Система-Самоцветы 2: Шепот смерти (СИ)

Рядом с кроватью стояло древнее трюмо, зеркало которого было завешено тканью. На мертвеце лежало несколько хвойных веток, иголки с которых уже давно пожелтели и осыпались.
— Да, действительно интересно, — усмехнулся Толик. — Получается, что перед смертью он закрыл двери и все ставни, ну и завесил зеркало, чтобы его душа после смерти не оказалась в зеркальном лабиринте. После этого, по каким-то только ему понятным ритуальным соображениям, возложил на себя еловые ветки и лег помирать, а заодно и смотреть телик. Так, что ли?
— Бред какой-то, — прокомментировал я увиденное. — Все это попахивает какой-то мистикой, если честно.
В этот момент включилась рация и Ольга вскрикнула от неожиданности.
— У меня тут джек-пот! — раздался радостный крик Паровоза. — Эй, вы слышите меня? Повторяю — у меня здесь джек-пот! Прием.
— Костя, мы тут чуть не обосрались от твоего вопля! — ответил ему Толик. — У нас тут тоже джек-пот в виде мертвеца на кровати. Прием.
— Ух ты! Прикольно вам там, наверное, — заржал Костя. — У меня, конечно, не так интересно, но есть, что рассказать. Нашел золото, червонцы, в количестве пятнадцати штук, как слышно? Прием.
— Ребята, что у вас там за мертвец? — в рации послышался встревоженный голос Никиты. — Это случайно не кто-то из пропавших до нас групп? Прием.
— Не знаю, что за тело, но думаю, что нет, — ответил ему Валет. — Судя по тому, что мы видим, этот здесь давно лежит, сухой уже весь. Ну, а тебя, Паровозик, поздравляю с находкой! Прием.
— Спасибо, — поблагодарил довольный собой «рубин». — Буду дальше работать, никаких ходов пока не обнаружил. Конец связи.
— Конец связи, — Толик выключил рацию. — Смотрите, что в комнате, а я пока во всем доме ставни открою, а то ходим как по склепу.
Он вышел из комнаты, а я включил металлоискатель и начал осматриваться. Не могу сказать, что мне было страшно работать в компании мертвеца на кровати, но вот то, что он меня смущал, это точно. Хорошо хоть проверять тут было практически нечего. Полы без каких-либо видимых намеков на тайные проходы, лишь гладкие, покрытые пылью доски. Тумбочка возле кровати и шифоньер. И там и там ничего интересного не было, металлоискатель тоже ничего не показал, но на это я не особо и надеялся.
— Тут еще две комнаты, не считая кухни, — громко сказал Толик, так чтобы я его тоже слышал. — Странный домик, конечно. Мне такого раньше видеть не доводилось. Зеркала везде завешены, в каждом углу самодельные кресты приколочены. Сплошная мистика. Такое ощущение, что бывший хозяин чего-то или кого-то очень боялся.
— Мне здесь вообще не нравится, — прокомментировала Ольга. — У меня такое предчувствие неприятное, как будто что-то должно случиться. Бывает у вас такое?
— Такое у всех бывает, — ответил ей Валет. — А у женщин, с их особой интуицией, вообще очень часто. Надеюсь, что тебе это тревожное состояние навеяно мертвым телом в соседней комнате.
— Я тоже на это надеюсь, — мрачно усмехнулась девушка.
— В комнате с трупом ничего интересного нет, — отчитался я.
— Ладно, я посмотрю, что там на кухне, может быть погреб или подвал найдется, а вы тут пока поработайте, — сказал Толик.
Мы занялись делом.
— Тут, похоже, детская была или что-то такое, — раздался вскоре голос Островской из соседней комнаты. — Во всяком случае, здесь когда-то жил ребенок. Игрушки, правда, старые и в основном сломанные, но ребенок здесь был.
— Маленький домик, — констатировал я, начиная осмотр последней, самой большой комнаты, судя по всему, она служила хозяевам гостиной или залом.
Большая комната была бедновата. Кроме стола и стульев, здесь стоял рваный диван, даже примерный возраст которого определить не представлялось возможным, старый лакированный сервант и второй шифоньер. За стеклом серванта можно было видеть фотографию пожилой семейной пары. По всему было видно, что семья жила небогато. Вещей было немного, посуда в серванте тоже самая обычная, в общем и целом ничего, что могло вызвать хоть какое-то мое любопытство. После изучения стен и полов, пришлось констатировать, что никаких проходов они не скрывают. Содержимое шифоньера и шкафчиков серванта меня, естественно, не интересовало, пусть наш копатель изучает.
 
В этот момент на кухне раздался оглушительный треск.
Мы бросились в соседнюю комнату и увидели, что Толик с видом победителя и с топориком в руке стоял над открытой крышкой погреба.
— Фу! Ну и вонища! — сказал он и посветил в погреб фонариком. — Твою мать! Первый раз в жизни такое вижу. Вы только гляньте на это.
Я подошел к погребу и заглянул внутрь. От увиденного мне стало не по себе. Внутри лежало несколько человеческих скелетов. Я даже затруднялся ответить, сколько их там, пять, шесть или даже больше. Кроме скелетов в подвале было много сухих еловых и сосновых веток. Точно таких же, как и на трупе, который лежал на кровати. Воняло из подвала просто ужасно.
— Что там? — спросила Ольга и, не дождавшись ответа, посмотрела сама. — Какой ужас! — сказала она после того, как осознала, что именно она увидела. Девушка прикрыла рот рукой, видно было, что она очень испугана. — Что это такое, Толик?
— Не знаю, — честно ответил Валет. — Больше всего это похоже на небольшое домашнее кладбище.
— Мы же не полезем туда? — спросила она.
— Ты нет, — Толик повесил топор на пояс. — А нам с Максом надо бы. Ты же знаешь, в подвалах очень часто можно найти что-то интересное. Только сначала нужно решить, что с этим всем делать. Макс, ты когда-нибудь поднимал человеческий скелет или человеческие кости?
— Нет, — ответил я. От одной мысли, что придется во всем этом копаться, мне стало дурно.
— Сейчас тебе представиться такая возможность. Мой тебе совет, вообрази, что ты археолог, который вынужден заниматься подобной херней по профессиональным соображениям. Так будет легче.
— Нам обязательно расчищать подвал? — честно говоря, мне не очень хотелось этим заниматься.
— К сожалению, обязательно. Хотя бы частично, — сообщил Валет. — Этот дом совсем недалеко от монастыря, поэтому я не удивлюсь, если на дне этого подвала мы найдем еще один люк. Такое иногда случается, так что закатывай рукава и давай за работу.
— Если вы не против, я не буду в этом участвовать, — сказала девушка. — Меня от этого зрелища наизнанку выворачивает.
— Тебя никто и не просит. Я убрал запоры с входной двери, так что, если хочешь, можешь даже выйти на свежий воздух и развеяться, — сказал ей Толик.
Ольга посмотрела на входную дверь, а затем осветила ее фонариком. К двери был приколочен грубо сработанный крест, на котором что-то было написано. Я подошел поближе и прочитал: «Большой — смерть». Странная надпись.
— Ребята, вы видели? Здесь на кресте есть надпись «Большой — смерть», интересно, что бы это значило?
— Понятия не имею, — сказал «изумруд». — Как по мне, так херня бессмысленная. Думаю, что это уже было написано на доске, до того, как она стала частью креста.
— Может быть и так, — отозвалась Ольга. — Но все равно это как-то странно. Выходить я не буду, лучше посижу в соседней комнате пока вы здесь копаетесь. Я найду, чем мне заняться.
— Вот и хорошо, — сказал Толик и посмотрел на меня, вероятно оценивая мое состояние. — Все нормально, не тошнит от скелетов? Ты сможешь мне помочь?
— Да, все нормально, — мне и в самом деле не тошнило. Другой вопрос, насколько я вообще осознавал реальность происходящего, но вот то, что мне не тошнило — это точно.
— Тогда давай приступать, — кивнул Валет.
Он спустился на несколько ступеней лестницы, ведущей в подвал и начал вытаскивать лежащие сверху ветки.
— Ты обратил внимание, что здесь такие-же ветки, как и на трупе в комнате? — спросил я.
— Естественно. Я даже обратил внимание, что, судя по внешнему виду, время смерти этих мертвецов и того, который лежит на кровати, примерно одинаковое. Возможно они даже умерли по одной и той же причине. Хрен его знает. Если ты хочешь, чтобы я сделал какое-то конкретное предположение по этому поводу, то ничем не могу помочь — я не врач, — Толик усмехнулся и нахмурился. — А вообще здесь действительно как-то необычно. Заперто все, что только можно запереть, крестов больше чем спичек в коробке, ветки еловые повсюду. Бред какой-то, если честно.