Первые 20 лет (СИ)

— Далековато ты собрался, твои брат с сестрой куда ближе собираются отправляться учиться. Может всё-таки с ними поедешь?
— Вернуться всегда можно, а я хочу учиться у лучших, ведь только в столице я смогу получить самое лучшее образование.
— Я бы может с тобой поспорил, но человек я тёмный. Поэтому учись сынок и потом ни на кого не пеняй так как все решения ты принимал самостоятельно.
— Я знаю отец, будут стараться жить так, чтобы ни о чём не сожалеть.
После этого разговора с отцом мы больше никогда не возвращались к этой теме, до самого моего отъезда. В какой-то момент я даже начал переживать, что меня не отпустят и сейчас просто тянут время. Но мои опасения оказались напрасными и в один день отец меня поднял в такую рань, что ещё за окном было темно.
— И так сын, время настало.
— Что случилось? — сонно спросил я.
— Ты хотел учиться в Москве, поэтому мы с мамой сделали всё от себя зависящее. Сейчас к нам приедут знакомые и заберут тебя с собой. Наши знакомые сейчас направляются на ярмарку и помогут тебе не только добраться до Москвы, но там проводят и до выбранного тобою техникума.
То, что меня сейчас отправляют в Москву сильно меня ошарашило и я откровенно к этому был не готов. Но раз меня поставили перед фактом, да и вещи мои уже были собраны, деваться мне было уже некуда. Вскочив с кровати, я быстро оделся и уже собирался отправиться на улицу, как был остановлен отцом.
— Куда это ты собрался, сперва подкрепись, а потом попрощайся со своими братьями и сёстрами и тогда уже может отправляться в свою Москву.
Меня посадили за стол и выставили передо мной тарелки. Пока я ел всех моих родных разбудили, и те недовольно протирая глаза садились на лавку. Протерев глаза, они узнавали причину столь ранней побудке после чего их настрой становился ещё более хмурый. Я видел, что никто не хочет меня отпускать, но при этом никто не высказывался против. Все понимали, чего я хочу и своими желаниями не хотели сбивать меня с пути. За эти два месяца, что я провёл в этой семье я пусть и не смог полностью почувствовать себя с ними одним целым, но и чужими я их не мог назвать. Они как не крути стали моей второй семьёй и теперь я хотел сделать так, чтобы и у них было всё хорошо. Быстро доев я осмотрел всех своих родных и стал ждать, что же мне сейчас будут говорить, хотя и так знал, чего мне сейчас пожелают.
— Дорогой сын. Мы все желаем тебе, чтобы всё у тебя получалось, чтобы все твои мечты сбылись, и чтобы ты даже в самые трудные для тебя моменты знал, что мы всегда любим и ждём тебя. Удачи тебе сын.
Как только Григорий высказался все тут же рванули ко мне и начали крепко обнимать. Младшие дети снова обняли мои ноги и старались их сжать, как можно крепче. Сестры и мать облепили меня со всех сторон и тихо плакали. Отец и старший брат стояли немного в стороне и у обоих катилась скупая мужская слеза по щеке. У отца слеза исчезла в бороде, а у брата она исчезла благодаря рукаву. Меня продолжали обнимать, и я бы не знал сколько бы это ещё длилось если бы в дверь не постучали.
— Хозяева вы там спите? — послышался стук и последовавший за ним басовитый мужской голос.
— Марат, заходи, сын уже готов.
На пороге появился довольно-таки крепкий мужчина, на поясе у которого висел солидный кнут.
— Если готов, то поехали. Негоже нам на паровоз опаздывать. И хватит бабы выть, не на войну же хлопца отправляете.
Меня тут же отпустили и только два братишки продолжали крепко меня держать.
— Иван, Матвей, отпустите уже брата, а то он из-за вас на паровоз не успеет и тогда все наши проводы будут напрасными, — мягко и нежно сказала мама.
Этих слов оказалось достаточно и оба мальчика тут же перестав хныкать отпустили мои ноги. Они оба отошли в стороны, и я увидел их заплаканные лицо, от чего у меня сердце сжалось, и я задумался, поступаю ли я правильно. Сейчас мне не хотелось уходить, и я прекрасно понимал, что это минутная слабость, но от этого не становилось легче. Видимо Григорий заметил мои метания и решил мне помочь.
 
— Семён прощайся. Тебе уже пора, не стоит задерживать людей, которые и так решили тебе помочь.
Слова отца помогли, и я скомкано попрощавшись, вышел на улицу, где меня ждало две телеги.
— Запрыгивай в любую телегу и можешь подремать, ехать нам далеко, и ты должен хорошо отдохнуть, на станции понадобиться твоя помощь.
Какого рода помощь понадобится стало понятно, когда я забрался в телегу и увидел кучу мешков. Примостившись на которые, я быстро определил, что именно там лежало, в них находилось зерно. На зерне лежалось отлично, и я действительно быстро заснул. Вот только заснул привычным для себя сном, который длился всего несколько секунд. Я никак не мог понять, как именно той проклятой бабе это удалось, но вместе с тем, что она переместила меня в прошлое, так и сна фактически лишила. Моё тело каждый раз после сна было отдохнувшим и полным сил, а вот разум долго привыкал к такому распорядку. Я долго привыкал к тому, что сна у меня фактически нет и я всё время бодрствую. Вот и сейчас заснул я практически в кромешной тьме, а проснулся, когда вокруг светло. И проснулся я нет от света, а от гула паровоза. Подняв голову, я увидел паровоз, который если не вдаваться в детали был похож на современные тепловозы. Но всё же его я видел впервые и поэтому из любопытства рассматривал его через чур пристально, что само собой не осталось без внимания.
— Впервые видел такой механизмус? — спросил Марат.
— Да.
— Ничего скоро много будешь видеть такие и быстро к ним привыкнешь. А пока я могу поспособствовать твоей проблеме, а ты заодно поможешь мне, — улыбнувшись сказал здоровый мужик.
— Тяжёлый труд облагораживает, а заодно даёт стимул больше не вляпываться в такие ситуации.
— Вот и посмотрим, как ты облагородишься.
Взглянув на мешки в обеих телегах я бы с огромной радостью постарался бы избежать этой работы, но увы отлынивать я не мог и мне следовало себя проявить, чтобы и мне потом также помогли. Две телеги остановились недалеко от паровоза и Марат, спрыгнув с телеги пошёл в сторону вокзала. Здоровяк исчез в здании и вернулся примерно через десять минут и по его лицу было заметно что тот сильно недоволен.
— У нас пятнадцать минут, — пробурчал Марат и подхватив лошадь за поводья повёл её вдоль вагонов.
Марат шёл и считал вагоны, а я прислушивался к его счёту так как тот был не совсем правильным.
— Один, два, четыре, три, пять, семь, восемь, десять… одиннадцать, двенадцать, вот и нужный вагон, — не очень уверенно сказал Марат.
— Это десятый вагон, если нам нужен двенадцатый, то нам ещё два нужно пройти, — сказал я и стал держать реакцию Марата.
— Так чего ты сразу… ох я дурень, ладно сам лопух, — тут же повеселев сказал Марат и повёл лошадь к нужному вагону.
Мы остановились у нужного вагона и приступили к переноске тяжестей. Мешки с зерном немало вешали, но я уже был не тем слабаком, что был два месяца назад и теперь хоть я и испытывал усталость, но она меня уже не выбивала так из сил. Справились ли мы за пятнадцать минут я не знал, но то что мы успели до отправления паровоза было точно. Мы даже успели загрузиться сами в вагон и усесться поудобней, когда гул паровоза и сильный толчок от которого я сделал кувырок.
— А ты не в цирковое случайно едешь поступать, — спросил Марат беззлобно посмеиваясь.
— Кто его знает куда судьба забросит, — ответил я и сел обратно на мешки.
Следующие два дня пролетели для меня как-то незаметно. Не сказать, чтобы ничего за это время не произошло было нельзя. Но все что я видел или принимал участие тут же померкло, когда я прибыл в Москву и сошёл на перрон и увидел лицо человека, которого не ожидал увидеть и все мои планы тут же поменялись.
  
Глава 3
 
Я стоял на перроне и видел человека, которого точно даже не рассчитывал встретить. Это была не просто культовая личность, она была легендарной не только в масштабах СССР, а всего мира. Про этого человека я знал не так и много, и даже близко не мог рассказать его биографию, но сейчас я был рад повстречать этого человека. И чтобы не потерять его снова мне нужно было привлечь к себе внимание.