Первые 20 лет (СИ)

Звуки шагов усилились, а потом кто-то подошёл к двери и стал ждать. Мне хотелось выкрикнуть какую-нибудь гадость, но я сдержался и набравшись терпения продолжил ждать. Правда мои руки быстро затекли и мне пришлось присесть и положить руку на колено. Ожидание затягивалось и меня это начало сильно раздражать, но вспылить я не успел так как за дверью послышались ещё одни шаги. Звуки шагов приближались, и очень скоро они дошли до нашей двери.
— Вова у вас всё в порядке? — из-за двери послышался голос Николая Николаевича.
— Бывало и хуже. Дверь открывать? — немного успокоившись сказал я и опустил пистолет.
— Отрывай. Знал бы что тут такое будет происходить не селил бы вас так высоко и далеко.
Куратор ещё много чего ещё сказал, но я пропускал всё это мимо ушей и хотел открыть дверь. Но сделать этого я не смог, просто потому что Виктор оттеснил меня в сторону и показав рукой чтобы я спрятался за его спиной сам пошёл открывать дверь. Хоть меня и закрыли спиной, но я всё равно прекрасно видел всё. Дверь открылась, и вместе с куратором я увидел бугая с пистолетом в руках.
— Смотрю не всё гладко прошло, — сказал куратор, входя в квартиру и смотря в сторону тела Макара.
— Могло быть и хуже, — хмуро смотря на тело своего товарища ответил Виктор.
— Смотрю и Василию досталось, как у его дела?
— Жить будет, но врачам его нужно показать, как можно скорее.
— С объектом я смотрю всё в порядке и это сейчас самое главное…
Куратор хотел что-то ещё сказать, но не успел это сделать.
— Николай Николаевич, а больше опасности никакой нет? — неуверенно и настороженно спросил я.
— Проверка проводится, — уклончиво ответил куратор.
Мне сразу стало видно, что эта тема ему не очень приятна. И по его выражению лица можно сделать определённые выводы и как мне показалось, за этот промах наш куратор получит по полной.
— Значит, вы примерно знаете, кто решил на нас напасть и для чего это им было нужно, — продолжить давить я. Мне было всё равно на то, что сейчас чувствовал куратор, сейчас я хотел знать, что меня ожидает в будущем.
— Я же сказал! Сейчас проводится проверка, и все виновные будут наказаны. Большего я тебе тем более при посторонних сказать не могу. В общем, наступит время, и ты всё узнаешь, — раздражённо сказал Николай Николаевич, — и вообще сейчас нужно вынести тела и заняться допросом.
Больше куратор не был склонен к разговорам, да и подкрепление прибыло к квартире, и получив указания от куратора начали быстро выносить тела. Василия положив на носилки аккуратно вынесли из квартиры, а вот раненого бандита жёстко подхватив с обеих сторон под руки не церемонясь вытащили из коридора и потянули вниз по лестнице. И теперь о недавнем нападении напоминали разве что пятна крови на стенах, да и тишина, воцарившаяся в квартире. Девушки уже выбрались из-под стола и сейчас с ними разговаривал Николай Николаевич и что-то им втолковывал, те только кивали головами не в силах ничего сказать в ответ. И как только он им всё объяснил девчонки пошли на выход. А следом за ними пошёл и куратор, и остановившись возле входа обернулся.
— Снизу будет стоять машина…
— И парни будут в новогоднюю ночь мёрзнуть в машине. Может их лучше сюда и пу…
— Это их работа! — твёрдо сказал куратор, — да и кто сейчас будет отмечать новый год. Так что ложитесь спать, а завтра ко мне с самого утра.
Я остался в квартире вместе с Виктором, и у нас обоих действительно не было никакого настроения. Мы не сговариваясь пошли на кухню и начали убирать все продукты в холодильник. Затем также сходили в зал и там всё убрали со стола. Больше было нечего, и мы разбрелись по койкам, но до самого утра мы так и не заснули. И как только посветлело мы одевшись, спустились вниз к одиноко стоящей машине и уже через двадцать минут мы были в кабинете у куратора.
Вот только от этой встречи ничего нового я не узнал. Куратор ходил вокруг да около, но ничего конкретно он так нам и не рассказал. В итоге я так и не понял для чего мы ездили к куратору, но был в этом всём и один плюс. Николай Николаевич рассказал про Василия, и после услышанного у нас хоть немного приподнялось настроение. Василий можно сказать отделался лёгким испугом, рана оказалась не смертельной, но крови мой телохранитель потерял много и теперь ему ещё какое-то время придётся побыть на лечении.
 
После этого нас отправили обратно, и с этого дня я стал немногословным. Я уже слабо верил, что меня смогут всегда защищать. Теперь я был уверен, что мне так или иначе придётся учиться самообороне. И пусть мне не очень хотелось этого делать, но выбора, если я хочу увеличить свои шансы на выживание, просто не было. И сейчас единственный кто мог меня научить защищаться был Виктор.
— О чём ты всё думаешь Вова? — спросил Виктор, когда мы зашли в квартиру.
— О том что я слаб и если вас не будет рядом, то мне будет совсем туго. Я бы хотел хоть немного сравнять свои шансы и не быть больше таким беспомощным.
— Не сказал бы я что ты такой беспомощный. Если хочешь знать моё мнение, то ты вполне способен оказать сопротивление.
— Мне конечно приятно слышать такое, но будем честны. Если бы я напал открыто, то у меня просто не было никаких шансов. И в следующий раз у меня может не быть такой возможности.
— Я тебя понял. И чего ты от меня хочешь?
— Научи меня не только защищать себя, но и убивать.
— Прямо сразу убивать? — удивлённо спросил Виктор.
— Так и есть. Я не хочу убивать. Но я должен знать, как это можно сделать. Если я смогу просто покалечить напавшего на меня это тоже будет отличным результатом, но будем честными, этого может оказаться недостаточно.
— Понятно. Значит веры у тебя в нас нет, — сделав грустное лицо, сказал Виктор.
— А сколько вас осталось? А если вас вообще не будет рядом?
— Уговорил. Мне даже не чего тебе возразить. Я согласен тебя обучать, но за последствия я не ручаюсь.
Мне казалось я понимал чего я просил от своего телохранителя, но так мне казалось только на первый взгляд. В моей голове всё выглядело не так как оно вышло в реальной жизни. Виктор пообещал взяться за моё обучение. Я думал, что оно ограничиться тем, что мне покажут несколько приёмов после чего я их отработаю и буду удовлетворён своим обучением. Но у Виктора на это были свои планы и теперь в них я имел главенствующую роль.
Виктор взялся за меня всерьёз, по настоящему всерьёз. Теперь каждое утро у меня начиналось с пробежки и моему телохранителю было совершенно всё равно, что сейчас был январь месяц, а на улице была далеко не плюсовая температура. На это ему было плевать, а кроме этого бега от которого у меня постоянно горели все лёгкие и каждый раз казалось что я их выхаркаю, я занимался ещё и много чем другим. Мне раньше казалось, что тело которое я получил было довольно крепким, ведь оно постоянно подвергалось нагрузкам. Но на самом деле я заблуждался, и силёнок мне сильно не хватало, что мне быстро доказал Виктор.
Первых несколько недель моё тело было сильно измотанным и я даже несколько раз пытался договориться с телохранителем чтобы всё прекратить. Но все мои слова тонули и исчезали в неизвестности. Но даже это было не самым плохим, самое ужасное началось после того, когда после лечения пришёл Василий. Он быстро вникнув в ситуацию сам подключился к моему обучению, и моё мнение всё также никого не интересовало. Я даже однажды хотел попросить помощи у куратора, но не смог этого сделать, после чего смирившись и уже не протестуя постарался в тянуться в тренировки.
Вот так вот моя жизнь незаметно для меня сделала небольшой поворот, и теперь я пытался научиться тому, о чём раньше даже не помышлял. Не знаю получалось у меня или нет. но оба телохранители были мной всё время недовольны. И самое обидное во всём этом было то, что теперь меня постоянно поколачивали и винить кроме себя мне в этом было нечего. Но ничего не бывает вечным и не прошло и месяца как нагрузки, которые испытывало не только моё тело, но и мой дух перестали казаться такими ужасающими. Теперь я был уверен, что профессиональному бойцу я ещё не соперник, но простому бойцу я точно смогу дать бой. Но даже так, в бой я точно лезть не буду, если меня не вынудят вступить в него.