Новые конкистадоры (СИ)

– Крути!
Не знаю, какого эффекта ждал от нашей демонстрации Борекс, но когда прошло почти пять минут, на рычаге сменился уже второй крутитель, а рыжая так и продолжала стоять, глядя куда-то перед собой, то беспокоиться начал даже я.
– Ты хоть что–нибудь чувствуешь?
– Кажется, да… – отозвалась девушка таким замогильным тоном, что у меня по спине забегали ледяные мурашки без всякого электричества. – Чувствую… силу! Много силы… она вливается меня… наполняет всю… а-а–а-а!
Наверное, это был первый в истории случай, когда звук опередил молнию. Хотя молния тоже получилась на славу. Бело-синяя, дуга вырвалась из рта ведьмочки, прошла между мной и Блиновым, едва не задела шарахнувшегося в сторону Диглана… и оставила на стене черное, слабо дымящееся пятно. После чего рыжая молча повалилась на пол, так и не выпустив проводов, из-за чего оба гоблина – держатель и крутитель – рухнули на неё сверху.
– Да уж, – вздохнул Борекс, глядя на образовавшуюся кучу, – слышал я много легенд, как могучие волшебники молниями кидались. Но вот чтобы молниями плевались – такого даже в самых древних сказаниях не бывало.
 Интерлюдия-3. Гош Ривес. 
Интерлюдия-3. Гош Ривес.
Трон главы Гильдии Вольных магов был реликтом имперских времен, то есть большим, каменным и крайне неудобным для восседания. Даже искусно сшитые лучшим портным штаны с почти незаметной "подушкой" из двух слоев кожи с пуховой прослойкой не очень помогали – холод от мраморной плиты все равно пробирал задницу до середины хребта. Кто-то втихомолку говорил, что на старом троне сохранилось заклятье вечной прохлады, наложенное кем-то из великих древних колдунов, кто-то – что раньше на троне имелись и большая мягкая подушка, и удобные деревянные подлокотники. Но Гош Ривес не обращал на эти слухи внимания. Для него трон был символом. Знаком величия, заветной мечтой, ради который стоило не спать ночами, отказывать себе в удовольствиях… порой и перешагивать через тела тех, кто не желал вовремя уйти с дороги, а то и спешил по чужим головам к той же цели. Путь был долгим, но добравшись однажды до заветного каменного сиденья, Гош вцепился в него, словно клещ в теплую плоть. И теперь многие гильдейские маги понемногу начали забывать, что по своду правил выборы главы надлежало проводить каждые два года, а выбирать прежнего главу – не более трех раз подряд.
Эти правила – как и ряд иных – Ривес постарался убрать в тень, затушевать, зато многие другие, куда более древние и замшелые, наоборот, вытащил на свет, сдул пыль и заставил неукоснительно соблюдать.
Ежемесячный сбор "малого совета" был одной из них. На самом деле он и правилом-то не был. Просто давным-давно в городе, – называвшемся не Юскмурм, а чуть иначе, – в городе, за считанные десятилетия выросшим на месте легионного лагеря на добыче из расположенных поблизости рудников и торговле с оставшимися "пока" в диком состоянии племенами за Драконьей… да, в те времена народу здесь жило больше, да и вольные маги среди них встречались куда чаще. Вот кому-то из тогдашних глав и пришло в голову раз в месяц или два собирать эдакие "дружеские посиделки" – дабы в приятной прохладе за чашей вина обсудить очередные новости, а также лишний раз посетовать на буйную и наглую молодежь, знать не знающую о подобающем уважении к старшим… и так далее. Сейчас, когда в гильдии числилось не тысяча без малого магов, а лишь несколько десятков, само название "малый совет", выглядело довольно смешно. Но Гош не смеялся и присутствующие себе этого тоже не позволяли. Тем более, что сегодня за столом прозвучали не только традиционные славословия в честь главы Гильдии, но и действительно интересные новости.
– …и тут она чувствует, что в неё входит Сила. – От избытка эмоций рассказчик и сам порозовел, словно влил в себя не меньше двух чаш красного, – Все больше, больше и больше, переполняет её как… как…
– …тролль эльфийку, – хихикнул целитель Варре, невысокий жизнерадостный толстячок, – вы это хотели сказать, уважаемый Оен?
  
– Придержите ваши неподобающе пошлые намёки при себе, Варре! – громыхнул Ривес, заставив целителя пристыжено опустить взгляд, – здесь этому не время и не место. А вы продолжайте, Оен. Что случилось дальше?!
– Дальше она не выдержала и… гм… – Оен оглянулся на почти уткнувшегося в стол Варре, – разрядилась. Огромной, яркой молнией, пробившей три стены подряд и спалившей дотла стойло мастодонта… пустое.
– Я слышал про собачью будку, – вставил третий участник "малого совета", щеголявший ярко-красной, хоть и довольно поношенной, шапочкой повелителя огня. – Правда, испепеленную вместе с собакой.
– Мне рассказали про стойло мастодонта, – повысив голос, повторил Оен, – и поверьте, мой… источник ничего не додумал или, храни боги, преувеличил хоть в самой малости. Он был там и видел все собственными глазами. Та молния пробила стену в шаге от него, от неё шёл нестерпимый жар, сияние… это сложно передать словами, а еще сложнее представить…
Представить такую молнию Гош Ривес как раз мог очень легко. В мечтах – или в снах – именно такими ослепительно-яркими разрядами он, хохоча, сокрушал несметные толпы своих врагов. Превращал в горсть пепла любого, кто выйдет ему навстречу: от этого жалкого городишки на давно забытой всеми богами окраине бывшей империи – до самой имперской столицы. Мощь, достойная полубога… или даже бога, мощь, позволяющая весь мир высечь плетью из сияющих пучков молний. Увы, вслед за ночью всегда приходило утро, а с ним и понимание, что времена, когда боги ходили среди смертных, давно уже миновали. Что, несомненно, к лучшему – ибо в те времена он и думать бы не мог сесть на этот каменный трон. Недоучка, жалкий слабак, метающий молнии всего-то на десять шагов, не способный наврняка убить даже гоблина одним разрядом… да, только в нынешние времена упадка магии он смог возвыситься над прочими. Пусть всего лишь над кучкой еще более жалких неумех, едва умеющих колдовать – здесь и сейчас Гош Ривес был на вершине власти, его уважали… и боялись. И все шло хорошо… пока не появились эти двое.
В первые дни, пока город довольствовался лишь обрывками слухов: о возникшем посреди джунглей замке, о чудесных вещах, доставленных караваном и, наконец, о сказанном Борексом в гусилике – Гош не обращал на них особенного внимания. Маги – эту мысль он внушал собратьям особенно старательно – должны всегда помнить о своей особенности. Настоящие маги обязаны быть выше всех этих обычных, с их мелкой суетой, не важно, ковыряются они в грязище или продают друг другу навковырянное. Даже те, кто сумел наковырять или наторговать пару золотых – всего лишь купчишки, в них нет божественной искры. В этот раз обычным повезло найти что-то ценное. Скорее всего – забытый в джунглях замок, в котором творилась особая волшба. Гош смутно помнил, что иной раз подобные исследования в поздней Империи старались проводить в отдалении от обжитых мест, во избежание неприятных последствий. А то всякое случалось – то смерть-облако пройдет по имению влиятельного аристократа, превратив треть цветущего поля в мертвую ссохшуюся корку, то сбежавшая химера загрызет пару дюжин обывателей. Приключившийся на подворье клана Железноруких взрыв эту мысль вроде как подтверждал – тупые полугоблины как-то сумели неправильно пробудить один из найденных артефактов, за что и поплатились. Гош уже начал прикидывать, сколько запросит, когда до полукровок, наконец, дойдет, что им требуются услуги настоящего специалиста. Однако вместо мнущихся на пороге посетителей, которых можно было бы выжать досуха, к главе Гильдии начали приходить и другие слухи, куда менее приятные: о двух колдунах, молодых, но весьма могучих… почти как в прежние времена… а может быть даже и без почти. Положим, разогнать толпу лесных дикарей Гош и сам смог бы… попытаться. Но уж точно не поубивав половину орды на месте громом, а вторую взмахом руки превратив в огненные факелы на ножках. И уж точно Ривес не сумел бы окриком обратить в бегство хищного кабана, воистину жуткую тварь. В молодости, когда нужда в деньгах была совсем острой, Гош несколько раз подряжался охранять караваны торговцев и полный дикой злобы взгляд поверх пятачка потом еще долго преследовал его в ночных кошмарах.