Аллигат 2 (СИ)

Гризель она написала о том же, о чём и Эшли. Женщины решат между собой, как быть в создавшейся ситуации.
Письмо для Сондры Макинтайр Ольга оставила на столе в гостиной. Посчитала нужным вложить в конверт плату за последнюю неделю проживания и приложила портрет Мистера Шуга, выполненный акварелью. Высказала сожаление о поспешном отъезде и невозможности проститься лично. Поблагодарила женщину за уютную комнату, заботу, приятное общение. Вспомнив последний с ней разговор о чудодейственных свойствах мускуса, дала установку на полное выздоровление, и пожелала генеральше долголетия и воссоединения с семьёй.
А ближе к вечеру Ольга совершила глупость.
Устав от сборов, она стояла у окна и смотрела на пустынную улицу.
Дождь закончился, ветер стих и ей захотелось в последний раз прогуляться по немноголюдной, живописной улочке. Пройдясь у ограды сада Томаса Мора и не дойдя до входа в него, она неожиданно повернула назад, перешла улицу, наняла кэб и назвала кучеру номер дома на Аддисон Роуд.
Остановившись у соседнего коттеджа, не выходя из экипажа, долго смотрела на тёмные окна особняка. Мысленно прощалась с прошлым, с разбившимися мечтами. Прощалась с Мартином. Вспомнила, что в доме, кроме немногочисленной прислуги, никого быть не должно. Хозяева, как и следовало ожидать, переехали на лето в поместье Малгри-Хаус.
Сквозь тихий шум начавшегося дождя цокот копыт по булыжной мостовой отбивал заунывный ритм: завтра, завтра, завтра.
Завтра в полдень Ольга сядет на поезд и откроет новую страницу в своей жизни.
Она поднялась по ступеням лестницы и сунула в ридикюль руку в поисках ключа от входной двери. Поглядывала в сторону калитки. После работы должна забежать Эшли и принести еду на утро. Кое-что Ольга собиралась взять в дорогу. На удвоенный аппетит не рассчитывала. А уж на пароходе, была уверена, не проглотит и крошки.
Открыв дверь, отступила в сторону, впуская мокрого Мистера Шуга, неспешной трусцой проследовавшего в сторону кухни.
Разожгла керосиновую лампу. Сняла и отряхнула накидку, уложила шляпку на комод и направилась следом за котом.
Поставив локти на стол, сплела пальцы в замок и уткнулась в них лбом в ожидании нагрева бульотки. Есть не хотелось, но она должна заставить себя съесть хотя бы чашку творога и выпить чаю с мёдом.
Лёгкий стук молотка по входной двери вывел её из задумчивости.
Эшли, — подумала Ольга, не удивившись, что та не открыла дверь своим ключом. Видно, руки заняты корзиной и зонтом. Заспешила в холл. Сегодня последняя их встреча.
Приветливая улыбка застыла на её губах, когда через порог широко распахнутой двери переступил Барт Спарроу.
Ольга держалась за дверную ручку, не в силах выдавить из себя ни слова. Узнав, что долга больше нет, она успокоилась и совсем забыла о мужчине и подписанных ею документах.
Сердце замерло, как спрятанная в ладонях пичужка. В ушах зашумело, ноги налились свинцом.
Зябкий сквозняк обдал бескровное лицо, колыхнул подол платья, прошёлся по ногам, пробрался к коленям.
Холодно.
Барон аккуратно отнял её руку от изогнутой ручки, закрыл дверь и коснулся влажными губами тыльной стороны ладони женщины.
— Давно не имел удовольствия видеть вас, миледи, — краешек его губ дрогнул, глаза сузились, изучая её лицо. — Вы изменились, — взор замер на её губах, переместился к шее, обласкал тёмный локон распущенных волос, упёрся в грудь.
Ольга машинально сжала в ладони корпус серебряных часов с цветочным ажурным венком на крышке, вскинула подбородок и высвободила руку. Отступила на шаг, всматриваясь в мужчину.
Сколько они не виделись? Почти два месяца.
Агрессивным он не выглядел. Изменился: осунулся, похудел, потемнел лицом. Носогубные заломы углубились и протянулись до низа гладко выбритого подбородка. На сером дорожном плаще с широкой пелериной блестят капли дождя.
Барт снял его, стряхнул влагу и бросил на спинку стула. Приткнул трость. Котелок пристроил рядом с женской шляпкой. Глянул на себя в зеркало и пригладил редкую прядь влажных волос, предприняв неудачную попытку спрятать плешь.
 
— Я пришёл за вами, моя леди, — повернулся к Ольге. — Жене надлежит находиться рядом с супругом.
Она молчала, собираясь с мыслями. Тошнотворный клубок страха поднялся к горлу. Перед глазами замелькали отрывки недавних событий: чудовищное признание мужчины в мести и его шантаж, её унижение и собственноручно подписанный брачный контракт, коварный удар по голове Чёрного грифа и её поспешное бегство.
— Сегодня в полдень вы стали моей женой, баронессой Спарроу, — сообщил Барт буднично. — Документ имеется, — коснулся он ткани сюртука на груди.
— Что? — не поняла Ольга. Нахмурилась: — Это вы так шутите?
— Венчание состоялось в приходской церкви Святой Марии в Хорнси.
Исходящее от него злорадное удовлетворение покоробило Ольгу:
— Без моего присутствия? Разве так можно?
Во взгляде барона промелькнула пугающая, холодно-расчётливая решимость:
— Помните, я говорил, что следующий день после вашего развода станет днём нашего венчания?
Он замолк, давая ей возможность вспомнить.
Она подняла голову и встретилась с тяжёлым взглядом глубоко посаженных карих глаз. В них читалось превосходство.
— Свидетели подтвердят, что рядом со мной были именно вы, — продолжил мужчина. — Я выполнил своё обещание. Теперь ваш черёд исполнить своё. Извольте пойти со мной, — коротко приказал он.
— Куда? — уточнила Ольга, лишь бы не молчать.
— Я снимаю меблированные комнаты у Бедфорд-сквера, — охотно отозвался он.
— Мне нужно дождаться хозяйку, — тянула она время.
— Как долго вы намерены её ждать? — ухмыльнулся Барт. — Шесть дней как вы живёте в этом доме одна. Крайне неосмотрительно с вашей стороны.
Он следил за ней! А она не заметила. Видел ли он, как она покупала билеты на поезд?
— Мне нужно собраться, — украдкой перевела дух Ольга, охватывая взором широкие плечи барона, его сильные руки, каменная твёрдость мышц которых навсегда отпечаталась в её памяти, широко расставленные крепкие ноги. Отступила к лестнице: — Ждите меня здесь.
Время! Ей нужно выиграть время! Она закроется в своей комнате, откроет окно и дождётся Эшли. Попросит у неё помощи. Та приведёт полицейского. Тотчас усомнилась: ни один страж порядка не станет вмешиваться в дела законных супругов и отступит в тень. Ничего, они с Эшли что-нибудь придумают.
Барт Спарроу нагнал её на середине лестничного пролёта:
— Возьмите только документы. Через два дня мы отбываем в Китай. Об остальном не думайте.
— Моя мать тоже едет с нами? — уточнила она, шагнув на ступеньку выше, останавливаясь и глядя на него через плечо.
— Леди Стакей остаётся здесь, — цепкость карих глаз гипнотизировала.
Ольга повернулась к мужчине лицом и искренне удивилась:
— Вы обещали, что она…
— Теперь ей незачем ехать с вами, — бесцеремонно оборвал он её. — Вдовствующая маркиза получила то, что жаждала больше всего. Замечу вам, что брачный контракт с вашей подписью обошёлся мне баснословно дорого.
Леди непонимающе уставилась в немигающие глаза барона.
— Ваша мать выкрала их у меня, а затем предложила мне купить их, — ухмыльнулся он едко. — Если бы дело не касалось вас…
— Вы лжёте, она не могла так поступить! — перебила его Ольга, хватаясь за перила лестницы, отрицательно качая головой.
— Спросите её сами. Мне только остаётся дивиться лицемерию и двуличию леди Стакей. Но вы, Шэйла, другая, — подался он к ней. — Вы не глупы и, соблюдая определённые условия, сможете извлечь из нашего брака много всяческих благ.
Барту стало жарко. Он торопливо расстегнул сюртук и ослабил узел шейного платка. Крупный бриллиант на золотой заколке вспыхнул огнём.
 
Ольга опустила глаза и вздрогнула. Из-под полы сюртука показалась изогнутая рукоять то ли ножа, то ли револьвера. Нервный озноб сотряс её тело.
Приняв её молчание за поощрение к действию, мужчина осмелел. Накрыв её ладонь своей рукой, придвинулся ещё ближе и в подтверждение своих слов, сильнее сжал пальцы женщины: