Новые конкистадоры (СИ)

А сейчас мы пытались увеличить их еще больше.
Борекс уже закончил свою речь и спускался с трибуны. Как и в предыдущих городах, особо бурных эмоций его речь не вызвала. Нет, собравшиеся принялись что-то обсуждать, но как-то вяловато, без накала… Что ж, посмотрим, как они отреагируют на достижения медиа-культуры более продвинутого мира. Сейчас… теперь уже пришла моя очередь пинать Блинова – тот настолько ушел в моральную подготовку к своему предстоящему выступлению, что едва не пропустил его начало.
Выглядел мой напарник как нельзя более героически. Особенно выгрышно смотрелась рана на лбу, заботливо перевязанная Беаче. Девушка не пожалела лоскут собственного платья… правда, не очень длинный, но проступившее сквозь ткань кровавое пятно в данном случае было как нельзя кстати.
– Собратья!
Изначально я предлагал начать речь классическим "Братья и сестры!" Но Блинов решительно сказал, что произнести это с должным пафосом, глядя в полу- а частично и чисто гоблинские рожи он точно не сможет.
– Коварный враг вероломно посягнул на наши земли, нашу свободу и наши жизни! Он рядится в маску бывшей Империи, но из-под этой маски явно торчат чужие длинные уши! Враг пришел с войной, невиданной прежде! Враг жесток и неумолим. Он ставит своей целью захват наших земель, политых нашим потом, захват нашего хлеба и нашего леса, добытых нашим трудом. Вы, нынешние хозяева, не нужны захватчикам даже как рабы! Речь идет о жизни и смерти наших народов! И у всех свободных жителей Медных островов есть лишь один шанс!
Вопреки моим опасениям, Блинов почти сразу взял нужный тон. Местами даже чуть перегибая, ну да нас все же не кинокритики на вручении "Оскара" слушают. Пафос, трагизм… все как полагается. В отдельные моменты даже у меня ком к горлу подступал, хотя сам же эти фразы помогал сочинять.
– И когда мы сделаем это, когда мы объединим свои силы… – Блинов сделал тщательно выверенную паузу, обводя взглядом притихший зал, – враг непременно будет разбит! Победа будет за нами!
Тут, конечно, хорошо было бы заорать что-то вроде "Ура, товарищи!", но местные "товарищи" такое вряд ли бы поняли. Зато аплодисменты тут вполне имелись и когда мы с Борексом начали хлопать, к нам присоединилась большая часть собравшихся.
Полугоблина, к слову, проняло хорошо – он бил в ладони так, словно за каждый хлопок ему платили причем в прямой зависимости от силы и громкости.
– Это были великие слова, – сообщил он мне в промежутке между хлопками, – Вы сделали много разного колдунства, но, клянусь богами, самая большая ваша магия была сотворена здесь и сейчас!
Странное дело, это вроде бы была похвала, но я вдруг испытал некую досаду. Выходит, все наши знания… химия, физика и прочая математика… оказались менее нужными и полезными, чем это вот сотрясение воздуха? Конечно, слова, сказанные в нужное время и в нужном месте, могут перевернуть мир, но…
…но тут я встретился взглядом с Кас-Карном, маскировавшимся под северного вождя в "ушастом" шлеме и увидел, как собакодемон качает головой и разводит руками… то есть лапами.
– Не понимаю, в чем дело, – печально сообщил он, – такая речь… должна была зажечь их сердца… а вся её сила ушла, как вода в песок.
 Интерлюдия. Генерал. 
На втором этаже старой, имперской еще постройки, виллы, в угловой комнате свечи горели всю ночь напролет. И каждый видевший это житель знал – их глава ополчения не смыкает глаз, думая, как отвести угрозу от родного города.
Генерал не возражал. Десяток восковых свечей - не такая уж большая плата за толику надежды в сердцах напуганных. К тому же, за свечи платил городской совет, а его спальня была в другом конце коридора.
Но сегодня свечи горели не впустую.
Старый гоблин подошёл к зеркалу в углу. Щурясь, попытался вглядеться в полированную бронзовую пластину. На подмастерье у портного эти штуки выглядели неплохо. Как же их этот молодой колдун называл? "эпатлеты"? Но сейчас Генералу казалось, что ему на плечи положил свои лапища тролль. Слишком уж много золотой мишуры.
  
– Любуешься собой, старый пень?
Настоятель храма Фины, как обычно, появился в помещении неожиданно… и бесшумно. Умение, куда более приличествующее опытному вору, чем жрецу богини справедливости. Не зря всякое говорят о бурной молодости настоятеля, ох не зря… видать, не только по девичьим спальням он лазил… или уносил не только жаркие поцелуи.
Впрочем, кто в молодости не грешил, тому в старости даже вспомнить нечего.
– Прикидываю, как половчее содрать эту штуку.
– А по мне, так выглядит неплохо, – настоятель осторожно прислонил к стене посох и сел на стул, с явным наслаждением вытянув ноги. Генерал с удивлением отметил, что на ногах у приятеля простенькие веревочные сандалии с деревянной подошвой. Уж они-то должны были при каждом шаге греметь на весь квартал, а вот поди ж ты…
– Непривычно, ярко, взгляды притягивает. А вы, зеленые, всегда особенно любите такие вещи.
– Только не я, – буркнул Генерал. Он хоть и считался по местным понятиям практически чистокровным гоблином, однако в одежде всегда больше ценил добротность, а не броский внешний вид.
– Ну, наряди одно из тех чучел, которые на тренировочной площадке мутузят, – усмехнувшись, предложил настоятель. – Эффект будет примерно тот же… даже лучше, чучело хоть и тоже одноногое, но держится ровнее, горделивей…
Пока Генерал раздумывал над подходящим ответом, в коридоре послышались шаги и еще более шумное сопение. Новый глава гильдии Вольных Магов хотя и являлся целителем, но вот исцеление собственной отдышки, равно как лысины, Варре никак не удавалось. Знакомые шутили, что все магические силы толстяка уходят на поддержание работы пищеварительной системы, а также на ликвидацию последствий прочих излишеств – ибо радости жизни Варре любил в самых различных проявлениях.
– Уф, еле взобрался! – Варре оглядел комнату и, не обнаружив подходящего под свои габариты стула, плюхнулся на скамью у окна. – Кто только лестницы в этом доме делал… невозможно же подниматься.
– Ну дошёл же…
– С трудом! А мог и упасть… и разбить!!
С этими словами целитель, воровато оглянувшись, раскрыл пошире полотняную сумку и выудил из-под остро и пряно пахнувших связок трав и корешков глиняную бутыль в плетеной оплетке.
– Вот! "Слеза Юга", одна из последних… еле выторговал… Диглан говорит, для себя берег, перед битвой гульнуть…
– Ну а ты слушал, разинув рот, – настоятель перехватил бутылку и задумчиво ковырнул воск на горлышке, – этих последних… и предпоследних тоже он уже знаешь сколько продал? А воск-то похоже, свежий. А ведь было же особое постановление Городского Совета, что ихние колдовские артефакты должны только горючую смесь вырабатывать, верно?
– Да пусть их, – Генерал переставил круглый столик на середину комнаты, затем сдвинул с одной из полок гору свитков и вытащил три крохотных медных стаканчика. В которых, к слову, любой работник "Гоблинз бухло" даже среди ночи признал бы имущество их питейного заведения… то самое, что массово пропало еще в день открытия, пока оставшиеся "наперстки" не приковали к стойке на цепочки. – Горючей дряни они гонят столько, что гончары едва успевают всяческих емкостей навертеть. Может и впрямь пусть бы еще "слезы" накапали, перед боем парням налить. Понятно, что не отвар кровавого корня, но хоть немного храбрости в их душонках заведется. Варре, ты не спи, наливай.
– А? – задумавшийся о чем-то своем целитель сорвал с бутылки восковую печать и вцепился зубами в пробку. – Жа, шы фоферфенно граф, тьфу, совершенно прав. Я думаю, нам надо больше "слез".
– Так сопьемся же, – осуждающе сказал настоятель, глядя как прозрачная жидкость наполняет "наперстки".
– Не нам лично, – пояснил свою мысль целитель, – а вообще. Этот чудесный алхимический экстракт обладает довольно сильным анестезирующим действием, а один из моих коллег уверяет, что при разведении водой "слезы" уменьшают риск желудочных заболеваний.