Аллигат 2 (СИ)

— Жив ваш обидчик.
Жив, — выдохнула она с облегчением. С души упал камень. Каким бы негодяем ни был мужчина, а брать грех на душу, пусть и под давлением обстоятельств, не хотелось.
Подступив вплотную к Ольге, Эшли тихо заговорила:
— Разузнала всё, что смогла. Слуги ждут больших перемен. Господин барон продал поместье и собирается в скором времени уехать. Дожидается нового хозяина.
— Барон, говорите? — уточнила Ольга, вспомнив, что Чёрный гриф должен был на днях получить титула барона. Не солгал.
— Барон, — подтвердила Эшли. — А ещё…
Стоило мальчику появиться в дверях кухни, женщины замолчали.
Ели молча. Ньют часто зевал и заметно клевал носом, а Эшли многозначительно поглядывала на Ольгу, изнывая от нетерпения поскорее поделиться полученной информацией.
Ольга отметила, как посвежела и повеселела женщина, перестала плакать. Молчаливый крик души, переполненной тоской и болью, сменился живым блеском глаз. Беспокоило, что Ньют — по желанию матери — пока вынужден ходить на работу. Его заработка хватало, чтобы прокормить себя, пусть и очень скромно, и Эшли этим гордилась.
Как только мальчик ушёл спать, Ольга подсела к Эшли и та тут же зашептала:
— Господин барон намерен обзавестись женой и до отъезда в Китай собирается жить в Лондоне в съёмных апартаментах.
— А кто его будущая жена?
— Сказали, что красавица и из благородных. Видите, он в порядке. Удивительно, но о вашем обидчике прислуга отзывается очень хорошо. Сожалеют, что хозяин продал поместье и уезжает. Говорят, счастлива будет та женщина, которая станет его женой.
Ольга недоверчиво смотрела на Эшли: она ничего не путает? Сказала:
— А о его ранении ничего не слышно? Я же его чуть не убила. На голове должна быть повязка. Он что, за четыре дня вылечился?
Эшли пожала плечами:
— Я самого господина барона не видела, а кухарка ничего не говорила. Спросить напрямую я не могла, сами понимаете.
Странно, — озаботилась Ольга, слыша разочарованный голос Эшли:
— На работу никого не нанимают, да и требуют рекомендации, — махнула она рукой, будто и в самом деле расстроилась, что ей отказали.
— Окружной коллектор приходил? — сменила Ольга тему разговора.
— Отдала деньги, расписалась, как вы и велели — закорючкой. Когда выходила, встретила двух соседок. Миссис Бинди и миссис… — Эшли подняла глаза к потолку: — Не запомнила имя, длинное, шотландское. Они сказали, что завтра придут с визитом. Хотят познакомиться с нами поближе.
Ольга кивнула:
— Пусть приходят. Мы подготовим ответы на все их возможные вопросы. Главное, чтобы при этом не было Ньюта. Они не сказали, во сколько их ждать?
— Не сказали. Скорее всего, к вечернему чаю. Вы ведь уже вернётесь из лавки?
— Мы вернёмся, — улыбнулась Ольга на удивлённый взгляд Эшли. — И даже успеем к их приходу приготовить что-нибудь вкусное.
— А Ньюта я отправлю за бельём к другой заказчице.
— Разве мы с вами не договорились насчёт стирки?
— Мисс Табби, пусть это будет в последний раз.
— Хорошо, пусть так и будет, — со вздохом согласилась Ольга. — Я договорилась с мистером Уордом насчёт жилья и работы для вас. Завтра вы отнесёте бельё на Олдерсгейт-стрит и оттуда приедете в лавку. Адрес я напишу. Познакомитесь с самым добрым мистером в Лондоне. Если всё сложится удачно, то сразу же и переедете. Правда, комнатка маленькая, и вам с Ньютом придётся спать на одной кровати. Так же придётся пожить в ремонтируемом помещении. Ремонт начнём со второго этажа, и, надеюсь, он не затянется. Нас много, возьмём ещё кого-нибудь в помощь. К тому же я умею быстро и качественно клеить обои.
— Клеить обои? — подозрительно глянула на неё Эшли.
Ольга рассмеялась: виконтесса и обои… Вряд ли Шэйла имела хоть малейшее понятие об этом.
— Ну уж нет… — поджала губы Эшли. — Не знаю, верно ли я вас поняла, но леди не годится такое делать. Справимся без вас. Расскажите, чем вы сегодня занимались в лавке?
Ольга достала из папки чертежи и разложила на столе, особо не надеясь, что Эшли что-то в них поймёт. Она и не поняла, хотя очень старалась. А вот объёмная версия интерьера торгового зала привела её в восхищение.
 
— Даже не представляла, что можно нарисовать и такое, — она, держа рисунок в руке, отдалила его от себя. Наклоняла голову то к одному плечу, то к другому, задумчиво щурилась: — Когда ремонт закончится, получится именно так?
— Будет лучше. В детском уголке вместо скамейки поставим два больших цветных кубика — высокий и низкий. На них смогут сидеть взрослый и ребёнок. На стене разместим не плакат, а аппликации из картона. — Видя, что Эшли не совсем поняла, пояснила: — То есть будет рисунок, составленный из кусочков картона, приклеенных на стену. Что-нибудь весёлое и забавное. Например, это могут быть большие фигурки животных: жирафа, обезьянки, слона и стайка летящих книг на облаках-полках. Или это будет раскидистое дерево, на ветвях которого можно закрепить полки с детскими изданиями.
Эшли слушала, замерев от восторга. Ей нравилось, что говорит леди. Ей нравилось, как она говорит. Как светятся её глаза и раздвигаются в улыбке губы. Как высоко она держит голову. Как величава её осанка. Она готова идти за этой женщиной, куда бы та её ни позвала. Идти, не оглядываясь назад, не сомневаясь и не колеблясь, зная, что леди, творящая столько добра, никогда не позволит сделать ничего дурного ни себе, ни тому, за кого в ответе.
А в это время Ольга размышляла о дурном и неблаговидном. Она знала, что опасность ещё не миновала и расслабляться ни в коем случае нельзя. Знала, что таинственная будущая жена барона — это она. В руках Барта Спарроу её признание в измене Стэнли и брачный договор. Пока он не найдёт виконтессу — вряд ли отдаст его лорду Хардингу. Оказывается, ей не всё равно, как она будет выглядеть в глазах графа Малгри и его сына. Тихий и мирный развод для обеих сторон предпочтительнее громкого унизительного скандала.
Как же поступить? Попытаться выкрасть документ, пока не поздно? Каким образом? Где хранит бумаги Чёрный гриф и как незаметно проникнуть в дом? Дивилась смелости своих мыслей и не узнавала себя. Скажи ей кто-нибудь пару месяцев назад, что она будет планировать серьёзную кражу со взломом, она бы сочла это за бред больного воображения собеседника. Это вам не вскрытие ящика письменного стола квилоном пятнадцатого века, к тому же ещё и провальное. Ольга была уверена, что Шэйла никогда не отважилась бы на такой шаг — не по чину.
Эшли ушла спать, а она задержалась в кухне. Разложила на столе карту Лондона. Без труда нашла Клот Фэр и госпиталь Святого Варфоломея. Отыскала сад Томаса Мора и Олдерсгейт-стрит. Удивительно, но Лоис жила в двух шагах от него. А вот до книжной лавки оттуда далековато.
Ну и пусть, — отмахнулась она от незначительного неудобства. Было бы идеально разъехаться в одно время: Эшли с Ньютом — к мистеру Уорду, а она — на Олдерсгейт-стрит. Остаться одной в пустом доме… По спине поползла липкая позёмка страха. Ольга передёрнула плечами — трусиха. Думать о подобном на сон грядущий, значит, не выспаться. К тому же со съёмом комнаты может не получиться, да и та, скорее всего, окажется не по карману. Никак, центр Лондона, его деловая часть. К тому же, нет ли опасности столкнуться там с кем-нибудь из знакомых семейства Стакей или Малгри? Что это? Перст судьбы или её насмешка? Вот и посмотрим.
***
Когда Ольга пришла в лавку, там вовсю кипела работа. Рабочие выносили мебель и узлы с одеждой, освобождая комнаты второго этажа.
Хуффи Уорд по-прежнему был занят выполнением заказа. Щурясь от яркого света ламп, он колдовал над фолиантом, зажатым в тиски переплётного механизма. Точными выверенными движениями срезал потрёпанную раскрошившуюся кромку книжного блока. Каждый раз отвлекался, когда кто-то из рабочих проходил мимо. Ему мешали, и это его раздражало. Он недовольно хмурился, и всякий раз бормотал под нос крепкое словцо. Но дальше недовольного бурчания не шло — терпел.