Вуаль (ЛП)

Я расправляю плечи.
— Я думаю, ты использовал мою неопытность, чтобы заставить меня подчиниться, — заявляю я. Виктор приподнимает бровь.
— Кто-то провел исследование.
Он прав. Я видела фильмы и читала книги. Я провела свое исследование и собрала достаточно информации, чтобы понять, что мы никогда не будем совместимы. Хотя я и считаю, его доминирование в постели все еще сексуальным, но у меня есть свои пределы. Контроль, обман и жестокость, все это для меня твердое нет.
— Только потому, что я позволила тебе контролировать большую часть наших отношений, это не делает меня сабмиссивом, — утверждаю я.
Нет, это просто делает меня дурой.
— Допустим? — Он наклоняет голову, как будто это самая идиотская вещь, которую он когда-либо слышал. — Нравится тебе это или нет, Макайла, но ты очень покорная. — Я качаю головой, желая возразить, но он продолжает настаивать. — Что еще твой маленький поиск в Google рассказал тебе обо мне?
Что ты самовлюбленный социопат. По данным Google, конечно. Я небрежно поднимаю плечо, хотя мое сердце пытается выпрыгнуть из груди.
— Ты Доминант.
— Но ты уже знала это, — его тон обвиняющий. — Ты надеялась на Кристиана Грея? — Он приподнимает бровь.
Виктор не из тех, кто шутит, поэтому его колкость вызывает у меня неожиданный смех.
— Я не заинтересована и никогда не буду заинтересована в отношениях доминант и подчиненная.
— Я тоже. Мои желания, мои потребности, выходят далеко за рамки этого. Там существует слишком много правил. Я предпочитаю что-нибудь более… агрессивное.
Сдавленный вздох вырывается из моего горла, когда я вскакиваю на ноги и перехожу на другой конец комнаты, оставляя, между нами, некоторое пространство.
— Ты хочешь сказать…? — Моргаю я, не в силах подобрать слова.
— Я не насильник, — заявляет он, но это не ослабляет тревогу, растекающуюся по моей груди. — На свете есть множество женщин, которые более чем готовы удовлетворить мои потребности.
В кои-то веки я решаю держать рот на замке. Я не хочу знать, что он делает с другими женщинами.
Чем меньше я знаю, тем лучше для меня.
В этот момент я чувствую себя больной и крайне неуютно в своей собственной шкуре. Возможно, я неправильно на все это смотрела. Его поведение по отношению ко мне в последние пару месяцев не было связано с контролем или потребностью доминировать надо мной, унижать меня. Может быть, дело даже не в моей готовности подчиниться. Виктор, хищник, по общему признанию, и есть женщины, готовые на то, чтобы на них охотились.
Это просто излом? Или это что-то более глубокое, зловещее?
Образ жестокого лица Виктора, когда он яростно засовывает свой член мне в глотку, вспыхивает у меня в голове, и я вздрагиваю. Он не "Пятьдесят оттенков серого", он американский психопат. Меня больше не интересуют темные желания Виктора. Чем скорее я смогу убраться отсюда и подальше от него, тем лучше. Есть только один животрепещущий вопрос, на который мне нужно, чтобы он ответил.
— Почему ты остался со мной, зная, что я не могу…? — Дико жестикулируя, я не желаю заканчивать эту мысль.
— Потому что я люблю разнообразие, — отвечает он, поднимаясь с дивана. — Я захотел тебя с того момента, как увидел, и когда я вошел в аудиторию, ты была там, впереди и в центре. Такая юная и невинная. Наивная. Идеальная маленькая игрушка. Ясноглазая и стремящаяся угодить. Идеальная саба. Это выглядело так, как если бы тебя преподнесли мне на серебряном блюде.
Какого хрена? С отвращением усмехаюсь я.
— Как поэтично. — Он просто пожимает плечами, как будто только что не потряс меня до глубины души.
— Я не буду лгать и говорить, что не испытывал дикого желания хоть немного подчинить тебя. — Одаривает он меня кривой усмешкой.
— И это то место, где я должна поблагодарить тебя за то, что ты не втянул меня в свой темный мир разврата?
Он двигается так быстро, что у меня нет шанса вздрогнуть. Одна рука вцепилась в мои волосы, другая обхватила мое горло, его нос прижался к моему. Я обхватываю пальцами его запястье, мои ногти впиваются в его плоть, когда я пытаюсь оторвать его руку от своего горла.
 
— Ты хоть представляешь, как тебе повезло? — Выдавливает он, его голос низкий и угрожающий. — Ты хочешь знать, сколько раз я хотел связать тебя, обхватить руками за горло и трахать, пока твое тело дергается подо мной, борясь за дыхание? — Он резко вдыхает через нос. — Я ничего так не хочу, как смотреть, как мой член вонзается в твою маленькую нуждающуюся киску, пока ты смотришь на меня своими широко раскрытыми голубыми глазами.
Слеза скатывается из уголка моего глаза скатываясь по щеке.
Он ловит ее языком.
— Ммм. Твой страх делает меня таким твердым. Чего бы я только не отдал, чтобы напиться твоими слезами, когда они льются из твоих умоляющих глаз, безмолвно умоляющих меня всего об одном. Еще, еще и еще. — Он подчеркивает последние три слова коротким, резким вдохом, насмехаясь надо мной. — И как только темнота подкралась бы к краям твоего разума, я бы так сильно кончил, вонзаясь своими зубами в твою безупречную кожу.
Моя грудь вздымается с каждым резким вдохом через нос, мое тело дрожит, когда каждое злобное слово обжигает мой мозг. Мне не нужно даже задаваться вопросом, делал ли он все это с кем-то другим.
— Ты хочешь знать, насколько близок я к тому, чтобы наказать тебя из-за твоих маленьких игр и острого языка? Ты хочешь знать, почему ты все еще дышишь?
Его вопросы риторические, так что отвечать нет смысла. Даже если бы я могла.
— Потому что у меня есть контроль, — кричит он, и я зажмуриваюсь. — Скажи спасибо мне, Макайла. — И его рука убирается с моего горла.
— Спасибо, — выдыхаю я.
Все еще сжимая мои волосы, он крепко держит мою голову, прежде чем прижаться своими губами к моим. Не в силах отвернуться, я всхлипываю у его губ. Прерывая поцелуй, он прижимается своим лбом к моему.
— Я не хочу отпускать тебя, но у меня нет выбора.
Я не знаю, что это значит, но мне все равно. Я просто хочу, чтобы он убрался от меня подальше. Отпуская мои волосы, он обхватывает ладонями мое лицо.
— Сегодня утром я перевел немного денег на твой счет. Считай это подарком на выпускной.
От его поведения у меня голова идет кругом. Я сжимаю губы, моя грудь сотрясается от беззвучных рыданий. Виктор касается своими губами моих, на этот раз нежно, и шепчет:
— Я вызову машину, чтобы отвезти тебя в отель.
Я напрягаюсь, мои глаза распахиваются. Его губы изгибаются в понимающей ухмылке.
— Никогда не недооценивай своего противника, Макайла.
Он всегда побеждает.
Затаив дыхание, я стою как вкопанная на месте, когда Виктор проносится мимо меня, и его шаги уносят его прочь.
— До встречи, котенок.
Мгновение спустя я слышу, как дверь со щелчком закрывается. Я не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я осмеливаюсь оглянуться через плечо и убедиться, что я одна.
Я опускаюсь на пол и разбиваюсь на части.
ГЛАВА 4
Х
Мой телефон жужжит в кармане, и я вытаскиваю его, чтобы увидеть, как на экране высвечивается имя Виктора. Прошло всего несколько часов с тех пор, как мы заключили нашу сделку.
Проводя большим пальцем по экрану, я подношу телефон к уху.
— Только не говори мне, что ты передумал?
— Она вся твоя, — с горечью говорит он.
Я практически задыхаюсь от недоверия.
— Ты мог бы дать ей хотя бы день для празднования выпускного. Даже я не такой засранец.
— Кого это волнует? Ты получил то, что хотел.
Пока нет, но скоро.
— И ты получаешь то, что хочешь, — парирую я. — Где она? — Спрашиваю его.
— Она остановилась в отеле Херитедж Бэй, — говорит он с оттенком веселья.
Гребаный урод.
— Ты бросил ее в отеле?
— Нет. — Он делает паузу. — Она жила со мной в пентхаусе. Она съехала, пока меня не было.