Абордаж (СИ)

Шагнул внутрь.
— Офицер, за время вашего отсутствия… — повернувшись ко мне, сразу начал доклад ближайший солдат. Я внимательно слушал, выигрывая время чтобы осмотреться. Ангар оказался не ангаром, а помещением раза в четыре меньше того, где только что проходил бой. Вдоль стен какие-то шкафы. А на полу, в центре сидят пленные. Солдат насчитал троих. Рапортующий на полуслове прервал свой доклад и потянулся к оружию.
  
Игра закончилась. Внутри спрятаться больше негде и противников всего-то трое, и удачно расположены: один недалеко от меня, второй и третий по разные стороны справа и слева. Расстояние небольшое. Препятствий для открытия стрельбы нет — все пленные расположены на полу, и на опережение вскинул своё оружие… должен успеть.
Три выстрела — три трупа. И… тишина. Пленники повалились на пол и, опасаясь новой стрельбы, не спешили подниматься.
— Свои! Кто меня понимает? Идти сможете⁈ — проговорил на русском. Среди оставшихся пленных находились в основном земляне и в тайне надеялся, что отыщется тот, кто меня поймёт.
— Я… — робко прозвучало снизу.
— Вставайте и идите в соседнее помещение. Это ангар. Там вам окажут помощь, — ну, а если и не окажут, то надо их хоть как-то воодушевить и растормошить, а то так и продолжали лежать, уткнувшись лицом в пол, — отсюда есть другой выход?
— Нет, все входили и заходили только оттуда. Здесь что-то вроде склада или технического помещения. А вы кто? — поднявшись, осторожно проговорил тот, кто отозвался, что понимает меня.
— Сержант Бес, — на автомате представился привычным позывным. Но через мгновение добавил, — Глен — хоск по рождению.
— Комма́ндэр? — оживился его сосед, произнеся на английский манер моё полуофициальное звание. Именно так ко мне обращались англоязычные солдаты.
— Да, — ответил в слух, а потом перешёл на язык жестов. Что для себя сразу отметил, среди пленных оказались в основном земляне, а вот анторсов в этой группе не было. Только двое клонов, что погибли при тестировании аппарата, да истинно живой принц крови, что помогал мне и данный факт для меня стал неожиданностью. Для атаки на корабль-носитель противника мы в основном отбирали анторсов, клон-солдат и лишь малая часть отводилась солдатам с планеты Земля. И это не из-за плохой подготовки, а по причине слабого физического состояния. Кого успели — поставили на ноги, но это число было невелико.
Продемонстрировал жест: «Встать!». Затем: «Ты и ты», «Нести!», указал на продолжавшего лежать. Он и по внешнему виду был совсем плох и сам я думал не сделает и пары шагов.
«Ты и ты. Осмотреться!» продолжал говорить жестами. И как ни странно практически все меня понимали. Первый шок от произошедшего у пленных прошёл, и они принялись исполнять мои указания.
— Подойди, — обратился к тому, кто говорил по-русски, — как к тебе обращаться?
— Майор авиации Леонид Сергеевич Жданов.
— Позывной? — то, что он не представился позывным меня насторожило, но не сильно. Случайных людей в безумную атаку не брали.
— У меня нет, я давно гражданский, а здесь обращались ко мне Птица-восемь.
  
Глава 13
 
Двадцать минут понадобилось, чтобы окончательно привести в чувство всех освобождённых пленных. Боевой дух им подняла не столько представшая картина боя и множественные тела поверженных противников, а короткий приём пищи, о чём предусмотрительно побеспокоился анторс. Скудный рацион, что ему удалось обнаружить у поверженных неприятелей, разделили на всех. И я, только съедая последний кусочек какой-то пластинки индивидуального НЗ обнаруженного у неприятеля, понял, что не ел больше суток.
— Командир-хоск, — обратился ко мне капитан ашш Но́тика Вусо́ни. Имена и звания истинно живого принца крови и всех остальных я узнал в ходе короткого представления, — надо уходить отсюда. Известный вход в помещение я заблокировал, но надолго это противника не остановит. Первая помощь оказана, оружие роздано, изучено — ничего трудного в его освоении нет. Боезапас имеется.
— Надо, ашш Нотика Вусони, — согласился с анторсом. К разговору прислушивались и остальные, но было видно, что нас не понимают, — но на прорыв у нас нет сил. И если быть откровенным, прорываться нам некуда.
— Организуем оборону здесь?
Посмотрел на изнеможённых землян, что прислушивались к разговору и хотел ответить, что пока не знаю, но мой взгляд уцепился на ряд аппаратов, что стояли немного вдалеке, отдельно от остальных. Я поднялся и неторопливым шагом направился к ним. Очертания аппаратов выглядели знакомыми и это была не обучающая машина, а что-то из медицинской сферы. Примерно похожее оборудование я видел в каморке у Сомали Венса — медика в отставке, что, преследуя свои корыстные цели в попытке спасти своего сына от наказания, не побоялся расконсервировать медицинский роботизированный комплекс, или как там он точно называется, я не знал и вылечить меня.
Я подошёл к одному из аппаратов. Ну, да, точно, очень похож, даже маркировка из кракозяблов примерно схожа с той, что приходилось видеть, только последние два символа отличаются.
— Капитан, а тот гражданский, что прятался не убежал? — задал вопрос шедшему со мной анторсу. Тот резко остановился. Тихо, но я услышал, выругался, и, перехватив оружие, быстро направился к месту боя. Я последовал за ним.
Пленные оживились, некоторые, перехватив оружие, последовали за нами.
— Не стрелять! — произнёс по-анторски и по-русски, — Птица-восемь, переведи!
Необычным оказался этот Леонид Сергеевич. Я удивлялся, как пожилому, далеко за пятьдесят лет человеку, пусть и лётчику, удалось отобраться в группу основной волны атакующих, но в ходе короткого разговора всё выяснилось. Он — бывший лётчик дальней авиации, летал на стратегических бомбардировщиках, а когда его десять лет назад списали по состоянию здоровья, перешёл в гражданские пилоты. И тут его карьера резко пошла в гору. От природы быстрая обучаемость и склонность к языкам, позволила ему за короткий срок в совершенстве овладеть английским, а тяга к знаниям добавила к ним четыре европейских языка плюс китайский с японским. По этим критериям — отличное знание языков, его и отобрали в группу пилотов, что в последний момент включили в состав основной волны. И своими знаниями он сейчас очень помогал. Среди пленных оказались и американцы, и европейцы, что не владели никаким другим языком, кроме своего родного.
Толком поговорить со всеми у меня времени не было, но главное для себя выяснил. Во время атаки их корабль один из первых пробил внешний корпус корабля-носителя и когда клоны проникли внутрь и закрепились, пошли основные силы. Но этому подразделению не повезло как нам. Коридор, по которому двигался отряд, сначала заблокировали, а потом группу разделили — опустились гермостворки и начался сущий ад, и кислородное голодание не самое неприятное из того, что им пришлось пережить.
Истинно живой принц крови нехотя рассказывал о произошедшем, и я заметил, что он отводит взгляд. Сначала не сообразил, почему, но после того, как поговорил с Птицей-восемь — понял. Гордый истинно живой принц крови смалодушничал. У него было время и возможность уйти, как и положено офицеру гордой расы, но он, вколов себе чрезмерную дозу боевого стимулятора находился в беспамятстве. Клон-солдаты, что оказались заблокированы вместе с ними, до последнего исполняли приказ — защищаться, но удача оказалась не на их стороне. Всех их противник захватил в бессознательном состоянии. Сменных кислородных регпатронов у них с собой не было и когда они сняли шлемы скафандров их стали травить газом. Но то ли ядовитая смесь оказалась не настолько ядовита, или это сделали умышленно, все пережили сильные галлюцинации, чуть не перестреляв друг друга, пока не провалились в беспамятство.
  
— Стоп! Отойдите, — подошёл к тому самому аппарату, где прятался Шаносик. Постучал стволом оружия по аппарату. — Шаносик, выходи. Я про тебя не забыл, — произнёс на местном языке.