Рисунок с натуры (ЛП)
– Эй. – Джейми взял мое лицо в ладони, но не нежно, а наоборот, твердо, возвращая меня в реальность. – Я совсем другое имел в виду, и ты прекрасно это знаешь, но я не собираюсь давить на тебя.
Он поцеловал меня, и продолжал целовать, игнорируя тот факт, что я не отвечаю, пока я не сдался, жадно целуя его в ответ, чувствуя, что эта жадность выходит за рамки физического желания. Когда мы оторвались друг от друга, я дрожал и отчаянно цеплялся за него. Боже.
– Ты совсем не кажешься мне чужим, – шептал он мне на ухо, успокаивающе гладя по спине. – Пожалуйста, не надо со мной, как с чужим… Можешь мне рассказать столько, сколько захочешь… Или ничего не рассказывать… Только не надо вести себя так, как будто то, что мы только что делали, для тебя ничего не значит…
Кое-что я вполне мог ему рассказать – в какой-то момент он все равно должен будет об этом узнать, – и это был неплохой способ проверить, умеет ли он держать язык за зубами. Я высвободился из его объятий.
– Хорошо. Я расскажу тебе одну вещь, которую не говорю всем подряд, если ты обещаешь не трепаться.
– Обещаю.
Мне понравилось, что он на секунду задумался, прежде чем ответить, – когда обещание дается быстро и легко, это настораживает.
Я махнул рукой в сторону репродукции «Пируэта»:
– Дженна Валенс была моей матерью.
Люди по-всякому реагировали на это сообщение. Одни переспрашивали «кто?!», другие считали, что я вру, третьи тут же решали, что я богат и должен быть просто счастлив потратить на них свои деньги.
Джейми резко втянул в себя воздух и сказал с ясной искренностью:
– О господи, Роб, мне так жаль. Я понимаю, уже несколько лет прошло, но со смертью матери или отца свыкнуться невозможно. Хочешь, я уберу картину, если тебе тяжело на нее смотреть?
Меня буквально затопила очищающая волна облегчения и удовольствия от того, что Джейми отреагировал без банальности, без пошлости.
– Не надо, пускай висит. Хотя она бы с тобой согласилась, что это не лучшая ее работа.
Он не стал извиняться; еще одно очко в его пользу.
– Нет, но она все равно очень хороша. Она здесь использует цвет для создания объема, и это так… – Он расстроенно покачал головой от невозможности выразить собственную мысль. – Блин, никогда не мог объяснить это словами… А ты сам рисуешь?
– Я даже не малюю.
Мои слова его развеселили.
– Тогда не буду тебя грузить долгими рассуждениями, но можешь мне поверить, я ее большой фанат.
– Может, покажешь мне что-нибудь из своего?.. – Я в ту же секунду пожалел о своих словах, но он снова покачал головой:
– Страшно.
– Да я не разбираюсь в искусстве. Совсем. Ничего в нем не понимаю. Так только, нахватался от матери и ее знакомых… Могу только оценить на уровне нравится – не нравится.
– Ты будешь чувствовать себя обязанным похвалить из вежливости, и я это пойму. Так же, как понял, глядя на твои фотографии, что… нет, стоп. Не будем опять об этом. Нет. Но можешь попросить посмотреть мои работы через месяц, если не передумаешь.
– А ты так уверен, что через месяц я еще буду здесь?
Джейми провел большим пальцем по моим губам. Интимный, собственнический жест оставил теплое покалывание на коже.
– Я не уверен. Я надеюсь.
Я прихватил ласкающий меня палец зубами, лизнул укус, прежде чем отпустить. Он ответил удивленной улыбкой.
– Ага, я иногда кусаюсь, – ухмыльнулся я.
– Как бы мне теперь об этом забыть до следующего минета. – Он вопросительно наклонил голову. – У нас ведь будет следующий раз?
– Ага. – Я потер рукой рот – губы, которые он сегодня целовал, гладил, трахал. – Мне, правда, надо кое-что срочно доделывать в доме, так что, может, через неделю?
– Очень долго. А может, я как-нибудь до этого зайду вечерком? Помогу тебе. Прямо мечтаю побывать внутри.
Дома или меня? Вслух я этого говорить не стал.
– Хочешь, приходи в субботу. Я тебе устрою экскурсию. Только имей в виду, будешь ты помогать или нет, в любом случае надень что-нибудь, что не жалко порвать или испачкать. Там грязища.
– Утро у меня занято, а потом могу прийти и принести тебе ланч, – предложил он. – Ты с чем любишь сэндвичи?
Я уже и не помнил, когда меня последний раз угощали ланчем. Или обедом. Или завтраком. Черт, да хоть выпивкой, кроме тех случаев, когда целенаправленно соблазняли. В детстве мы часто переезжали, и я довольно рано усвоил, что друзья, которые обещают звонить и не пропадать, редко выполняют обещание. Родственники у меня имелись, с маминой стороны, но не много, и близких не было. Когда мама решила вернуться в родные места, я жил в Балтиморе. Сюда я приехал уже после ее смерти, чтобы заниматься продажей ее дома, и просто влюбился в этот город. Смутные воспоминания детства делали его улицы до боли знакомыми, несмотря на новые торговые центры и деревья в местном парке, которые я помнил еще саженцами, и которые теперь стояли высокими и сильными, с крепкими стволами.
Отец мой и вовсе был неизвестной величиной. Когда мама от него залетела, он просто слинял, и не подумав жениться или хотя бы убедиться в том, что я родился здоровым. Я никогда не пытался искать его, а мама подписывала картины псевдонимом, который взяла от фонаря, и если она таким образом пыталась от него скрыться, то ей это удалось.
– Я ем все, кроме печенки и морепродуктов.
– Буэээ.. Мне теперь представляется огромный сэндвич, а в нем печенка и омар…
Я содрогнулся.
– Даже не думай!
Комментарий к - II -
*Том оф Финланд** (настоящее имя Тоуко Лааксонен, псевдоним означает «Том из Финляндии») – финский художник XX века, наиболее известный своими стилизованными гомоэротическими рисунками. http://ga.net.ua/ga/wp-content/uploads/2015/04/tom-of-finland-500x660.jpg, http://www.out.com/sites/out.com/files/TomFinland_633.jpg
Погуглите еще его работы, они того стоят!
______________________________________
Картинки в тему:
http://www.woodenfloor.co.in/shop/images/floor_lights_fur.jpg
https://somewherebooks.files.wordpress.com/2013/02/tomoffinlandback.jpg
========== - III - ==========
Он появился ровно к часу, когда я уже настолько проголодался, что дожидаться его было пыткой. Я пахал часов с шести утра, пользуясь удачной погодой – стоял один из ярких солнечных осенних дней, когда легкий ветер хорошо сушит краску. Кабинет, которым я занимался, располагался в задней части дома и был относительно изолирован, поэтому я мог его закончить и закрыть, чтобы туда не летела пыль. А в последнюю очередь я, видимо, буду делать коридор, когда уже перестану таскать грязь взад-вперед.
Мне требовалось удобное место для работы, но я хотел сохранить стиль кабинета таким, чтобы он вписывался в общую концепцию старого дома. Сейчас комната была довольно темной, но я предполагал, что, когда у меня дойдут руки до ландшафтного дизайна, я обрежу слишком разросшиеся кусты под окном, и станет посветлее. Вместо традиционных светлых стен я выбрал зеленый цвет, а стол и книжные полки подберу ореховые. Много-много полок. Я вообще очень много читаю, но для художественной литературы собирался устроить еще библиотеку. Раньше своих книг у меня было немного – мама предпочитала путешествовать налегке, но, как только я узнавал свой новый адрес, тут же шел записываться в местную библиотеку. Теперь же, когда у меня появился дом, и в нем достаточно места, я собирался заполнить полки всеми любимыми книжками.