Аллигат 2 (СИ)

— Простите, что разбудила вас, но у меня есть особое указание на ваш счёт, — тихо сообщила она и поставила на стул объёмную коробку и маленькую изящную корзинку с крышкой на застёжке.
Забрав ещё тёплую бульотку, Эшли вышла, а Ольга села в постели. Заснув пару часов назад после третьей кружки ромашкового чая с мятой, просыпалась неохотно. Вставать желания не было, как и ехать в неизвестный Бриксворт. Обещание Уайта вернуться вечером навело на мысль, что пункт назначения находится близко от Лондона и поездка в поезде не станет проблемой. Хоть тошнота уже дней пять не мучила и самочувствие было сносным, упасть в обморок в самый неподходящий момент не хотелось.
Ольга нехотя встала и открыла коробку.
— Ого! — невольно вскрикнула она и вытряхнула на кровать её содержимое, оказавшееся предметами женского туалета.
Вертела в руках платье из тёмно-серой альпаки с блестящей поверхностью, лёгкое и достаточно тёплое. В гардеробе Шэйлы имелось похожее синее, отделанное кружевами. Летняя накидка из тика, шляпка с вуалью, очень тонкий и прозрачный шёлковый серебристый шарф из креп-жоржета, перчатки, веер в тон платья. Образ состоятельной леди довершали золотые украшения: дорогие, но не вычурные.
Вошла Эшли с подносом. На нём горячий сандвич с ветчиной и сыром, творожная запеканка с бананом со сметанным соусом, горячий шоколад с булочкой с густыми топлёными сливками.
— Велено вас сытно накормить и красиво уложить волосы. Здесь сандвичи в дорогу, булочки и… лимон, как вы просили, — указала Эшли на корзиночку.
Ольга в раздумье смотрела на завтрак — есть не хотелось. Но съела всё — аппетит разгорелся во время еды. Пустые тарелки порадовали помощницу.
Та усадила леди перед зеркалом.
Глядя в лицо Эшли в зеркальном отражении, Ольга неожиданно спросила:
— Сколько вам платит мистер Уайт за присмотр за мной?
— Нисколько, мисс Табби, — не раздумывая, ответила женщина.
Не так задала вопрос, — поняла Ольга. С момента её знакомства с Эшли странных совпадений происходит слишком много, чтобы их проигнорировать. Что ж, она спросит иначе:
— Вы получаете вознаграждение за то, что докладываете мистеру Уайту о каждом моём шаге и передаёте содержание каждого разговора со мной?
Женщина задумалась. Тяжёлый мыслительный процесс отобразился на её лице. Дрогнула щека, поджались губы.
— Он мне не платит, — вздохнула она обречённо, не поднимая глаз, продолжая колдовать над причёской леди.
— Значит, что-то пообещал взамен. Или отрабатываете долг, — предположила Ольга. Не стала выяснять подробности, лишь спросила: — Ему всё известно обо мне?
Эшли молчала. В руках замерла расчёска.
— Ответьте, всё? — настаивала Ольга. — Вы понимаете, что я имею в виду.
Женщина шагнула назад и, нащупав спинку ближайшего стула, присела на его сиденье. Закрыв лицо ладонями, заплакала. Сквозь рыдания прорвалось:
— Прошу… вас, не выгоняйте меня, мисс Табби… Иначе мне… с Ньютом… придётся вернуться туда, откуда мы пришли.
Ольга тяжело вздохнула: Эшли знала её слабое место.
Нельзя сказать, что она была сильно удивлена или окончательно разочарована. В событиях нет ничего случайного, у всего есть первопричина. Пока её всё устраивало. Уайт не лез в её душу, не учил уму-разуму, не требовал объяснений. Как только станет иначе, её поведение изменится. Она никому не позволит вмешиваться в свои личные дела.
Был во всём этом и небольшой плюс: Ольге не придётся лгать хоть кому-то в этом мире. Пусть им будет Уайт. Не сомневалась, что он о ней знал больше, чем она рассказала Эшли в ту ночь откровения. Он не мог предложить рискованное дело, не узнав о своём подельнике всё возможное. Она бы поступила аналогично. При их первой встрече на вокзале Виктория мужчина догадался, что она прячется и нуждается в помощи. Он предлагал ей помощь уже тогда. Вспомнила, как он смотрел на её забинтованные запястья, зная обстоятельства травмы. Главное, что сегодня всё закончится, их совместная деятельность близка к завершению.
*** 
Уайт подъехал к дому минута в минуту.
 
Ольга не заставила его ждать. Простившись с Эшли, она заняла место в экипаже.
— Вы бледны, — заметил мужчина, всматриваясь в её лицо.
Окинул её медленным взором. Задержал взгляд на украшениях: сапфировых серьгах, браслете и… руках в перчатках.
Леди сняла их, демонстрируя три идеально подошедших по размеру кольца: с сапфиром, обручальное и третье, с двумя бриллиантами, переплетёнными в виде двух сердец в стиле «Ты и Я»[1].
— И молчаливы, — снял он цилиндр, целуя руку женщины.
От прикосновения его горячих губ к тыльной стороне ладони она вздрогнула. В замкнутом пространстве экипажа терпкий аромат мужских духов казался особенно острым и волнующим. Так и подмывало спросить Уайта: зачем вы пользуетесь парфюмом с феромоном? Мужчина достаточно привлекателен, чтобы не прибегать к подобным уловкам. В нём есть нечто демонически притягательное, что заставляет остановить на нём свой взор. К тому же не похоже, что обаятельный наглец страдает от низкой самооценки или не уверен в собственных силах.
В этот раз он выглядел истинным аристократом. Белоснежная хлопковая рубашка подчёркивала смуглость чистой кожи лица и ухоженность блестящих волос. Полосатые тёмно-серые брюки, двубортный приталенный сюртук из шевиота угольного цвета не скрывали тренированное тело. Летнее пальто из чёрного кашемира, трость, дорожный саквояж. Образ представителя высшего класса перед вами!
Поезд отправлялся с вокзала Юстон.
Парадный вход украшали дорические колонны с декоративными железными воротами с названием «EUSTON» на фронтоне.
Ольга старалась не слишком откровенно рассматривать здание вокзала и лишь бросала быстрые короткие взгляды по сторонам, отмечая самые приметные архитектурные детали.
Пять входных дверей через внешний вестибюль вели в огромный зал. Через большие окна, расположенные под высоченным ячеистым потолком, лился дневной свет. Имитация под белый мрамор и тёмно-красный гранит придавала помещению нарядный вид, а статуя Джорджа Стефенсона не позволяла жителям и гостям Лондона забыть, кто является изобретателем паровоза.
В дальнем конце зала широкая двойная лестница уводила на галерею и в служебные помещения.
Кассовые залы по обе стороны вокзала обслуживали два направления.
Ольга высоко оценила наличие справочного бюро с объявлением об услуге размена денег, почтовой и телеграфной контор, традиционного почтового ящика, книжных киосков с журналами, книгами и свежими газетами. Удивило предложение такой услуги, как наём мальчика-посыльного. Указатели призывали воспользоваться буфетом и вокзальным рестораном на платформе отправления.
Железнодорожный перрон, заполненный пассажирами и их провожающими, против ожидания оказался ниже, чем на вокзале Виктория и построен по непривычно крутой дуге.
Пассажирский поезд с локомотивом зелёного цвета готовился к отправке. Пахло металлом и гарью. Едкий паровозный дым раздражал слизистую оболочку глаз. Ольга прищурилась. Идя под руку с Уайтом, обмахивалась маленьким веером и смотрела под ноги. Было непривычно чувствовать себя ведомой. Не нужно ни о чём думать и ни о ком заботиться. За тебя всё решили. Оставалось лишь следовать указаниям рядом идущего мужчины, подстраиваться под его шаг и ничему не удивляться.
Вагонами первого класса пользовались исключительно аристократы, и в них нет коридора. У купе имелся единственный вход-выход, ведущий сразу на платформу. Здесь пассажиры не толпились у двери при посадке, не толкались и не норовили оттолкнуть вас в стремлении занять лучшее место.
 
Рабочему, даже при финансовой возможности, никогда не пришло бы в голову купить билет в подобный вагон. Классовость была заложена в подсознании. Каждый знал своё место и рамок дозволенного не преступал. Вторым классом путешествовали торговцы, туристы, богатые фермеры, средний класс и неприхотливые богатые. Третьим классом ездили бедные и вынужденные экономить богачи.