Новые конкистадоры (СИ)

Убежденным Анатолий не выглядел, но спорить не стал. Вот уж воистину, добрым словом и пистолетом… не в том смысле, что я хоть на миг думал ему угрожать, просто его наличие грело душу не только мне. Патронов бы еще хоть пачку!
– А-а-а! Пристрели его!
– Кого? – не понял я.
– Этого… это… оно шевелиться!
У меня тоже шевельнулись волосы, когда тело давешнего гоблина снова дернулось, словно и впрямь собираясь встать. Я уже начал поднимать "макаров", но тут со стороны трупа раздалось недовольное чириканье и над трупом появилась небольшая мордочка то ли зверька, то ли ящерицы. Серовато-зеленая, с желтыми глазками-бусинками и широкой пастью с кучей мелких острых зубов.
– Вот з-зараза! – у напарника испуг тоже прошёл, сменившись злостью. – Понабежал уже… н-на..
Он попытался пнуть звероящерку, но та ловко уклонилась, отбежала на пару метров и снова зачирикала.
– Ты осторожнее с ним, – предупредил я Блинова. – У падальщиков на зубах какой только дряни нет. Прокусит штанину и аминь. Палку вон возьми, ну копье это…
Пока напарник развлекался охотой, я присел на корточки возле мертвого гоблина. В дохлом виде сходство с человеком даже усилилось. Мелкий, худой, ну так всякие пигмеи с бушменами тоже ростом не вышли. Да и мордой лица, в общем, тоже.
Из одежды на гоблине имелась набедренная повязка из плотной ткани, а также что-то вроде плетеной бандольеры с кармашками, по большей части пустыми. Детально изучать их содержимое я не рискнул, перейдя к следующему телу.
Этот гоблин был чуть поменьше, посветлее… и пожалуй, побогаче. По крайней мере тряпка у него на бедрах была шире и даже имела что-то вроде узора. Также у этого гоблина наличествовал нож из куска темного, похожего на сосульку камня и что-то вроде колчана с пучком то ли дротиков, то ли стрел. Скорее первое, потому что лука поблизости не наблюдалось. Впрочем, полезному предмету в суматохе мог приделать ноги кто-то из соплеменников. Как там у классика: "сам погибай, а товарищу валенки поносить дай!"
Я уже собрался переходить к третьему трупу, но заметил, что наконечники нескольких дротиков закрыты плетеными колпачками. Отчего-то касаться руками этих штук остро не хотелось, так что пришлось воспользоваться ножом и вилкой, в смысле, каменным ножом и соседним "обычным" дротиком. Ну и чуть повозиться, зато…
– Толя, смотри, какая штука интересная.
– Ого! – восхитился Блинов, увидев наконечник. – Это же… металл?
– Угу, – подтвердил я, – причем не медь. А маслянистые потеки - скорее всего, яд.
Анатолий, уже почти собравшийся потрогать дротик, тут же отскочил и для надежности спрятал руку за спиной.
– Думаешь?
– Ну, от ржавчины эти гондоны, – я пнул снятый колпачок, – вряд ли бы защитили. Больше похоже, что наш покойный друг сильно не хотел поцарапаться. Смотри, остальные дротики с каменными наконечниками, видимо, для обычной охоты. А этот – на крайний случай, если кто большой появится. Мы, конечно, с местной фауной еще не знакомы, но что-то мне подсказывает, навряд ли наши мелкие зеленые приятели – вершина здешней пищевой цепочки.
– В отличие от тех, кто продал им железные наконечники, – подхватил Блинов. – Развитая обработка металлов – это уже совсем не каменный век.
– Верно.
Развивать эту мысль дальше я пока не стал, перейдя к осмотру третьего гоблинского трупа. Увы, этот явно как был неудачником при жизни, так и остался им в посмертии. Влетевшая ему в затылок пуля буквально взорвала голову, разворотив на выходе большую часть лица. В остальном труп был почти такой же, как и два предыдущих. Только набедренная повязка не из ткани, а чего-то вроде плетеной травы, и в качестве оружия – дубинка с наконечником, утыканным пластинками давешнего темного камня.
Пока я осматривал последнего покойника, напарник откромсал от своего халата широкий лоскут и принялся заматывать колчан с дротиками.
– Подумал, нам это тоже пригодиться, – пояснил он. – Если тут и в самом деле крупные плотоядные, то пистолетом от них можно и не отбиться, верно?
  
– Угу, – кивнул я, припомнив пролистанный как-то в аэропорту охотничий журнал. Там среди прочего рассказывалось об американском опыте самообороны против медведей с короткоствольным. Правда, косолапых там валили из «сорок четыре магнум» и прочих монстриков, а про 9 мэмэ было написано, что «такой малокалиберный пистолет обычно не может убить медведя».
– Ну что, теперь наверх? – Анатолию явно не хотелось задерживаться на первом этаже дольше необходимого.
Коридор третьего этажа по неизвестной прихоти проектировщиков начинался с заведения «Эм и Жо», при виде которого мы дружно ощутили зов природы и, не сговариваясь, ринулись в соседние кабинки. Разбухший мочевой пузырь определенно давил на мозги – только нажав кнопку, я осознал, какие мы идиоты, но вопль «не смывай!» был заглушен ревом воды.
– Ты что-то сказал?
– Что мы идиоты, – уже нормальном тоном сообщил я. – Только что впустую истратили несколько литров ценнейшего для нас ресурса.
– Точно! – с досады Блинов едва не хлопнул себя по лбу свертком с дротиками. – Вода.
Современные городские жители к воде привыкли относиться наплевательски. Трудно ценить нечто, имеющееся в постоянной доступности за копейки. Даже на отдыхе в жарких странах большая часть турья, как правило, перемещается от одного ларька с прохладительными напитками до другого. Необходимость экономить воду понимают разве что любители очень дикой природы, редкие, как звери из Красной книги, и такие же вымирающие. Ну и всякие охотники, спецназовцы и прочие выживальщики. Впрочем, сейчас мы как раз выжить и пытаемся, только шоу выходит больно экстремальное. И экстренной эвакуации не предусмотрено.
– Думаю, надо все же начать с кулеров, а не бачков, – предложил Блинов. – У шефа в предбаннике точно стоял один. А в кафешке вообще автомат стоит…
– Даже два… – подхватил я, – кофейный и со всякими сникерсами. Слушай, да мы богатые люди. Если это заведение в клочья не разнесло, то питьем и жратвой мы на какое-то время обеспечены.
– Туда пойдем?
– Давай сначала все же к шефу заглянем, – предложил я. – Идти ближе, а от этих разговоров пить жутко захотелось.
Кабинет нашего начальства располагался на этом же этаже, только в другом конце коридора. Не хоромы, но вполне себе отдельное помещение со столом, диванчиком и книжными полками. Соседнее помещение на схеме, сколько я помнил, значилось как «переговорная», но фактически должно было стать местом обитания секретарши, подобрать которую пока что не удавалось. Злые языки говорили, что мало-мальски симпатичных отсеивала жена Василь Петровича, а в остальных находил изъяны он сам.
В отсутствии электричества кулер ожидаемо не работал, но это были мелочи, а главным – что бутыль сверху стояла почти полная. Пока я воевал с её креплением и добывал из аппарата бумажные стаканчики, Блинов полез в стол с «конфискованными» мобильниками. Тоже с ожидаемым результатом.
– Ну как?
– Глухо, – Толя со вздохом отложил очередной смартфон в стопку опробованных «покойников» и взялся за следующий. – Походу, этими разрядами все схемы выжгло начисто. С компьютерами, скорее всего, то же самое будет, разве что где-то защищенные по военным стандартам были.
– Угу, в том корпусе, от которого одна воронка осталась. – Я взял один из оставшихся телефонов. Топовый «самсунг», вершина технического прогресса всей человеческой цивилизации – многокамерность, gorilla glass, все дела. Недавно только поступил в продажу за овердофига денег. А теперь разве что местные гоблины из него наконечников наделают, на горилл охотиться. Во ирония судьбы, а?
– Слышишь? – напрягся вдруг Блинов. – За стеной, в коридоре…
Как «макаров» оказался у меня в руке, уже взведенным, я не понял. Видимо, пока мозги тупили, переваривая происшедшее, подсознание уже поняло, что ничего хорошего от любых звуков ждать не стоит – и взяло управление на себя. Причем не только мое – Толя уже стоял наготове с отравленным дротиком.