Новые конкистадоры (СИ)

– Рассказывай! Что вам удалось узнать? – набросился Линск на предводителя этой охотничьей партии, могучего и опытного воина, чьи татуировки не могли скрыть многочисленных шрамов, полученных от зверей и врагов. Правда, сейчас его облик несколько портило отчетливо выпирающее пузо, скрыть которое не могли даже несколько слоев одежды... И Борекс догадывался, чем, а вернее, кем оно набито. Да уж… Хотя вера в новых богов и осуждала обычаи дальних диковатых родственников или варварских предков, но такой соблазн определенно побуждал хотя бы раз в жизни попробовать старые пути...
– Тут сокровищ как грязи: одежда, украшения, посуда, инструменты, вещи, которым и названия нет, но сразу видно – дорогие. Разве только оружия почему-то совсем нет, да и ладно. И без того уж не знаю, как буду распихивать в хижину все, что набрал... – Охотник поскреб лысую голову, покрытую краской, что предотвращает рост волос. Джунгли всегда были чрезмерно богаты на разных клещей, червей и прочих паразитов, которые любят впиваться в кожу там, где их не видно. А потому обитатели лесов, включая женщин, не разделяли любви жителей равнин и побережья к длинным прическам. Хотя даже время от времени соскабливать с головы отросшие волосы без хорошего ножа стоило лесным немалых трудов.
– Хижина маленькая, жена еще… Да! Старую жену выгоню, двух, нет, трех молодых куплю, будут жучков гонять, пятки чесать…
– Потом расскажешь и покажешь, чего взял. О колдунах говори! – прервал разошедшегося охотника Линск. – Их действительно только двое?
По меркам лесных вождь слыл большим интеллектуалом. Даже умел считать до сотни и писать свое имя... правда, ничего другого начитать или написать бы Линск не смог. Зато превосходно метал копья и голыми руками мог свернуть шею шипастому волку.
– Или еще были раненые колдуны, но сейчас отлежались? Какого они народа? Насколько сильны?
– Двое, оба большие бледнокожие люди. Не юноши, но и седых волос у них еще зим пятнадцать не будет. Ругаются часто, не на имперском и не на речи южных торговцев, тех я слыхал. Могут напускать ядовитого ледяного тумана, могут метать громовые стрелы. Самих стрел не видно, а наконечник один из раны мы вырезали, – пожал плечами охотник, почесывая покатый лоб и сведя от напряжения глаза к переносице. Видимо, мыслительные усилия давались ему тяжело. – А! Вообще тут все были людьми и только людьми: ни гномов, ни эльфов, ни рыбочеловеков, ни сатиров, ни гоблинов, ни, этих, с копытами… кентавров! Даже полукровки ни одного среди трупов не нашли. А тел тут несколько сотен лежит… то есть лежало, пока большую часть падальщики не растащили. И всех их сожгло, а некоторых еще и разорвало. Кто рядом с недостроенным домом, откуда палки железные торчат, те были с грязными руками, мозолями, одежи попроще… видать слуги. А вот какие в огромном доме лежали или рядом с ним, те чистые, как девка после купания. Многие с украшениями, мелкими, но искусной работы. И все почти балахоны носили белые поверх других одеяний.
– Видимо, это был знак отличия владельцев этого места. На континенте маги часто носят мантии, чтобы показать свою принадлежность к определенной группе, – покивал головой Борекс, пытаясь вспомнить, кто из известных ему волшебников или жрецов любил белые одежды. Выходило, что многие – от последовательниц богини материнства до адептов запретного колдовства, поднимающих трупы из могил.
– После первой стычки с колдунами вы в их дом не совались? – вождь быстро пересчитал охотников по головам. – Убыли нет, да и свежих ран не видно. А колдуны все еще там?
– Там, – согласился вожак охотничьей партии. – Ловушки понаставили всякие и ворожат. Мы слышали странные звуки, видели ночью диковинные огни, а ветер доносил запахи, от которых то голова болела, то чихать хотелось.
– Внутрь не лазили?
Охотник понурился.
– Лазили, – выдавил он, – Два охотника решили взять колдунов ночью... Бежали оттуда с палеными задницами, но живыми. Говорят, волшебное пламя вспыхнуло у них и спереди, и сзади. А под ногами не вспыхнуло. Повезло дуракам, громовыми стрелами их колдуны не побили, спали, наверное….
  
– Или специально отпустили? – озадачился Линск.
– Не знаю, – последовал ответ. – Ты – вождь. Ты и думай.
– У нас вдвоем достаточно воинов, чтобы расправиться с двумя волшебниками. Особенно молодыми, которые пусть непонятно как и почему пережили старых, но вряд ли смогли набрать столько же силы, сколько и убеленные сединами мудрецы. – Борекс на секунду отвел взгляд от завораживающего своим видом зрелища, чтобы проверить свой караван, только-только вышедший из-под сени деревьев на открытое место. Продвинуться дальше им мешал завал, проделывание дороги в котором грозило занять целый день. Охранники, не говоря уж о легконогих охотниках, смогли бы пройти поверх него – но не животные, тащившие на своих спинах основную товаров. Которые теперь, скорее всего, придется оставить где-нибудь здесь, чтобы взять взамен сокровища из неведомо как возникших дворцов. Железнорукий пока еще не знал, что конкретно его тут ждет, однако чутье торговца буквально орало: такая удача бывает хорошо, если раз в жизни, и то далеко не у каждого. А планируемая прибыль от казалось бы обыденной вылазки в лес грозит затмить все, что было до неё и все, что будет после. Одни железные прутья, которые он видел прямо отсюда, явно весили больше, чем сумеют за один раз донести всего-то два десятка быков и три мастодонта, обычно не столько везущих тюки, сколько отпугивающих голодных хищников одним своим присутствием. Придется делать несколько ходок. Благо Линск кому другому находящиеся на его землях богатства не отдаст, а сам использовать не сумеет. Ведь у племени Колючего Дерева нет даже самого захудалого кузнеца, не говоря уж о чем-то большем. Правда, на пути к легендарным сокровищам, о котором будут рассказывать в сагах еще тысячу лет, имелась одна небольшая проблема. Точнее, целых две. Но может то и не проблема вовсе? А тот фундамент, на котором он, Борекс, сможет построить свою собственную легенду.
Вдобавок торговца разбирало любопытство – ему до глубины души хотелось понять, а что же здесь произошло.
– Но я думаю, сначала нам следует попытаться с ними договориться. Молчи, Линск, сначала дослушай! Тебе же не нужны лишние трупы соплеменников, верно? А ведь колдуны свои жизни дешево не продадут. Те, кто пойдет первым, сполна изведают на себе мощь их магии. И потом... Если соплеменники этой парочки воздвигли все это и наполнили свои постройки немыслимыми сокровищами... Так может, эти люди научат нас, как сделать себе такие же?
 Глава 4 
Глава 4.
Сергей Синицын.
Один из библейских героев вроде бы имел акустическое оружие потрясающей мощи — волшебную трубу, от которой рушились вражеские крепости. Само собой, раньше я считал это если не полными сказками, то уж точно сильным преувеличением, считая, что от любой тогдашней трубы испортиться могли максимум штаны часовых или что тогда было в моде у жителей Израиля. Но… в этот раз стены корпуса задрожали вполне ощутимо.
По-хорошему, кто-то бы должен постоянно "стоять на стреме" – то есть сидеть наверху и присматривать в трубу из лазерной лаборатории, не затевают ли гоблины очередную пакость. Но поскольку нас было всего двое и аппаратуры для скоростного клонирования в НИИ не имелось, не наш профиль, что пришлось довольствоваться заваливанием большей части проходов и сигналками-ловушками-капканами в оставшейся части. Конечно, вариантов проникновения внутрь оставалось еще много. Но тратить бесценные в нашем положении человекочасы на слежку за дикарями мы просто не могли себе позволить. Благо, после ночной вылазки к нашему корпусу они особо не совались, ограничиваясь по большей части недостроенным корпусом и бытовками строителей рядом с ним.
Мы с Блиновым тоже не горели желанием лишний раз высовывать нос из ставшего "родным" корпуса НИИ. Хотя тропу к перевернутому грузовику протоптать все же пришлось – пусть основной бак оказался заполнен лишь на треть, вместе с запасным это дало нам примерно полтораста литров солярки. Еще два десятка литров, но уже бензина, удалось сцедить из раздавленной "бээмвухи". В сочетании с мешками для строительного мусора и запасами спичек в столовке это позволило соорудить по второму этажу и лестнице настоящее огненно-фугасное минное поле. Которое должно было уже дать не пару жалобных лужиц, а превратить коридор в настоящее море огня.