Первые 20 лет (СИ)

— А с чего ты это взял, разве мы не любим власть, как и остальные?
— Любите с этим я не могу поспорить, но в то же время вы готовы менять многое и я хочу, чтобы у вас всё получилось, а иначе из-за своей недалёкости ваши усилия окажутся напрасными.
— А потом эти два… в ваших девяностых всё… как же мне хочется увидеть этих двух идиотов и отправить на каторгу, чтобы до конца своих дней работали не покладая рук.
— Этого я сделать не смогу, но посмотреть на это я бы очень хотел.
— Ладно, пофантазировали и хватит. Сейчас я поделюсь радостными новостями.
— И чем же вы меня хотите обрадовать? Даже не верится, что вам есть сказать мне что-то хорошее, — улыбнувшись сказал я.
— Твоё предложение было поддержано на самом верху и очень скоро у нас появятся люди, о которых ты говорил.
— Вы начали переговоры с Оппенгеймером, Теслой и остальными? — по-настоящему обрадовавшись спросил я.
— Я бы не сказал, что мы начали переговоры, наоборот они у нас уже подошли к своему логическому завершению и эти люди скоро окажутся здесь и приступят к работе.
— И как вам это удалось сделать? — удивлённо спросил я.
— Главное подход, кому-то нужны лаборатории и возможность работать, кому-то нужно было только предложить, а были и те, кто был согласен работать за деньги. Так что очень скоро у нас появиться закрытый город, в котором и будут происходить все исследования.
— И где, если не секрет вы будете собирать всех учёных? — спросил я не ожидая получить откровенный ответ, понимая насколько секретная это будет информация.
— Это будет новый город, который будет отстроен с самого нуля. Как ты можешь догадываться, это будет не совсем обычный город, он будет самым передовым в мире и для этого будет сделано абсолютно всё.
— А ещё вы сделаете так, чтобы они работали и не думали ни о чём лишнем?
— Почему? Действительно в этот город постороннему попасть будет очень трудно, но это не значит, что нашим умникам из него будет не выехать. Они не будут находиться взаперти и когда им потребуется они сразу могут выехать туда, куда им нужно.
— И вы так легко на это пойдёте?
— Поверь Володя, сейчас перед ними стоит столько задач, что ни про что другое у них нет времени думать. И знаешь, что я тебе могу сказать даже Сикорский, который мягко говоря недолюбливает нас, согласился перебраться обратно.
— И как у вас это получилось, я ведь только вскользь про него сказал и если я правильно помню, то к власти Советом он относился очень плохо.
— С ним было проще всего, — улыбнувшись сказал Молотов, — ему хватило того, что он посмотрел на эскиз, и он сразу оттаял. Да в его лояльности можно сомневаться, но как ты правильно сказал нам не нужны только послушные люди, нам нужны те, кто могут думать и проявлять инициативу, а значит мы не может разбрасываться ценными кадрами.
— Я удивлён, что у вас на это потребовалось так мало времени.
— Ты сам сказал, что времени у нас не так и много и мы не можем его тратить впустую. Мы должны к сроку создать всё то о чём ты рассказывал.
— Это конечно всё хорошо Вячеслав Михайлович, но кроме создания техники нужно будет обучить людей ею пользоваться, да и с командирами нельзя облажаться, а иначе потребуется много времени и жизней обычных людей, чтобы всему научиться заново.
— Об этом можешь не беспокоится, я постараюсь сделать так, чтобы если не получится избежать войны, то мы будем готовы к ней.
— Можно один нескромный вопрос Вячеслав Михайлович?
— Задавай.
— Почему вы меня слушаете, ведь я могу быть просто сумасшедшим. А вы, поверив мне только на слово решили поменять не сказать, что всё, но многое.
— А ты вспомни свой последний год, который ты провёл в одиночной камере. Ты же помнишь, что тебе постоянно приносили бумагу, а потом как ты всю её исписывал, забирали и выдавали новое. Так вот всё что ты там рисовал и писал, проверялось и перепроверялось и в итоге у меня не осталось другого варианта, как поверить тебе. Ты Владимир для меня загадка и пусть я сейчас до конца и не могу поверить, что ты из будущего, но у меня и сотрудников, которые готовили по тебе анализ нет единого ответа. И поэтому основываясь на всех выводах с тобой было принято решение о сотрудничестве, так как оно является более выгодном, чем отказаться от него. Тебя устраивает мой ответ?
 
— Вполне, а можете сказать мне откровенно, что со мной будет дальше, ведь долго вы меня всё равно не сможете скрывать.
— Какое-то время ты поживёшь здесь, а потом переедешь в новый город. Извини, но на свободу отпустить тебя не смогу, ты обладаешь такой информацией, что являешься одним из главных ресурсов страны. Так что прости возможно будет так, что до конца своей жизни ты будешь окружён телохранителями. Но не переживай об этом ты сможешь жить более-менее нормальной жизнью, даже семью заведёшь, так что можешь не переживать, у тебя всё будет хорошо.
— Прям даже так, — улыбнулся я в ответ, но моя улыбка долго не продержалась, так как, мне в голову пришла одна мысль, и я тут же решил её озвучить, — а я вам Вячеслав Михайлович рассказывал о компьютере…
Молотов ушёл от меня только под утро. Он был измотан, но в то же время он остался доволен разговором, остался доволен им и я. И поэтому со спокойной душой я пошёл к себе в кровать и закрыв глаза мгновенно заснул. Глаза закрылись, и я уже по привычке ожидал, что они сразу откроются. Но через мгновение я не открыл глаза, я спал. И пусть я не видел снов, но чернота перед глазами не исчезала, и я даже в какое-то мгновение хотел попробовать осознаться во сне, но как только я об этом подумал, сон закончился. Мои глаза открылись, и я увидел, что за окном уже далеко не утро.
— Вот это я поспал, хотя чему удивляться, я-то лёг спать, когда солнце уже проклёвывалось, — сам себе сказа я и направился в ванну, при этом продолжая говорить себе под нос, — а ведь что-то во мне изменилось, да и сон стал длиннее.
Об этом определённо нужно было подумать, но пока я хотел просто в душ и поесть, чем я в принципе и занялся. А потом, а потом не было ничего интересного. Моя жизнь стала скучной и однообразной. Ни на какие беседы я больше не ездил и единственными развлечениями для меня были прогулки по улицам города или аллеям парка. Внешне казалось, что я ходил в одиночку, но так могло казаться только на первый взгляд. Я уже знал всех, кто был закреплён за моим телом и видел их гуляющих как бы в отдалении. Но так могло казаться только для обычных граждан, но не для меня. Телохранители контролировали не только мои передвижения, но и окружающую меня обстановку. Вот это и были все мои занятия, на протяжении всего следующего года, именно года. Обо мне словно забыли и вспоминали только изредка. Все изменилось в марте 1934 года, ко мне приехал взволнованный Молотов и это произошло не поздним вечером, как бывало всегда, а утром, когда я ещё только проснулся.
— Добрый утро и приятного аппетита Володя, я смотрю ты уже встал, — прямо с порога заговорил вошедший на кухню Молотов.
— А что мне ещё делать? Занятий у меня никаких нет, на работу мне ходить не нужно, только лежи и всё, — безрадостным голосом сказал я.
— У тебя и хобби никаких нет?
— Как будто вы не знаете весь мой распорядок дня, — криво улыбнувшись, сказал я.
— Его то я знаю, но никто мне ни разу не сообщал, чтобы ты занимался чем-нибудь посторонним.
— Может просто потому что у меня его нет.
— Не уже ли ты в своей прошлой жизни ничем не занимался? — удивлённо спросил Молотов.
— Давайте об этом поговорим как-нибудь в другой раз, а сейчас я бы хотел узнать для чего вы в такую рань Вячеслав Михайлович ко мне приехали.
— А прибыл я по одной простой причине, если помнишь я говорил про город, в котором ты будешь жить. Этот город строиться с нуля и там ещё много чего не хватает, но жить там уже можно, тем более в скором времени там будут жить все твои знакомые.
— А не боитесь помещать всех в один город, ведь в случае если про этот город узнают и нападут на него, то самые лучшие умы окажутся в опасности.