Новые конкистадоры (СИ)

– Пожалуй, – пожал плечами Синицын, вытирая со лба холодный пот. – Но вот с колодцами или там бассейнами, чувствую, рисковать в данном мире уже не стоит...
Причалившие к берегу минут через десять гоблины, управлявшие плотом при помощи длинных весел, отличались и от татуированных лысых дикарей, и от Борекса с его относительно человекоподобной свитой. Их кожа была серой как камни, а волосы рыжими. И за использование их транспортного средства эти ребята получили пару блестящих на солнце металлических кружочков, после чего позволили загнать на борт первую партию быков с их сопровождающими. Пересечение реки растянулось часа на четыре и несмотря на предварительно принятую дозу растительных антидепрессантов, во время пересечения реки на спине все того же слонопотама, постоянно переминающегося с ноги на ногу и нервно косящего взглядом по сторонам, я отчетливо чувствовал, как на голове шевелятся волосы. Но – обошлось. Дракон из воды не показывался, да и ничего другого подозрительного не мелькало в речных волнах. Очевидно, хозяин данной переправы был очень не рад видеть конкурентов, мешающих его налаженному бизнесу. В конце концов, если в фэнтези регулярно встречаются охраняющие мосты тролли, то почему бы речным драконам тоже не заняться чем-то подобным?
Зато когда данная естественная преграда с её плотоядным стражем наконец-то осталась позади, то накатило такое облегчение, которого как минимум со сдачи своего диплома не чувствовал. Собраться в кучу заставил большой овальный щит, сплетенный из каких-то веток, который мне в руки пихал погонщик нашего слонопотама, с тревогой оглядываясь по сторонам и сжимая одной рукой короткое копье с широкими листовидным наконечником и поперечной перекладиной. Остальные караванщики тоже вооружались подобным образом, разбирая немудреные средства защиты из ямы с плетеной крышкой – видимо, придуманный серыми гоблинами аналог местной камеры хранения для штук, которые в джунглях будут только за все цепляться и мешать.
– Что стряслось? – спросил у него Синицын, внимательно изучая уже врученный ему предмет экипировки. На какой-нибудь легендарный артефакт этот щит определенно не тянул, а вот на часто бывавшую в употреблении вещь сильно смахивал. Рукоятка носила следы потертостей, а часть прутьев в дальнем родиче корзины выглядела заметно свежее остальных. Словно их только недавно туда вплели, замещая кусок, который куда-то делся. – Эээ… В смысле...
– Жуфы, – сообщил нам гоблин, косящий одним глазом в высокую траву. И мне даже со словарем не требовалось сверяться, чтобы вспомнить, что означает это слово. Хищник. Ну или не обязательно хищник, но какое-то животное, которое может убить и достаточно агрессивное, чтобы напасть даже на большую группу путешественников. Тот, кого стоит если не бояться, так по крайней мере опасаться. – Фирли жуфы.
– Птицы… Хищники?! – Перевел на русский язык его слова Сергей, глаза которого полезли на лоб, а после обернулся на оставшуюся за спиной переправу. – Фирли?! Как та фигня, которую мы съели на завтрак?!
– Угу-угу, – довольно закивал гоблин, которому Синицын на всякий случай подсунул под нос недогрызенную ножку какого-то то ли попугая, то ли тетерева, видимо, оставленную про запас. А после погонщик слонопотама, по размеру превосходящего небольшой грузовик, даже захлопал руками будто крыльями. – Фирли жуфы...
Дальше он понес какую-то околесицу, разобрать которую даже со словарем получалось в лучшем случае с пятого на десятое, но главное мы поняли. Здесь, на открытой местности, могут напасть какие-то злые птицы. Или не очень злые, но без сомнения гоблино– и человеко-ядные. По сравнению с ними даже то чудовище, которое осталось в реке за спиной, – не более чем мелкое досадное неудобство, ибо от него сравнительно легко можно откупиться. А от фирли жуфов – нет, и потому лучше не расслабляться, не убирать далеко оружие и всегда носить в руке щит. Даже на слонопотаме. Если не успеешь вовремя заслониться, то все, карачун, секир-башка, финита ля комедия...
  
– Как думаешь, могут эти фирли жуфы быть нормальными драконами? – поинтересовался я у напарника, нервно оглядывая небо, бывшее чистым и безоблачным. Только какие-то чайки над рекой летали, но на них гоблины не реагировали, а значит, конкретно этих пернатых бояться не следовало. – Ну, в смысле классическими, четырехлапыми, крылатыми, огнедышащими...
– Сплюнь! И надейся, чтобы это были всего лишь какие-нибудь кондоры-переростки, а не птица Рух, которая своими крыльями закрывает солнце, – от всей души посоветовал мне Синицын, роющийся в мешке, куда мы сложили наши бомбочки, своими взрывами не несущие непосредственного ущерба, а потому годные к применению даже в толпе. – Черт, ты не помнишь, куда мы положили светошумовые гранаты из солей магния? Насколько я помню, главным чувством всех пернатых является зрение… Если их ослепить, то можно при удаче и от большой стаи отбиться...
 Глава 7 
Глава 7
Сергей Синицын
— По выжженной равнине за метром метр…
В этот раз песенный зуд после очередного кокосового коктейля зацепил уже меня. Хотя на самом деле местность вокруг, несмотря на яркое солнышко, выжженной вовсе не была, да и на равнину тянула весьма условно, поскольку небольшие холмы с лощинами на ней вполне наличествовали. Равно как рощицы смутно напоминающих баобабы деревьев, кустарники и травы. Все вполне зеленое и яркое, словно на телеэкране с выкрученной до предела "насыщенностью" или как там это опция обзывается. Кроме флоры наличествовала и фауна, явно незнакомая с концепцией огнестрельного и вообще мало-мальски дальнобойного вооружения – то есть на проходящий мимо караван реагирующая в лучшем случае с вялым любопытством.
Стада местных антилоп сменялись на еще более крупные стада то ли лосей, то ли оленей. Рога у этих лосеоленей были такие, что шутка насчет «а жена изменила со всем стадом» прямо напрашивалась, жаль, перевести на гоблинский наших способностей не хватало. Парочка знакомых охотников за такой трофей отдали бы обе ноги с ружьем в придачу. Ибо повесил это костяное дерево на стену у камина и уже можно ни на какую охоту не ходить, только созывать друзей и хвастаться трофеем. Главное, чтобы в дверь пролезло, хотя бы в гаражную…
Впрочем, чудес животного мира тут имелось превеликое множество и помимо рогачей. Например, троица огромных броненосцев, издалека принятая за три кучно стоявших и на удивление круглых валуна — правда, если валуны еще могут быть круглыми, то уж точно не с хвостами. И пасшиеся неподалеку местные безрогие носороги эти "валуны" обходили по большой дуге, явно не желая привлекать их внимание. Небольшое стадо более мелких и лохматых сородичей наши мастодонты поприветствовали ревом, к счастью, не высказав желания познакомиться поближе.
А вот объедавшую деревце буро-зеленую тушу я поначалу принял за крупного медведя. Но по мере приближения стало ясно, что это скорее один из родственников ленивца Сида из популярного мультфильма. Правда, конкретно этот ленивец, стоя на задних лапах, был самую малость ниже нашего мастодонта. Так что доведись ему встретить саблезубого тигра Диего, еще неизвестно, кто бы там кого обидел.
К слову, как раз тигров, саблезубых и не очень, да и других крупных плотоядных нам пока не попадалось. Возможно, что днем они просто спали, предпочитая выходить на охоту в темное время суток. За полдня из потенциально опасных для человека хищников я заметил только четверку темных и похожих на выдр – только полтора метра в длину – зверей, деловито доедавших чью-то тушу. Плюс еще какой-то зверик в прыжке словил порскнувшего из-под ног мастодонта белко-заяца, но вот этого мелкого хищника я толком не разглядел, да и на угрозу он вряд ли тянул.
В общем, картина была идиллическая, почти райская – мир, дружба, жвачка. В смысле, практически одни жвачные животные, почти никто никого не грызет. Но вот насколько я помнил всякие телепередачи покинутого нами мира, в африканской саванне такой благостной картины не наблюдалось. Пять-шесть часов – за это время уж точно бы на глаза попались какие-нибудь львы или гепарды. Поневоле напрашивалась мысль, что данную экологическую нишу тут занял кто-то другой…