Новые конкистадоры (СИ)
В отличие от внешнего рва, служившего во время строительства отхожим местом – и по всеобщему мнению, находившимся слишком близко – ров около стены оставался сухим… что при местной жаркой погоде особых сложностей не составляло. Зато на его дно постоянно кидали опилки, доски, ветки, ну и прочие отходы строительства – все, что может неплохо гореть, особенно если заранее полить смолой, ну или уже в бою кинуть глиняную бутылку с доморощенным "коктейлем Молотова".
Только вот использовать этот сюрприз планировалось уже против настоящих легионеров, а не гонимой ими вперед швали.
Впрочем, даже против них горящий ров сработал не очень убедительно. Похоже, сваленные там лесоматериалы все же слегка отсырели – то ли от утренней росы, то ли многим строителям было лень отходить по малой нужде – но даже от нескольких десятков факелов и зажигательных гранат разгораться на дне начало довольно вяло.
По крайней мере, даже такой вялый пожар смог разделить нападавших. Часть уже спустившихся в ров скальников, когда им начало припекать пятки, вылезли назад, подставившись под стрелы и камни со второго яруса. На первой стене шла ожесточенная рубка, но, похоже, в этот раз нам повезло.
– Твоя Генерала к себе звать! Эй!
Увлекшись наблюдением за битвой я даже не сразу понял, что меня снова дергает за рукав давешний мелкий гоблин-посыльной. Или его братец.
– Идти к Генерала быстро-быстро!
Быстро-быстро, впрочем, не получилось – вокруг одноногого сгрудилась целая толпа из вождей лесных гоблинов, членов городского совета и таких же мальчишек-посыльных. Насколько я смог увидеть и понять, старый пират умудрялся одновременно раздавать указания и отругиваться от желающих дать ценные советы ему. И у него получалось, толпа вокруг редела почти как наши резервные отряды у стены.
– О, Серг-колдун, – забавно, но при этих словах часть окруживших Генерала шарахнулись в стороны, расчищая мне дорогу, – славно поработали твои штуки, славно…
– Могло быть и лучше.
– Верно, – гоблин подхромал вплотную и цепко ухватился за халат на груди, – Могло. И врагов могло быть поменьше и нас побольше. Гыг.
Жезл в его руках описал короткую дугу и нацелился в пролом частокола с дымящимися краями – след взрыва одного из самых мощных подарков имперских пиромантов.
– Видишь эту шлюхову дырень? Сейчас имперцы снова погонят скальников на приступ. И даю свой последний гнилой жуб, к этому пролому ломанется целое стадо, уж больно соблазнительно выглядит. Давай, тащи туда вашу поливалку, там скоро будет много свинины для хорошей прожарки!
– Сколько у нас времени? – деловито спросил я. – Огнемет стреляет не сразу, надо поднять давление…
– Времени?! – Генерал неприятно оскалился. – Времени нет. Слышишь барабаны?! Это сигнал к атаке. Сейчас их маги задуют наш костерок и снова пойдет потёха.
– Но…
– Ладно, не ссы, колдун. Пришлю туда два десятка, чтобы они держали пролом, пока вы готовите свое колдунство. Давай, вали.
Вообще огнемет был установлен перед воротами – но как раз их атакующие упорно игнорировали. Затащить его на стену было бы почти невыполнимой задачей, но тут нам "повезло" – от файербола имперского мага часть древоземляной стены осыпалась, и по этой насыпи мы кое-как затащили творение Кныша наверх, к пролому. После чего четверка гоблинов принялась качать мехи, сам изобретатель гордо встал с брандспойтом и фитилем наизготовку, а остальной "расчет" и набежавшие помощники принялись швырять камни и просто комья земли в наступавших скальников.
Которые были уже совсем рядом. Более массивные, чем их местные зеленые сородичи, с железным оружием, большинство в шлемах и кое-какой броне, они были похожи на массовку малобюджетного фэнтэзи, где режиссер пытается компенсировать нехватку компьютерной графики кровавым натурализмом.
Додумать эту мысль я не успел. Бегущий впереди вождь в шлеме с одним рогом вскинул меч, что-то проорал – и из-за спин нападавших в нашу сторону полетели стрелы. Немного – но и нас было немного.
Оглянувшись, я увидел, что двое качателей мехов скатились вниз, один, кривясь, пытается вытащить стрелу из предплечья, и лишь один гоблин молча продолжает качать мех. Остальных помощников как ветром сдуло, впрочем, убитых и даже раненых вряд ли было много – большая часть просто разбежалась.
Вот Кныш не убежал – он лежал в метре от меня, одной рукой все еще хватаясь за брандспойт, второй – за торчащую из груди стрелу и, кажется, пытался что-то сказать, но изо рта поднимались только кровавые пузыри. Недолго – прежде чем я опомнился и наклонился к нему, Кныш дернулся – и замер.
Должно быть, как раз в этот момент мне и прилетело чем-то по затылку, потому что следующие несколько минут я помню кусками. Например, помню, как подобрал брандспойт, фитиль и стал напротив пролома, но вот кто все-таки открыл заглушку на бочке – не помню напрочь. Разумеется, нужного давления набрать не успели – струя ударила не на пятнадцать-двадцать метров, а примерно на пять, да и выглядела достаточно жалко. Хотя, наверное, скальникам, на головы которых пролился этот огненный дождик, показалось иначе – вопли с той стороны раздались очень громкие.
Запаса давления хватило секунд на семь-восемь. Следующее воспоминание – как я, давешний качатель меха и еще трое каких-то оборванцев, пыхтя от натуги, тащим огнемет к пролому. Бочка уже дала течь сразу в нескольких местах, так что вниз она покатилась, уже весело полыхая.
Тут, наверное, меня приложило по голове снова, потому что дальше я смутно помню, как стоял в проломе, размахивал трофейным мечом и однорогим шлемом и кажется, что-то кричал, мешая русскую и гоблинскую речь, глядя на приближающийся строй имперцев. Но длилось это не очень долго – какой-то имперский маг пустил в мою сторону файербол и хотя промазал, взрыв сбросил меня с насыпи.
А потом я пришёл в себя. Было темно, голова лежала на чем-то мягком, пахло всякой специфически медицинской химией и озоном, а еще привычно-электронно попискивал какой-то прибор – в общем, реанимация или что-то вроде того. Да уж, крепко приложило… интересно, а сколько я без сознания был? Чтобы увидеть яркий, красочный и связный, хоть и не очень правдоподобный бред в несколько месяцев длиной? Неужели я все это время в коме валялся? Или это просто авария чего-то там в мозгах перемкнула, и они себе придумали целый мир за те часы, пока нас из-под обломков спасатели вытаскивали.
Да, и почему какие-то уроды рядом с палатой орут… на гоблинском…
Тут повязку с глаз убрали. Я – точнее, моя голова – лежала на коленях у Инги, которая в день битвы под кольчугу зачем-то надела подаренный ей халатик из медкабинета. И нацепила на руку дешевые китайские пластиковые часы, которые она регулярно загоняла в режим будильника и так и не научилась сама из него выходить.
– Серг… ты живой.
Надо же, а я раньше и не знал, что моя младшая лаборантка умеет плакать.
– О, жив, герой…
Сам Анатолий тоже выглядел вполне геройски – он успел обзавестись шлемом, боевым топором и кольчугой. Причем судя по пятнам на земных еще штанах и кроссовках, а также рассеченной губе и фиолетовому синяку под левым глазом, все это было добыто при его, Блинова, непосредственном участии.
– Что, коротка кольчужка?! – неправильно истолковал мой взгляд напарник. – Ну, что добыл, то добыл… еще повезло, что этот ублюдок был такой малорослый.
– Как… битва…
Говорить все же было больно – пробуешь шевелить языком и сразу начинает отдавать в затылке.
– Тебе соврать или как? – Толя сплюнул и потрогал разбитую губу. – Первую стену мы продули. Правда и скальники вроде хорошо кровью умылись. Сейчас мы внутри этой типа цитадели, но сам понимаешь, как только на приступ пойдут настоящие легионеры, все тут кончится очень…
– Всем со стены! – проорал кто-то наверху и этот же приказ начали повторять еще несколько голосов. – Всем уйти со стены! Быстрее, быстрее…
– Сдается мне, – выдохнул я, – пришло время для нашего последнего сюрприза. – И… Инга...