Если бы (СИ)

Вдавив кнопку звонка, Натали слушала за дверью противную трель. Перебирала в уме телефоны, теряясь между спасателями, милицией и Александром Петровичем, когда замок щёлкнул.
Взгляд поднялся по тощим ногам в разводах гуаши к белому лицу с красными глазами.
– Уходи, – Лина потянула дверь.
– Ну, нет! – опомнилась Натали и подставила ногу. – Ты меня впустишь! Или я вернусь с отчимом!
Лина неохотно посторонилась. Взгляду открылась под стать хозяйке неряшливая прихожая. Изумлённо переступив гору обуви, учебников, обрывков бумаги, она не разуваясь, прошла в кухню.
– Кофе? – не дожидаясь ответа, Лина поднесла спичку к конфорке.
В мойке громоздилась гора грязной посуды. В распахнутом шкафу переливалась оттенками плесени надрезанная булка. Лина налила кипяток в последнюю чистую чашку.
Освобождая стол, Натали убрала карандашные наброски. Заготовленные упрёки не сходили с языка. Она чувствовала себя странно, словно навещала в палате больного. Из влажных пальцев, скользнули ключи и звякнули о плитку.
Лина сдавленно вскрикнула. Спрятала в ладонях лицо и выбежала из кухни. Поморгав, Натали бросилась следом.
Тонкая фигура растянулась на диване, будто сломанная. Натали боязливо присела рядом, испуганно погладила светлые волосы.
– Ну, тише-тише…
Она примеряла ужасы один страшнее другого, боясь узнать причину, что выворачивала подругу наизнанку. Избегая трудностей, не решаемых сменой причёски, смутилась, инстинктивно понимая: здесь не обойтись и новой шубкой. Натали пожалела, что приехала одна – такую Лину она не знала. Подруга не плакала, тем более не рыдала – у неё никогда и поводов не было. Только не Калетник, которая продумывает всё наперёд и, наоборот, успокаивает её, так часто попадающую впросак.
Сбегав на кухню, она принесла стакан воды. Узкие плечи безостановочно тряслись и вздрагивали. Лина не отзывалась. Натали опустила руку и вздохнула.
Всё детство они прожили в одном дворе, где родителей знают по имени; учились в одной школе; сидели за одной партой. Росли рядом, но не вместе – они не дружили. Боязливая Лина не интересовала её. Но в пятом классе, переживая большую любовь к высокому старшекласснику, Натали все каникулы проторчала в её доме. Они подсматривали в дверной глазок за соседом и вычисляли его подружек. Увлечение закончилось тем же летом, захватили новые чувства, и она забыла Андрея, пока с ним не стала встречаться Лина. Злясь на обоих, Натали вызывала в себе ревность, подогревала интерес конкуренцией, но не вышло: Старков перестал волновать.
Они продолжили гулять вместе, нашли общие интересы, и не заметили как стали с Линой лучшими подругами, оставаясь разными во всём. Натали обожала наряды, парней и вечеринки, а Лина кроме Андрюши никого не видела, никуда не ходила – всему другому, предпочитая художественную студию и посиделки в компании карандашей.
И всё же, они поступили в один университет, но на разные факультеты. Лина выбрала – графический дизайн, а Натали, мечтавшая о приключениях – международный туризм. В конце лета перебрались в Киев из закопчённого областного центра на юго-востоке страны, а следом как собачонка прискакал Андрей, покончив со спортом из-за травмы колена.
Натали улыбнулась, вспоминая первый курс универа – полный безумств, дефицита сна и учёбы урывками. Как хорошо, что родители далеко. Натали представила, какие слова подобрала бы мамочка, чтобы выразить недовольство по поводу дня рождения Лины на рок-концерте в бараках у черта на куличках. И снова удивилась, как жадюга Андрюша скопил на три безумно дорогих билета, и мысленно поклялась себе: не садиться за руль пьяной.
Хотя... два бокала шампанского разве в счёт?
Уронив голову, она дёрнулась. Открыла глаза в темноте. Где-то на столе мерно тикал будильник. Лина спокойно дышала и выглядела спящей. Натали осторожно пошевелилась, подавив зевок.
– Извини меня… – прошелестело в тишине.
Дремота рассеялась, получив щелчок по носу.
– За что?
– Сама знаешь.
– Нет, не знаю!
Натали поднялась, пошарила по стене ладонью. Холодный свет обозначил пыль в углах и на полках древних шкафов. Уперев кулаки в бедра, она жёстко глядела, как подруга прикрывает рукой опухшие глаза.
 
– За что? За то, что игнорила неделю? Или за то, что чуть не выперла? Или за то, что Андрюша вынес мне мозг, не веря, что я не участвую в твоем заговоре?
– Извини, – Лина подтянула колени к подбородку.
– Мне не нужны извинения! Я хочу объяснений!
– Ты права. Можешь злится.
– Шик! Может, все же, объяснишь в чем дело, а? Что, натворил Старков? Почему гуляешь универ? Почему к тебе не дозвониться? Что происходит, Калетник?
Лина молчала.
– Ну, правда, что случилось? – смягчив тон, Натали заглянула в замкнутое лицо. – Я схожу с ума от беспокойства! Ты попала в историю, да?
Подруга покачала головой. Нащупав позади кресло, Натали деловито бросила:
– Выкладывай!
– Ничего особенного. Я собиралась, позвонить...
– Когда? В следующем семестре?
– Сегодня.
– Ага! Предупреждаю, я не отстану!
– Знаю, – вздохнула Лина и надавила виски, будто отгоняя боль. – Не представляю с чего начать... Дело в Кристофере Берри.
– Что? О, хватит ходить вокруг, объясни толком!
– Я пытаюсь, – она повернулась к тёмному окну. – Не зря пригласительных было два. Не стоило идти на ту конференцию…
Путаясь, с трудом находя нужные слова, Лина постепенно говорила увереннее. Натали все шире открывала глаза.
– Я не импульсивна, долго схожусь с людьми. И не влюбляюсь с первого взгляда, – Лина покачала головой, – мне нужно принять человека. Он должен стать – моим.
Натали проследила за взглядом подруги, пытаясь, отыскать, что та ищет в тёмном стекле.
– Сколько помню, всегда любила Андрея, задолго до того как вы познакомились. Я никого не искала. Андрей, был – моим. Но, на концерте...
– Ох! Мы даже не обсудили его! Знаешь, я чуть не описалась, когда всё стихло, темень, и бабах! Берри гаркает в микрофон! Я офигела!
– Да, – опущенные уголки губ дёрнулись, – тоже и со мной, только после. Натали, я познакомилась с ним...
– С кем?
– С Кристофером. Я люблю его, – буднично закончила Лина.
– Это… прикол?
– Нет.
– Ты познакомилась с Берри?
– Да.
– Когда? На концерте? Невозможно! Мы везде ходили вместе, даже в туалет!
– На следующий день.
– Что?
– Я сказала тебе.
– Шик! Так, это и есть твоя причина? Хочешь сказать, что…
– ... что влюбилась в музыканта, который вряд ли снова приедет в Киев? Да.
Несколько минут Натали молчала, переваривала и примеряла услышанное. Всё сказанное, само по себе, ясно. Но она ни черта не понимала! Прошлась по комнате, взяла с книжной полки туалетную воду. Свинтила крышку, забыв, понюхать, поставила обратно. И только заметила раскиданные всюду «глаза», подобные стопке в кухне. Подняв лист, присмотрелась и шумно выдохнула. Да, теперь она видела.
– Лина, это бред! – воскликнула, раздражённо бросив бумагу. – И я люблю его! И Андрюша любит, пусть хоть в конвульсиях бьётся, отрицая! Ну, кто не любит Берри? Берри любят все! У него таких «любящих» вагон и тележка! И что? Это повод бросить Старкова, закрыться в четырёх стенах и всех избегать?
– Натали, – Лина подняла глаза,– я могу, шутить Андреем?
– Ну, наверное, нет. По крайней мере, я так думала…
– Он бросил работу. Звонили из салона: просто взял и не вышел, – её голос задрожал, – он не заслужил такого. Я виновата. Но не могу по-другому! И больше не буду оправдываться!
– Ладно, ладно, успокойся, – опасаясь нового потока слез, Натали присела рядом. – Представь, как сложно поверить, что ты бросила Старкова? Тем более по такой причине, – она быстро вскинула руки. – Но хорошо, я верю. Всё как ты сказала: любишь Берри и это серьёзно.
– Это не все. Я караулила его и... провела с ним ночь.
– Что? Калетник, ты решила доконать меня? Вы что, переспали?