Эй на Груманте (СИ)

Надо сказать, что охрана короля и часть свиты повели себя как наполеоновская гвардия при Ватерлоо но добрым словом и ППШ, можно убедить кого угодно. Прямо в королевском шатре, я принял капитуляцию испанских армии и флота. Король протянул мне свой меч, а я подержав его в руках и оценив сталь и отделку, вернул его Филиппу со словами, что мол я не могу забрать оружие у своего отважного брата, который лично водит свои армии в бой. И получил в результате преданного друга. Король оказался неплохим парнем и совсем не злым и все его действия против Ирландии и Англии проистекали из группы святош у престола в состоящей из Главного иезуита, епископа, кардинала и папского легата (все они погибли при взятии королевской резиденции, случайно естественно). А мы спокойно подписали с королем Вечный Мир и совместный эдикт о утверждении вассалитета Вольного города Ла Линеа де ла Консепсьон Великому княжества Грумант. Большую роль в улучшении отношений между нами и Испанией сыграл финт Али Паши. Он прямо в бухту Альхесирас привез очередной гарем захваченный у какого-то сластолюбивого купца и я подарил этот гарем королю, в качестве придворного танцевального ансамбля, чем привел его в восторг.
  
А еще Филипп был оказывается большим фанатом утиной охоты и за торжественным обедом стал жаловаться на очень неудачную последнюю охоту, имевшую быть на местных озерах, на что я предположил, что либо утки летали слишком высоко, либо егеря подкидывали собак слишком низко. Чем заставили королевскую свиту героическими усилиями сдерживать смех, который мои орлы сдерживать не стали.
А у меня появилась новая забота, устройство Гибралтарской твердыни, но это надо сказать приятные хлопоты и Али Паша принял в этом проекте бурное участие, база союзника рядом с его ареалом, была ему в радость.
 Глава 58 
Польша снова бурлила. Нет бурлила она и раньше, но из королевств и гетманств островами стабильности были Варшавское королевство и Киевское герцогство, но после того, как при странной ситуации погиб канцлер, Великое княжество Грумантское прекратило финансирование короля Франсуа, а так как его главным войском были наемники, то трон начал пошатываться, а те наемники, которых король сделал владетельными баронами, знали что они обязаны своим новым положением канцлеру и посему поддержкой трона не являлись и больше того, им очень по душе пришлась идея Сейма с Liberum veto, где любой шляхтич мог сказать на любой королевский эдикт «Не дозволям» и король вместе с эдиктом могли после этого идти лесом. Но самое интересное началось после того как несчастный король Франсуа откушал грибков и помре… Наследников король не оставил и новые короли поперли буквально валом. После того, как начальник королевской стражи заколол министра двора залезшего на трон, количество королей снизилось до трех и для Польши это было даже мало. Два гетмана пошли на Варшаву, а когда бароны-наемники имеющие достаточный боевой опыт и кое какую артиллерию разгромили их хоругви, на их земли набросились соседи. В свете этого, я объявил отдельным указом об Особой пограничной зоне, подвинув границу с польскими землями на пятьдесят километров в глубь, с коррекцией по рекам и объявил эти земли нейтральной зоной. В принципе де факто эти земли были уже давно моими ибо их постоянно патрулировали разъезды моих формирований. Шляхтичей там практически не было, их вывели мои шляхтичи за набеги на беженцев и местные пейзане были в принципе арендаторами моей княжеской короны и смену власти восприняли спокойно ибо для них ничего не изменилось. За аренду земли они платили моим управляющим, а королевские и германские сборщики налогов там благоразумно не появлялись. И теперь я просто резюмировал статус-кво построив по линии новой границы бетонные форты-заставы с артиллерией и гарнизонами, что стало насущным в виду того, что поток беженцев из Польши снова увеличился и это было понятно, люди бежали от войны, которая запылала буквально повсеместно.
С бетоном у нас все было хорошо. Мои академики и инженеры разработали рецептуру производства оного из местных материалов и разведали и задействовали сырьевую базу. И военное строительство расцветало с невиданной для этих мест скоростью.
В каждом форте располагалось кавалерийские (оленье) пограничное подразделение, пулеметный взвод (три тачанки с митральезами), платунг жандармерии, артиллерийскся батарея и взвод кинологов.
После того, как мой Бимс стал собачьим генералом, поголовье собак на Груманте стало расти и мне пришла в голову ценная мысль… создать кинологическую службу по образу Древнего Рима и НКВД СССР. Кинологические школы были созданы при учебках Оленьей кавалерии, что бы собачки привыкали к оленям. Взводы патрулей с собаками отправлялись в пограничные войска и жандармерию, что заметно подняло их эффективность.
После случая с королем Варшавским Франсуа, я вызвал нашего мастера ядов сеньора Джелермо и озадачил его изготовлением мощного антидота и чего-нибудь профилактирующего и желательно с элементами предупреждения. Наш карманный отравитель ухватился за идею и выдал на гора своеобразное средство в виде пилюль. Человек принявший такую пилюлю за час до еды, мог почувствовать наличие ядов в любом питие или еде, плюс к этому они ослабляли действие большинства ядов при регулярном потреблении (и ядов и лекарства). Первую партию срочно отправили в Москву ибо оттуда стали приходить тревожные новости.
 Глава 59 
Из Москвы и Рима одновременно поступила следующая информация… В Москве оживилась Ватиканская агентура и стала искать подходы к Кремлю, а в Риме проявили сильное недовольство тем, что в Киеве было закрыто и разгромлено представительство Ордена Иезуитов. А надо сказать, что пребывая в Киевском герцогства царь Иван Васильевич, лично отдал приказ об искоренении католической скверны и забрал богатую библиотеку иезуитов к себе в легендарную Либерию.
Так что житие царя-государя явно подвергается опасности еще в большей степени, чем обычно. А тут еще феномен княжны Марыси, которая судя по тому, что очередная царица срочно была пострижена в монахини, влезла царю и в душу, и в постель. Ну а учитывая, что в Москву потянулись родственники княжны и часть из них инфильтровались в кремлевские службы и приказы, безопасность Ивана Васильевича была под большим вопросом.
Боярычня Наталия передала царю Ивану личное послание от Короля и Великого князя Груманта, Ирландии и Балтийских земель с приглашением на коронацию и с вопросом о том когда будет коронация Императора всея Руси Ивана Грозного. И в отдельном письме предупредил о кознях Ватикана и об их любимой теме с ядами. А потом Наталия передала царю лядунку с пилюлями и объяснила, как их применять. Царь Иван восхитился талантами Грумантских медиков и решил предохраняться комплексно, то есть принимать пилюли ежедневно и система сработала.
Надо сказать, что Марыся ненавидела Наталию за две вещи… за влияние на царя Ивана и за шахматные партии с ним (сама княжна как ни старалась, но шахматы не освоила). И вот наступил традиционный «шахматный вечер»…
Иван Васильевич и Наталия сели за шахматный столик, по стенам на лавках разместилось двенадцать ближних бояр (за право войти в эту дюжину зрителей шахматных баталий, споры среди боярства доходили до драк с тасканием за бороду). Особой завистью был окружен молодой князь Вяземский, который как то во время игры доставил царю пакет с тремя соколиными перьями (что означало вручить в любое время). И подойдя к игрокам увидев, как царь пошел конем, громко прошептал: «Гениальный ход», что царь услышал и запомнил, а после того, как выиграл эту партию, назначил князя Вяземского ближним стольником и обязал постоянно присутствовать в «шахматные часы» и даже иногда с удовольствием играл с князем в шахматы, ибо тот всегда царю проигрывал, хотя и не без борьбы. Это была четкая операция СМЕРШ по внедрению агента влияния в царское окружение. Так у боярични Наталии появился во дворце помощник.