Аллигат 2 (СИ)

Несмотря на свои знания, о которых Ольга успела благополучно забыть, беременность при прерывании полового акта стала для неё неожиданностью. В итоге она получила то, что хотела, пусть и не ко времени. Судьба сжалилась над ней и сделала подарок, на который она даже не рассчитывала.
Ей вдруг пришла в голову мысль, что её ребёнок никогда не будут похож на неё. Ну и что? Он будет похож на Шэйлу. К тому же Стэнли тоже очень привлекателен. Она будет видеть себя в глазах малыша. У него будет её душа, её характер. Она научит его всему, что знает, чему научила её жизнь в этом времени и та, иная жизнь, уже кажущаяся ненастоящей.
Глядя в мутный прямоугольник окна, за которым сонно моросил дождь, Ольга шептала слова благодарности Господу за подаренную надежду, за чудо, в которое она давно перестала верить. Пришло осознание чего-то непостижимо-прекрасного и возвышенного.
— Спасибо тебе, спасибо, — твердила она снова и снова.
Не одна… Не одна… Мой… Мой… — резонируя, бился в висках ток крови. Ольга улыбалась. Теперь она не одна и ей нужно быть предельно осторожной, чтобы выносить здорового малыша и благополучно его родить.
Случившееся казалось невероятным и неправдоподобным. Это не сон. Так вышло и ничего менять не хотелось. Беременность не станет для неё обузой. Ольга готова бороться с жизненными трудностями.
Что станут думать о её положении окружающие, когда скрыть растущий живот будет невозможно, ей было всё равно. Это будет её ребёнок, только её. Она сможет вырастить его одна.
Зная предрасположенность Шэйлы к выкидышам — это ещё доказать нужно, что были покушения на её жизнь! — следует поберечь себя, настроиться на положительные эмоции и спокойное течение беременности.
От переезда в Европу придётся отказаться, — вздохнула Ольга. Путешествие по морскому проходу в её обычном состоянии представлялось чем-то ужасным, а теперь уж и подавно. Англия большая и при смене имени в ней получится найти укромный уголок и затеряться навсегда. Стоит лишь обеспечить непрерывный источник дохода для безбедного существования. Над этим есть время поработать. До рождения малыша целых восемь месяцев!
***
Устроившись у окна за туалетным столиком, Ольга описывала события прошедшей недели. Секретер, хоть и был удобным, но оказался непригодным для письма. Его тяжёлая откидная крышка была расшатанной и издавала режущий слух скрип при каждом нажиме на неё, действуя на нервы. Ольга не стала беспокоить хозяйку просьбой отремонтировать секретер и перебралась за столик к окну. Туда же перенесла и керосиновую лампу.
Каждый раз вид красной книги в сафьяновом переплёте возвращал её к мыслям о Стэнли. Вспоминалось не то мгновение, когда они, стоя один против другого, задыхаясь злобной враждебностью, обменялись взаимными оскорблениями. Вопреки всему виделся момент, когда виконт, замерев за её спиной и едва дыша, накрывал её ладони своими и учил переплётному ремеслу.
Поборов нахлынувшую горечь, переросшую в неприятное чувство утраченных возможностей, Ольга открыла дневник. Вести записи регулярно получалось не всегда. К концу дня она уставала, и не всякий раз удавалось заставить себя сесть за стол.
Вот и сейчас она долго сидела и задумчиво смотрела в темнеющее окно, вспоминая минувшую неделю, оказавшуюся насыщенной на события. Она живёт на новом месте уже десять дней и завтра будет её второе воскресенье, которое она проведёт в своё удовольствие.
Подкрутив в лампе фитиль, женщина глянула на себя в зеркало и улыбнулась новому, ещё непривычному образу. Четыре дня назад она сделала чёлку-шторку и покрасила волосы. Результат превзошёл ожидания. Более длинные боковые пряди визуально расширили узкий подбородок, выделили скулы и линию челюсти. Ольга знала, что чёлка кардинально меняет лицо, а вкупе с новым цветом волос, была приятно удивлена разительной перемене в своей внешности. Теперь ей можно было дать от силы лет восемнадцать.
Когда она пришла в лавку, Эшли и мистер Уорд её не узнали, приняв за постороннюю и спросив, что угодно мисс?
 
Стоило Ольге рассмеяться, женщина всплеснула руками, да так и застыла в удивлённом молчании.
— А ведь я эту шляпку ношу не снимая, — подняла Ольга глаза на узкие поля головного убора, развязывая ленту под подбородком. — И накидка та же.
— Да вы стали ещё краше! — отмирая, воскликнула Эшли. — И выглядите совсем молоденькой. Вас не узнает собственная мать!
— М-да… — прокашлялся Хуффи Уорд, наскоро вытирая руки о передник. — Вот что способна сделать с женщиной новая причёска. Мисс Табби, как вы думаете, если мне постричься короче, я тоже стану… эмм… моложе и привлекательнее? — хитро подмигнул он и бережно взял руку Ольги.
Склонился к ней, целуя:
— Фея, — щурился, скупо улыбаясь. — Неземная красота.
— И с цветом угадали, — рассматривала Эшли насыщенный цвет волос: «браун» с холодным пепельным оттенком. — Я как-то хотела подкраситься настоянной луковой шелухой, гвоздикой и корой дуба, да только не нашла сладкую глицериновую воду. А вы чем красили волосы? — тронула она мягкий локон леди. — Без сомнения, не настоем луковой шелухи.
— Природную краску для волос легко получить из смеси порошка хны и басмы.
— Хна? Что-то слышала о ней… — задумалась Эшли. — Это же мазью из неё лечил язву на ноге мистер Пасс! — вспомнила она.
— Хна и басма известны как лекарственные растения. Поэтому я пошла в аптеку и купила порошки там, — подтвердила слова женщины Ольга. — Остальное — дело техники.
— Не знала, что ими можно красить голову. Да так красиво. Я бы тоже хотела такие волосы, как у вас.
Ольга улыбнулась:
— Точь-в-точь не получится. Нужно учитывать свой родной цвет волос и их структуру. Результат может выйти неожиданным. Вы готовы к переменам?
— Уф, — выдохнула Эшли. — Я подумаю. Но ваши волосы — это что-то невероятное.
Ольга приходила в книжную лавку к ленчу, и они садились трапезничать. Меню не отличалось разнообразием, но неизменно на столе были выпечка, свежие молочные продукты, дешёвая рыба, овощи, бобовые, каши, зелень и два раза в неделю пироги с мясом.
Ремонт подходил к концу. Второй этаж обрёл жилой вид, кухня была приведена в порядок. Новенькая плита, значительно меньше той, что была в доме покойной миссис Фармер, не дымила, и мистер Уорд всякий раз заходя в помещение, подозрительно принюхивался. От места готовки его мастерскую отделяла основательная перегородка с глухой дверью, чему он был рад. Второй день он отдыхал в ожидании заказчика, ненадолго отлучаясь в паб, откуда возвращался навеселе и в отличном настроении. Выполненный заказ ждал своего хозяина под замком в неподъёмном дубовом сундуке, не менее древнем, чем отреставрированные фолианты.
Вернувшаяся из поездки к сыну миссис Бломфилд, до отъезда убиравшая в лавке Хуффи Уорда, поняв, что её место занято бесстыжей миссис Эшли Фултон, сделала вид, что нисколько не опечалена. Поджав губы и пробубнив, что за такие деньги, какие платил ей мистер Скряга, она без приработка не останется, уже на следующий день выходила с гордо поднятой головой из швейного ателье, соседствующего с пабом.
Как и собиралась, Ольга устроила себе выходной день в воскресенье. Выспавшись и наспех выпив чаю с припасённым с вечера куском пирога с мясом, она отправилась на прогулку.
Погода не была дождливой, и хмурое утро быстро перестало казаться беспросветно сырым и холодным. На мокрые камни мостовой невесомой взвесью оседал туман. В серо-зелёных, без проблеска солнца, потускневших красках весны тоже была своя прелесть.
Ольга пожалела, что не взяла с собой папку с рисовальной бумагой и карандаши. В следующий раз она не выйдет из дома без них. Хотелось запечатлеть и узкую улочку, в которую она свернула, и девочку-цветочницу, пристроившую тележку с букетами у входа в чайный магазинчик, и двух женщин с постными лицами, лениво беседующими у открытой настежь лавки с благовониями.
 
Ольга чувствовала себя уверенной как никогда. Утренняя тошнота быстро прошла, бледность лица сменилась лёгким румянцем. Глаза излучали особенный блеск, на губах теплилась загадочная улыбка.