Новые конкистадоры (СИ)

– Ну и бойня… – выдохнул Блинов, цветом лица сам ставший походим на полугоблина. – Словно мясорубка поработала…
Меня самого изрядно подташнивало – хорошо еще, что самый кровавый участок закончился сравнительно быстро. Судя по всему, нападавшие не стали углубляться в Долину – полыхало лишь несколько ближайших к стене построек, а дальше виднелись вполне целые дома, вокруг которых даже кто-то суетился.
Впрочем, нас куда больше занимало массивное – а также, нельзя не признать, красивое и величественное – строение на правом от ворот склоне. Занятно, но бывший дворец наместника не совсем вписывался в привычную нам уже по Юксмурму "античную" имперскую архитектуру – белые колонны и портики сочетались в нем с островерхими красными крышами, больше напоминающими древний Китай, чем Рим или Грецию. Наверное, у наместника – или у восстановившего дворец демона – были свои особые вкусы...
– Быстрее! – прогорланил Борекс. – Там еще идет бой, слышите? Надо успеть…
Я слышал только исходящий со стороны дворца низкий, почти на грани слышимости гул, время от времени прерываемый громким треском, до боли похожим на радиопомехи. Но быстрее, так быстрее… благо, бежать нужно было не так уж далеко.
Первые живые за стеной нам встретились как раз возле дворца. Когда почти добежали к нему, из-за левого крыла выехало десятка полтора всадников – явно из той же команды, что и погнавшиеся за Беаче незадачливые стражи ворот. Встреча вышла неожиданной для обеих сторон, однако наши оказались чуть более готовы. Особенно некоторые – давешний кнут Самиры свистнул, раскручиваясь… и, кажется удлиняясь… и срубил голову переднего всадника. Я тоже выстрелил из трофейного самострела и даже попал… правда, не в кавалериста, а в лошадь, причем соседнюю. Наибольший вклад в нашу победу внес, пожалуй что Пушок. Суперкот лично завалил и раскромасал одного конника вместе с конем, а шестерых соседних лошадей истошным мявом заставил шарахнуться в стороны – и пока всадники пытались их утихомирить, преимущество гоблинов стало подавляющим.
– Опять всех убили, – огорченно констатировал Борекс полминуты спустя, – расспросить некого.
– Не беда, командира, – беспечно отозвался какой-то матрос, вытирая о траву наконечник остроги, – вон еще бегут.
– Толик, давай гранаты! – заорал теперь уже я, разглядев на сбегавшей по лестнице пятерке воинов синевато-стальной отблеск. – Эти гады бронированные!
Эта подмога действительно была куда более серьезной, чем легкая конница – без гранат Блинова… и наших отрядных колдунов. Дистанционная атака уполовинила атакующих, затем хромавшего позади сбил Борекс удачным броском своего молота… но даже двое добежавших сумели порубить не меньше дюжины наших бойцов. Причем не матросов, а стоявших в первом ряду опытных и неплохо снаряженных воинов. Именно порубить, длинные прямые мечи вспарывали тела, словно бритва, ну а при колющих выпадах протыкали бронзовые доспехи насквозь вместе с хозяином. На самих же нападавших удары и уколы гоблинских мечей и копий не оставляли даже заметных царапин и вмятин. Даже когда подобравшиеся сзади гоблины свалили бронированных уродов с ног, имперцы еще некоторые время катались по земле, убивая и калеча тех, кто пытался их удержать. Наконец одному из них удачно ткнули копьем под край шлема, последнего же закололи трофейным мечом в… пониже спины, когда он в очередной раз попытался встать на четвереньки.
– У меня еще десять гранат осталось, – Блинов успел где-то заработать кровавую ссадину на лбу, хотя, как и я, старался держаться в стороне от свалки. – Ну и те две зеленые, особые… но их бы я приберег, а лучше бы вообще не кидал.
– У меня все пятнадцать на месте, – сообщил я, проведя беглую инвентаризацию своего мешка. – Но, блин… если внутри таких вот броненосцев будет еще много…
– А это мы сейчас узнаем, – пообещал Борекс. Выглядел наш командир жутковато – вся правая сторона от макушки до бедра забрызгана кровью.
– Слушай, может…
– Да целый, я, целый, – отмахнулся Борекс, – Перчатка не подвела, сдержала. Это Финрека рядом со мной рубанули вот и окатило. Ну что застыли! – заорал он на столпившихся вокруг, – тащите сюда того гада, что я оглушил!
  
Признаюсь, я ждал, что под шлемом в этот раз окажется уже натуральный эльф. Но пленник выглядел вполне обычным человеком, причем на удивление молодым – в нашем мире я бы не дал ему больше 22-24, а здесь так могли бы выглядеть и более юные. Зато уж ненависти в его взгляде хватило бы на трех столетних дедов.
– Вы ничего не добьетесь от меня, презренные нелюди! – выплюнул он в лицо Борексу вместе со сгустком крови. – Режьте, жгите огнем… больше я не скажу ни слова!
– С большим удовольствием проделал бы с тобой все это и еще много чего, – оскалился в ответ полугоблин. – Да жаль, времени маловато. Поэтому… Самира, он твой…
– Мы с богиней благодарим тебя….
Не знаю, что за магия пошла в ход сейчас, но мелодичного голоса жрицы мне хватило, что выронить самострел и начать пошатываться, с трудом удерживая равновесие. При этом я находился в стороне от "волны" – удерживающие пленника гоблины посыпались на землю как спелые яблоки от удара по стволу, однако тот не попытался вскочить, а остался на коленях. И его лицо… менялось, перетекая от безграничной ярости к столь же безграничному обожанию.
Самира, тихо напевая какую-то простенькую мелодию, подошла вплотную к нему. Возложила руки на голову. Медленно, словно поглаживая, провела от макушки к вискам, замерла, словно прислушиваясь к чему-то… кивнул и отошла в сторону.
– Спрашивай, что хочешь узнать.
– А… – Борекс прижал свою любимую перчатку ко лбу, – ох, боги… ну да. Кто вы такие и что здесь делаете?
– Мы воины ближней свиты князя Гальлокана, – быстро, словно торопясь отвесить, заговорил пленник, – от беглеца из здешних мест князь узнал о древней сущности великой колдовской силы, хранящей эту Долину. Когда высшие решили, что пришло время снова вернуть Медные острова в лоно Империи, князь решил взять… принадлежащее ему по праву… – на последней фразе пленник начал запинаться, словно сомневаясь в собственных словах.
– Сколько вас тут?
– Только ближняя свита. Высшие приказали – все отряды кланов отныне часть имперских сил, дозволено оставить при себе лишь ближников. Нас было двести двенадцать, когда мы подошли к воротам… меньше ста, когда вошли во дворец. Князь велел нашей "звезде" охранять вход, а сам направился дальше…
– Меньше ста, это сколько?!
– Не знаю точно… эти низшие дрались отчаянно, как испившие отвар корня. И магия… магия хозяина этой Долины… у всех нас были защитные амулеты… у нескольких собратьев их сила истощилась и те начали убивать своих же. А еще…– лицо пленника снова исказилось…
– Их защитные амулеты не так хороши, как их преданность своему господину, – мягко произнесла Самира. – Даже сейчас, попав под власть моей богини, он продолжает бороться.
– Отпусти его, – хрипло произнес Борекс. – Главное мы уже узнали.
– Хорошо, – кивнула жрица, – он помог нам и уйдет счастливым.
Нагнувшись, она коснулась губами лба пленника. Тот вскрикнул, из носа потянулись две струйки крови… и человек мягко завалился набок.
Никогда еще в жизни не видел у мертвеца настолько счастливое выражение лица.
 Глава 25 
Глава 25
Анатолий Блинов
События развивались как-то слишком быстро! Вот мы еще забиваем толпой всадников, вот уже атакуем имперцев, а вот уже штурмуем бывшую резиденцию наместника Медных островов. Я не успевал творящуюся вокруг катавасию хоть как-то осознать и проанализировать, чтобы как следует подготовиться к следующему этапу этого проклятого бедлама! И потому был раздражен, зол и даже не слабо так напуган, в общем находился в настроении, далеком от благодушного. А вот аборигенам, кажется, все было по вкусу. Радостные улыбки и азартные вопли, с которыми бойцы Борекса обирали убитых воинов эльфийского лорда в прямом смысле слова до трусов, сдирая редкую, дорогую и качественную броню, не особо смягчали даже валяющиеся буквально в двух шагах тела товарищей. Да и матросы, которых к ценным трупам не допустили, мертвых сектантов грабили с ненамного меньшим азартом, сдирая буквально с каждого демонопоклонника по несколько штук массивных серебряных украшений. В глазах людей, гоблинов и полукровок одинаково горела жажда наживы, которую так и тянуло назвать серебряной лихорадкой. Возможно, я бы тоже поддался ей, ведь буквально за считанные минуты каждый участник похода обогатился даже не на года, а скорее уж на десятилетия. Однако очень смущала вонь крови и распоротых кишок, а также разбросанные тут и там фрагменты организмов, заживо нарубленных в салат громадными клинками дружинников. Оставалось лишь надеяться, что хоть в глубине дворца, где сейчас еще продолжался бой, будет хоть немного почище... И что книги, свитки и прочие источники знаний, сулящих бессмертие, мы сможем лишь вдвоем с Синицыным на своем горбу утащить. Загрузить ими кого-нибудь из спутников, заставив выбросить драгоценные цацки и посулив щедрую награду по возвращении домой, чую, будет дохлым номером. Совсем-совсем дохлым... Умрут, но с сокровищами не расстанутся. А лучше убьют кого-нибудь другого – нас, например.