Абордаж (СИ)

— Они не к звезде идут, а к с ускорением приближаются к станции, — заметил другой наблюдатель.
Умао Витарис бросил взгляд на произнёсшего то, что мгновением раньше понял бывший адмирал. В очередной раз противник его переиграл. Продемонстрировал атаку на планету, а сам выбрал другую цель, что неподвижно заняла геосинхронную орбиту возле звезды.
— Объявить боевую тревогу на станции! — после непродолжительной заминки, выдохнул бывший адмирал. Он специально выдержал паузу. Раздражение, гнев обуревали его. Но эмоции мешают думать. Вот он и предпринял попытку успокоиться, привести мысли в порядок. — Силам ПКО  1 ближнего и среднего радиуса действия приготовиться к отражению быстролетящих целей, — продолжал он, — подразделению противоабордажной обороны занять предписанные места и приготовиться к отражению прорыва внешнего корпуса, — бывший адмирал отдавал приказы чётко и быстро, одновременно следя, что его команды дублируются непосредственным исполнителям.
  
Мигнуло освещение и зазвучала сирена боевой тревоги.
— Адмирал, — подошёл дежурный вахтенный, — приказ выполнен, тревога объявлена.
Одёргивать подчинённого Умао Витарис не стал, во время боевых действий негласно допускалось использование бывшими солдатами званий. Многолетнюю службу в вооружённых силах империи не искоренить, и вдобавок использование званий и должностей значительно упрощало, и сокращало время прохождения приказа по цепочке до исполнителя.
— Принял, — ответил бывший адмирал и хотел вернуться за место к экранам наблюдения, но вахтенный — бывший полковник Само́ас Интана́с, его друг и соратник, что поддержал его в трудный период не отходил. — Что у тебя?
— Думаешь пойдут на абордаж? — бывший офицер позволял себе обращение на «ты», тем более, когда их никто не слышал, все дежурные были заняты своими обязанностями.
— Не исключаю такой возможности, мы ограничены в манёвре. Идёт заправка. Резервов практически нет. Кстати, корабли, что отправил на помощь Исау Панестику отстыковались?
— Да, и взяли курс к планете, — тут бывший полковник скосил взгляд на экран слежения, — и скорее всего разойдутся параллельными курсами с группировкой, что движется к нам. Отдать приказ перестроиться и встретить группировку огнём?
— Нет, цели слишком малы́. Наши корабли если и сменят курс, то затратят много времени на манёвр, и корабли противника успеют приблизиться к станции, а от дружественного огня никто не застрахован. Рисковать не будем. Пусть продолжают исполнять полученный приказ и помогут орбитальной группировке.
— Возможно это отвлекающий удар.
— Вряд ли, — задумавшись, покачал головой бывший адмирал, — я бы с тобой согласился, но основной корабль-носитель анторсов не ушёл из сектора, а занимает позицию возле естественного спутника. Вдобавок, для отвлекающего удара задействованы слишком большие силы. Я скорее склонюсь к тому, что приближающая группировка и есть отвлекающий манёвр. Их слишком мало, даже если учесть, что на каждом корабле по три сотни бойцов, то шести тысяч солдат для взятия на абордаж станции такого типа слишком мало.
— Но нам это удалось.
— Нам удалось, — кивнул бывший адмирал, — но нас впустили внутрь, дали возможность осмотреться и… ты сам знаешь, что, когда мы сюда прибыли, о готовности к отражению атаки как внешней, так и изнутри здесь и не помышляли. Штатная численность едва заполнялась на двадцать процентов, а сейчас у нас полный комплект. А по некоторым позициям переизбыток.
— Это мне известно, — бывший полковник покосился на экран, где красными точками отмечалось приближение кораблей противника. Они шли непривычным ордером: растянуто, не строем в линию, а в шахматном порядке, но такое построение имело объяснение. Различные типы кораблей шли в атаку. Из-за этого и разница в скорости, не всегда оптимальный выбранный курс, да и система ПКО на дальних дистанциях начала вести заградительный огонь.
— Так что приготовимся к отражению атаки на станцию.
— Думаешь дойдёт до абордажной?
— Не исключаю такой возможности, лучше перестраховаться. На внешнем корпусе большие бреши в обороне. Корабли задействованы возле планеты, а резервов особо нет. Но будет хорошая тренировка.
— Ждёшь императорский флот?
— Жду, — после недолгой паузы, ответил бывший адмирал. Если бы он не знал, что анторсы в этой звёздной системе находились достаточно долго, о чём свидетельствовало активное освоение третьей планеты, то мог подумать, что это происки Императора Кохандия Восьмого, вознамерившегося если не захватить, то до прихода основных сил задержать их в этой звёздной системе.
Разговор прервал доклад наблюдателя: «Через пять минут первые корабли противника войдут в мёртвую зону поражения системами ПКО среднего радиуса действия».
— Ладно, полковник, сейчас начнётся. По местам, — произнёс бывший адмирал, занимая место координатора. Оно отличалось от мест наблюдателей, которые концентрировались каждый на своём секторе контроля и наблюдения. Место координатора с его множеством мониторов позволяло в режиме реального времени получать общую картинку со всех систем сканирования и наблюдения. Это с одной стороны вносило шанс просмотреть что-то важное, но наблюдатели не отстранялись от своей работы, а продолжали контролировать свой сектор, вовремя докладывая координатору об изменении обстановки.
Умао Витарис устроился в кресле, обвёл взглядом десятки экранов и положил руки на пульт управления. Командование боевым кораблём — это не координирование действий личного состава межпланетной станции. Разница в принципах управления существенна. Когда пару лет назад он впервые уселся в это кресло, то сначала растерялся, но опыт командования не пропьёшь, да и бывший адмирал не гнушался, тренировался, привыкал и обучался работе с новой, непривычной техникой вместе с подчинёнными, и относительно быстро он освоился. Опытным путём, убрав лишние данные с экранов, перенастроил выдаваемые показатели и добился оптимального отображения действительно необходимой в бою информации, и сейчас он вывел сохранённую схему отображения именно под него. В том, что имеется возможность сохранить удобную для оператора схему он порадовался. Ведь на боевом корабле такой возможности не существовало. Всё унифицировано и выверено с точки зрения инструкций и положений по руководству.
Бывший адмирал надел переговорное устройство, вновь обвёл взглядом подчинённых и, переключив тумблеры на панели управления, выбрал громкую связь, отметив для трансляции только отдельные сектора и ярусы.
Бывший адмирал специально не стал обращаться к обитателям всей станции. Их слишком много и бо́льшая часть из них не имеют прямого отношения к военному делу, а сеять панику среди гражданских, когда вот-вот начнётся отражение атаки в ближнем бою, он не хотел. Вот и выбрал для трансляции только те сектора и ярусы, на которых возможен прорыв и где, как он видел, сосредоточились солдаты противоабордажной дивизии. Именно для них он и намеревался произнести речь, взбодрив и обещая скорое окончание скитаний. Будучи командующим флотом, он не практиковал обращение к солдатам перед боем, но для тех, кто сейчас выстроился возле шлюзовых переборок и готовится к отражению прорыва периметра этот бой может стать первым.
— Внимание! Говорит Умао Витарис — командующий «Охану». По станции объявлена боевая тревога и она, как поняли, не учебная, — спокойно говорил бывший адмирал, — наши с вами братья сейчас освобождают планету, но враг коварен и сейчас к станции приближается флот противника. Он малочисленный, но не надо расслабляться. Первые корабли уже прорвались через систему ПКО и скоро окажутся рядом с корпусом станции. Что делать все вы знаете. Ваши командиры опытны и хорошо обучены, так что слушайтесь старших и приготовьтесь к бою!
  
— Первые корабли закрепились на внешнем корпусе, — едва закончил свою речь Умао Витарис, как ожили наблюдатели. Они докладывали один за другим, командующий едва успевал реагировать, но пока не вмешивался. Разрушений внешнего корпуса не зафиксировано, хотя попытки имелись и если бы не вовремя выпущенная полковая эскадрилья истребителей ближнего радиуса действия, то потуги противника могли оказаться удачными.