Новые конкистадоры (СИ)

– Да, – Анатолий, все еще продолжая нервно хихикать встал и принялся отряхивать колени, – оно еще наверняка должно быть очень дорогим.
– Разумеется, – кивнул я, – но это уже надо будет с Борексом проконсультироваться, чтобы не продешевить. Хотя одна идея на этот счет у меня уже есть… – я развернулся к блондинке, – Сигни... я правильно запомнил?
– Меня иначе звать. Просто эта… Гроссета не хотела выговаривать.
– А какие вас вообще отношения связывают?
– Долг, – коротко сказала девушка. – Мы жили дальше… было трудно, льды каждый год. Отец решил переселиться туда, где тепло. Наши корабли не годились здесь плавать. Взяли в долг, построить новый корабль. Отец отплыл, попал в шторм, пропал. Потом гоблины сказали – долг на семью, плати.
– Понятно.
В кармане халата у меня лежал кулон на цепочке – в виде цветка из синего камня, обрамленного "лепестками" поменьше. В ювелирке я не разбирался от слова совсем, но вряд ли это было что-то реально дорогое, в НИИ обычно жены олигархов на полставки не подрабатывают. Но выглядела штука эффектно…
– У меня есть предложение, подкупающее, – когда я подошел вплотную, Сигни хоть и заметно напряглась, но стоять осталась, не отшатнулась, – своей простотой.
К счастью, замочек на цепочке было простой, так что получилось защелкнуть его на ощупь.
– Становись моей младшей лаборанткой.
 Глава 11 
Глава 11
Анатолий Блинов
– Хай-тек каменного века все еще остается хай-теком, если ему нет аналогов, – мрачно пробормотал я себе под нос, тщательно осматривая в поисках недостатков прототип товара, который должен принести мне и моим деловым компаньонам славу, богатство и место на страничках истории этого мира. Хотя, будем честны, скорее всего, придется ограничиться лишь первым и третьим пунктом. Спиратят ведь «изобретение», причем очень даже может быть, аж в первые сутки после начала активных продаж спиратят. Сложного в нем нет абсолютно ничего, а патентного дела тут в глаза не видели, если верить гоблинам. Хотя, может просто сам смысл данной концепции слишком косноязычно объяснял... – Вилли, заряжай! В смысле, надевай!
Очень заметно прихрамывающий на левую ногу гоблин, который из-за последствий ранения оказался вынужден переквалифицироваться из снимающего шкуры охотника в работающего с кожей ремесленника, кивнул и нахлобучил седло на деревянного козла, условно считающегося лошадью. Или страусом. На этих длинноногих курицах-переростках аборигены тоже катаются, правда, делают это не слишком часто. И дрессированных птичек мало, и шансы сверзиться со своего скакуна на землю достаточно велики. Особенно, если вдруг начинается бой. А все почему? А все потому, что в этом мире или, по крайней мере, в данной его части, так и не додумались до нормальных стремян. Облегчающую посадку на живое транспортное средство ременные петли есть, а вот твердой опоры, позволяющей перенести на неё часть собственного веса, привстать и от души ударить – нет. Вернее, не было. До сегодняшнего дня. Я еще во время взрыва газового баллона отметил, как лихо кавалеристы брякались на землю, а потом, присмотревшись к всадникам повнимательнее, наконец-то сообразил, в чем тут собака зарыта. Равновесие им, бедолагам, удерживать сложновато, ведь животное – это вам не мотоцикл, который движется прямолинейно и равномерно с минимальными вибрациями. У быстро двигающейся зверюги такая амплитуда движений спины наблюдается, что и верхом-то усидеть сложно, где уж тут драться. Но теперь станет легче, а значит, вырастет эффективность разного рода рыцарей и конных стрелков, которым будет значительно проще гонять всяких нецивилизованных дикарей и агрессивную фауну.
– Харай, ты хороший всадник. Проверь, как сражаются с иноземным седлом! – Потребовал Борекс у одного из своих подчиненных, и тот кивнул, а после очень медленно и осторожно взобрался на деревянный манекен. А после слез и проделал ту же операцию, но уже куда быстрее. На третий раз полугоблин или скорее все-таки человек с примесью гоблинской крови, который габаритами торговца даже слегка превосходил, вообще взлетел в седло, будто птица и только после этого нагнулся, чтобы затянуть стремена. А закончив с ремнями, жестко зафиксировавшими его мокасины, требовательно протянул к своим товарищам руку, куда оперативно вложили ровную двухметровую палку с надраенным до блеска острым наконечником.
  
– Мы – идиоты! – Во всеуслышание провозгласил опытный всадник, вставая на стременах и с немалой сноровкой отрабатывая удары острым концом копья куда-то к ногам своего искусственного скакуна. Примерно на таком уровне должны быть волки или какие-нибудь шакалы, если они вдруг решатся напасть на столь крупную добычу. – И идиоты не только мы, но и все население Медных островов, а также все подохшие мудрецы древней империи! Почему никто за все века, прошедшие от сотворения мира, не догадался прибить к ремню деревяшку?! Так же удобнее! Сильно удобнее!
– Там не просто прибить, там сложнее, – пробурчал себе под нос ремесленник, которого Борекс выдал мне в помощники, когда более-менее уяснил для себя имеющуюся задумку. Честно говоря, без него у меня бы ничего сделать не получилось, поскольку как надо работать с кожей и седлами, я представляю себе крайне слабо... Примерно на уровне внутреннего устройства ядерного реактора. Однако опытный профессионал, за последние годы смастеривший не одну сотню седел, ремней, сумок и даже комплектов легкой брони из чьих-нибудь толстых шкур, без проблем сумел реализовать поданную идею и вроде бы никаких крупных огрехов не допустил. – И вообще, эти штуки еще на настоящем коне проверить надо, может лошадь будут раздражать удары деревяшек по бокам...
– Может и будет, – не стал спорить Харай, продолжая отрабатывать удары, только на сей раз тыкая острием копья куда-то сильно выше уровня сидящего в седле человека. Охоту на слонопотамов отрабатывает? Или к противостоянию с каким-нибудь драконом готовится? – Вот только лучше бы ей привыкнуть побыстрее, иначе она будет получать по морде кулаком каждый раз, когда...
Употребленное им дальше слово было мне неизвестным и явно неприличным. Надо, ох как надо расширять свой лексикон! Однако прямо сейчас этого сделать не получится, поскольку наконец-то наигравшийся с новым седлом всадник прекратил махать отнюдь не легким копьем, свесился на бок и принялся расшнуровывать стремена, явно горя желанием как можно скорее навьючить прототип на настоящего скакуна, а не его убогое искусственное подобие. Причем энтузиазма преисполнился не он один. Еще несколько бойцов, видимо не совсем чуждых верховой езде, тоже с интересом поглядывали на творение кожевника и засыпали вопросами испытателя сей технической новинки. Кажется, некоторые хотели на её счет и со мной поговорить, но опасались не то репутации колдуна, не то стоящего рядышком начальства.
– Это хорошая вещь, – задумчиво произнес Борекс, потирая подбородок и наблюдая за действиями своих подчиненных. – Полезная, простая, дешевая. Её захотят себе все, кто имеет скакунов. И сделать легко. Ты знаешь, как сделать еще что-то столь же интересное?
– Надо думать, надо смотреть, надо пробовать… И далеко не все и не всегда будет получаться с первого раза, как сейчас, – аппетит конечно приходит во время еды, но кажется сей торговец со своими аппетитами несколько офигел. Примерно так же, как те его соплеменники, которые пытались женить Сергея на своей девице. Хорошо хоть намек к виде позеленевших рук они поняли правильно и разорвали помолвку без особых проблем, ведь один из богов жениха против, а смертным не следует перечить воле богов. Если бы не поняли – у нас в багаже имелись вещи куда токсичнее зеленки, а уж если вспомнить уроки химии…
Судя по повадкам тех так и не случившихся родственников Синицына, они в своем эволюционном развитии не далеко ушли от обезьян, а потому обязательно бы цапнули приметную штучку, чтобы покрутить, потрогать, попробовать на зуб...