Чёрный фимиам (СИ)
Боги… Сингур… Только не это…
Кровь напитывала одежду. Расползалась огромным пятном. Весь мир окрасился в её багровые оттенки. Горло сжалось. Жабёнок яростно царапался изнутри, раздирая грудь. Эша неслась по длинной галерее на пределе сил, но далёкий стон делался тише и тише. Она боялась, что он совсем исчезнет, растает, и тогда ей уже не найти дороги. Перед глазами плыл багряный туман, когда девушка увидела впереди мечников. Их было четверо или шестеро, она не разобрала, снова отбросила с лица волосы и кинулась следом. Платье за что-то зацепилось, Эша рванулась прочь, чувствуя, как расползается ткань, освобождая скованное тело.
Багровая пелена медленно таяла.
Красная кровь заливала одежду.
Красная…
Жабёнок в груди распустил холодный белёсый зоб. Воздух закончился. Гул в голове вытеснил все остальные звуки.
Красная кровь.
И мужчина, лежащий навзничь.
Последним отчаянным движением Эша рванула себя ногтями по горлу, раздирая одеревенелую плоть, сделала судорожный глубокий вдох и надрывно закричала:
– Стиг!!!
* * *
Удар был таким сильным, что Стига отбросило на несколько шагов, опрокидывая на спину. В глазах потемнело, дыхание перехватило, рана на груди полыхнула болью. Стиг глухо вскрикнул и на несколько мгновений потерялся. В голове билась лишь одна мысль: Сингур безумен, все они ошиблись, и теперь надо как можно быстрее помочь господину. Мечник пытался встать, но невидимая сила вжала его в пол.
Господина он, как ни пытался, увидеть не смог, только сквозь оглушение вспыхнуло мерцание зова: «Нападение! Все сюда!!!», а следом: «Лекаря. Быстро».
Наконец, навалившаяся тяжесть исчезла, Стиг смог повернуть голову. Понял, что всё его тело – одна сплошная боль, а Сингур исчез. Господин стоял, прижимая руку к левому боку, и сосредоточенно смотрел в центр зала.
– Как же мы все ошиблись… – Безликий с трудом подавил стон и привалился спиной к колонне. – Как я ошибся… Но кто же мог знать!
Стиг судорожно пытался сделать вдох и встать, но силы будто навсегда покинули его. А господин без всякой укоризны покачал головой:
– Здесь нет твоей вины. В схватке магов люди всегда проигрывают. Сейчас братья отнесут тебя к лекарям.
Он тяжело вздохнул, прикрыл глаза, и через мгновение посреди зала в ореоле едва заметного мерцания появились мечники храма.
А вот то, что произошло следом, напугало даже их…
Растолкав мужчин, вперёд выбежала худенькая девушка. Босая и простоволосая, одетая в одну только нижнюю рубаху, она набегу рвала своё тело. Казалось, во все стороны летят лоскуты кожи и клочья волос. В центре зала девушка застыла, открывая и закрывая рот. Её лицо облепили потные волосы, грудь тяжело вздымалась, взгляд был безумен. Стиг видел, что несчастная пытается сделать вдох. Видел, как плывет, меняется её лицо и дрожащее марево стекает по голове к плечам. Как под тонкой тканью перекатываются волны плоти.
Вбежавшие братья схватились за мечи, господин вскинул руку, собираясь отдать какой-то приказ, но ничего не успел сказать…
Девушка схватила себя за шею и яростно дернула ногтями горло. Клочья чёрного тумана брызнули во все стороны, стремительно тая. Девушка же смогла, наконец, сделать глубокий вдох и отчаянно закричала:
– Стиг!!!
Крик ударил по ушам, разлетелся волной по огромному залу, ударился в стены. Черная дымка на миг скрыла кричавшую, а когда исчезла…
Она стояла напротив, и рассыпавшиеся по плечам рыжие волосы сверкали так ярко, будто были солнечной короной.
Глава 22
Очень плохо, когда люди видят того, кто их защищает, без сил. Всё время, пока рядом были мечники, Истр стоял, привалившись спиной к колонне. Дело было плохо, но он всё-таки не показал слабости. Верные слуги унесли счастливого Стига и увели горько рыдающую над ним Ири. Безликий отпустил их, хотя стоять и говорить было почти невыносимо. Лишь когда все ушли, он сполз вдоль широкой колонны на пол.
В тот же миг из пустоты возник Тинаш. Торопливо подошёл и склонился над братом. От одного его присутствия Истру сразу стало легче.
– Теперь-то уж точно настало время менять тело? – спросил далер.
Безликий закашлялся и, сплюнув на пол несколько сгустков крови, ответил:
– Теперь точно. Ребра сломаны, легкое пробито. Я постараюсь вернуться как можно скорее...
Брат мягко приобнял его за плечи:
– Здесь не лучшее место для разговора.
Они перенеслись в покои Истра. Там Тинаш помог ему подняться и осторожно довёл до мягкого кресла.
– Кто бы мог подумать, что этот Сингур – будущий маг, да ещё такой сильный, – отдышавшись, заговорил Безликий. – Сильнее и меня, и тебя. Если бы он хоть чуть-чуть понимал, что творит, если бы попытался не выдавать свои намерения… мы бы сейчас не разговаривали.
Он перевёл дыхание и продолжил:
– Вот ведь как бывает – наклонились за горным хрусталем, а подняли... почти подняли чистейшей воды алмаз. Отыщи его, начинай учить. Будет ценнейший помощник против Миаджана. А в дальнейшем – ценнейший союзник.
Истр снова закашлялся.
– Где искать? – зло выдохнул брат. – Это же его первое перерождение! Даже он сам не знает, как всё сложится.
– Нет, – Истр покачал головой, – пока ещё не перерождение. Он не долетел до воды. Перстень раскрыл пространство и выдернул его куда-то в безопасное место. Ты как раз перемещался сюда, но я успел почувствовать. Сингур где-то в Миль-Канасе. Перестраивает тело и нити силы в себе.
– После такого обращения и ухода через пространство? Не спятил бы.
– Он молод, крепок и всякого повидал. Выдержит. – Безликий снова закашлялся и опять сплюнул на белый мраморный пол сгусток крови. – Был бы не такой порывистый... Даже не пытайся удержать его силой. Продавит и не заметит.
Тинаш кивнул, показывая, что учтёт, и переменил тему:
– Чьё тело займешь?
– Чьё получится, – Истр с трудом перевел дыхание. – Постараюсь поближе к столице. Но я не успел ничего подготовить… как выйдет.
– Я буду очень ждать, брат.
– Иди, у тебя много дел. Это у меня вот – одно осталось, – бледно улыбнулся собеседник. – Иди, иди. Я сделаю всё, чтобы вернуться как можно скорее – молодым и полным сил.
На лице далера было написано беспокойство. Ещё бы! Перерождение без подготовки может и затянуться, тем более когда приходится перерождаться спешно, терзаемому болью…
– Легких путей там, – Тинаш мягко сжал холодеющую руку брата.
– Передвинь кресло к окну, – попросил тот. – Хочу перед уходом увидеть Миль-Канас. Мы с тобой построили хороший город.
Далер выполнил просьбу брата и вздохнул:
– Да, хороший. Но мы это сделали вместе. Так что возвращайся. Как можно скорее.
С этими словами Тинаш исчез. Дела не ждали. Это Истру теперь спешить уже некуда.
Безликий сидел в кресле и смотрел в окно на белый город; на стены, которые его опоясывали; на порт, куда приходили корабли из всех земель, где только жили люди; на зелень садов; на величественные горы на горизонте…
И даже когда дыхание остановилось, Истр не закрыл глаза. Словно и покинув тело всё никак не мог насмотреться.
* * *
Рассказ Аурики заставил старших жён погрустнеть. Нита и вовсе расплакалась. Ири была её родной дочерью, и теперь мать пыталась взять себя в руки, чтобы унять дрожь в плечах и совладать с потоками слёз, подкатывающими к глазам. Она торопливо моргала, а её увядшее, но по-прежнему красивое лицо болезненно дёргалось.
Одна из женщин принесла ей попить, но Нита отстранила бокал.
Аурика, которой ещё не приходилось терять близких, от вида чужого страдания сама зашмыгала носом, обняла многоликую и стала шептать:
– Не плачь, не плачь…
Нита ласково поглаживала её по руке.