марокко, Йемен, Иордания. Последние две, не столько в смысле гидроэнергетики, сколько элементарного обеспечения водой, которая сама по себе была в жутком дефиците в этих странах пухнущих от населения и при этом, очень засушливых. Западные страны, несмотря на их громкие декларации, как то не очень торопились помогать бедным и просто проблемным странам преодолеть энергетический и водный голод. Если только не видели в этом возможности как то нажиться. Очень близорукий и примитивный подход!
Наша стратегия вела сразу к нескольким результатам: увеличивала число наших должников, на которых мы получали серьёзное влияние, отсекая от такого Запад, наращивали сбыт нашей техники и прочих товаров и услуг, но одновременно, повышали благосостояние, уровень жизни, потребления и образованности населения данных стран. Рост энерговооружённости и усложнение инфраструктуры, вынуждали страны больше внимания уделять образовательному уровню своего населения. Иначе, кто бы смог воспользоваться возросшими возможностями и обслуживать всю эту техносферу? Мы уделяли внимание и этому аспекту приглашая студентов из данных стран на учёбу к нам. Это было, как выгодно чисто экономически, хотя мы тоже несли на это траты, так и с социокультурной стороны. Отучившиеся у нас студенты, ментально становились проводниками нашего влияния даже на чисто психологическом уровне. Никакого сравнения с советским прошлым, где иностранцы сравнивали неустроенность быта советских граждан и тоже самое кап. стран, в то время, куда более благоустроенных. Выводы оказывались зачастую не в пользу Советского Союза и его пути развития. Здесь же и сейчас, всё было куда иначе.
Казалось бы, мелочь — вода, а какие перспективы это открывало! Наличие достаточного количества воды, тут же сказывалось на развитии сельского хозяйства, промышленности, бытовой устроенности жизни и качественном росте городов. В купе с доступом к дешёвой энергии, это вело к общему росту уровня жизни, чего я, кроме всего прочего и добивался в развивающемся мире. В первую голову, конечно же к росту городов. Этой мине под демографию! Развивающийся Юг, очень нуждался в обуздании роста численности своего населения. Продвигаемый мной вариант, делал это естественно и приятно, не моря голодом, болезнями и войнами, а ростом благосостояния, пусть для него и требовалось хорошенько поработать, постепенно трансформируя патриархальный менталитет, на нечто универсальное — урбанистическое.
А ещё, рост благосостояния, вёл к росту потребления энергоносителей: угля, нефти, газа. Всего того, что доктор прописал Империи и её нефтегазовым союзникам. Рост потребления, поддерживал высокие цены и скорейшее исчерпание запасов в Развитом мире. Я не торопился, работал на перспективу. Противник должен был поглубже сесть на углеводородную иглу импорта энергоносителей. А вот союзникам мы с энергоносителями помогали искать их у себя, тем, кто не имел их в достатке, либо зарабатывать на них деньги. Ну и сами, естественно, стремительно наращивали их добычу. Особенно нефти и газа.
Рассказывая жене теорию циклических катастроф, случающихся на Земле, я вовсе не лукавил. Целый пул учёных и исследователей занимающихся этой темой, смог нарыть очень много интересных и пугающих фактов. В том числе об уже имевшихся, даже в период письменной истории, страшных катастрофах сносивших целые города и страны. Раскопки очень многих античных городов, показывали, что они были разрушены вовсе не варварами, а неким катаклизмом неясной природы, заносившим руины грунтом, очень похожим на тот, из которого состоят сели — наносы из грязи, мелкого камня и песка в перемешку с битой черепицей, кирпичом и прочими остатками городских построек снесённых потоком ранее. В других случаях, города оказывались занесены однородными слоями глины, или другого грунта никакого отношения не имеющего к культурным наносам мусора, о чём так любят распространяться археологи. Сибирь же и вовсе являлась одним гигантским свидетелем катаклизма планетарного масштаба с его многосотметровыми слоями промороженного грунта, а то и чистого льда лишь немного прикрытого сверху нанесённым грунтом. А вполне себе человеческие артефакты и даже целые постройки находимые в слоях угля имеющего якобы сотни миллионов лет, когда никакого человека ещё не было даже в проекте, да на глубинах от десятков, до сотен метров!
Все исследователи занимающиеся проектом, однозначно сходились на недавно случавшихся и не единожды катастрофах разного масштаба, а ещё, сходились на том, что они обязательно повторятся! Что послужит толчком, никто сказать не мог, строя лишь разные догадки, но то, что к этому надо готовится было понятно. Для особенно скептически настроенных товарищей, специально подобрали сборник современных проявлений земного катастрофизма, хорошо пока в небольших масштабах, но случающихся регулярно и в настоящее время.
Среди особо ярких и однозначно подтверждённых, а не каких то мутных выдумках, были катастрофические выходы газа из африканских озёр убивавшие и не раз целые деревни на своих берегах. Можно было бы сказать, это очень локально, в небольшом объёме, где то в Африке. Но нужно было помнить, у нас имелось целое море сероводорода — Чёрное и кто знает, не решит ли оно в один, не самый прекрасный момент, извергнуть из себя свои убийственные запасы отравляющего всё живое газа? Что может стать толчком к такому? Временами же случаются над морем пожары знаменующие собой пусть небольшие, но прорывы горючего газа из его глубин! А если море тряхнёт как следует? А если такое инициирует кто то искусственно?
Сбрасывать со счетов последнее, было никак нельзя. У нас уже имелась технология частичного управления погодой и она постоянно совершенствовалась. Мы уже могли вызывать ливни, ураганы и грозы. Шли эксперименты над управлением тектоникой. По косвенным данным, теми же экспериментами «баловались» и Западные исследователи. Чего только стоил ХААРП на Аляске. По отчётам учёных, тонкая работа с Ионосферой, могла влиять не только на погоду, но и на подвижки в земной коре и много на что ещё. Во всяком случае, осторожные эксперименты с инициацией искусственных землетрясений, правда по более сложной и грубой технологии, показали свою работоспособность. Удалось сбросить напряжение в земной коре в нескольких местах, вызвав искусственные землетрясения небольшого масштаба. Что уж говорить об инициации разрядки газовых бомб в глубинах озёр и морей!
А ведь такое, случалось и на суше, с катастрофическими выходами газа и образованием огромных воронок, как в той же Западной Сибири и не только там! Несколько техногенных аварий — взрывов, учёные относили на счёт как раз такой дегазации Земли, где больше, где меньше, сочившейся водородом из глубоких недр. В местах наиболее интенсивного истечения водорода, нами даже ставились небольшие станции по его сбору и сжиганию с параллельной выработкой электроэнергии. Отдельные деревни снабжались целиком от таких, совсем неглубоких скважин.
И если сравнить масштабы тех редких случаев прорыва горючего газа, что случался в спокойной обстановке и его разрушительные последствия, страшно было предположить, что может натворить реальный катаклизм в местах залегания огромных запасов природного газа уже находящегося под высоким давлением. А таких, было всё ещё не мало в Сибири, Северном Прикаспии, шельфе Восточно-Сибирского моря и прочих местах.
Поэтому, хоть мне это иногда и казалось глупым, я всеми силами старался выкачать из земли и пустить в дело, как можно больше лежащих в ней углеводородов снижая возможные, будущие негативные последствия. И одновременно, разряжая природные бомбы под нами. Такой, многоуровневый план углеводородного доминирования. При чём, современная наука, давала все основания не бояться исчерпания запасов углеводородов. Они постоянно пополнялись, пусть и медленнее нашего современного использования, что было скорее хорошо, чем нет.