Если бы (СИ)

– Разумеется, – отозвалась Диана, не выказав удивления.
– Из последней коллекции?
– Нет. Этому платью больше пятнадцати лет. Его сконструировала бабушка.
– Значит, оно тебе дорого, как память?
– Не только. Я надеваю его в исключительных случаях. Платье совершенно.
– Но, ведь оно старое... Почему не заменить его новым? Например, из последней коллекции?
– Зачем?
– Возможно, ты захочешь иметь его в другом цвете? Или с другими пуговицами?
– Смешно. Какая женщина захочет иметь старое платье с новыми пуговицами или в другом цвете? Абсурд.
– Да, ни одна, – задумчиво проговорила Лина, глядя на Диану в упор. – Тогда, ответь: какой толк покупать наши новые платья?
Диана долго молчала; темно-шоколадные жгучие глаза, казалось, сверлили мозг. Тонкие пальцы с алым лаком на ногтях потянулись к золотому портсигару; она напряжённо потребовала:
– Продолжай.
– Это всё.
– И... что ты предлагаешь?
– Бросить вызов, – Лина чуть улыбнулась, заметив вспышку в черных глазах.
– Каким образом?
– Этот вопрос, я бы адресовала отделу развития.
Диана кивнула, уголком рта выдохнула дым, резко затушила сигарету об пепельницу. Она неторопливо прошлась по кабинету. Высокие каблуки монотонно и уверенно выстукивали по паркету. Остановилась перед стеклянной стеной, равнодушно взглянула на город, откинула с лица короткие волосы:
– Твои соображения?
Лина выпрямилась:
– Давай поработаем с киноиндустрией? Оденем какой-нибудь эпохальный фильм? Это будет новый подход к созданию одежды. Забудем, всё, что привыкли делать; запрём шаблоны в сейф. Начнём с чистого листа! – Глядя мимо Дианы на город, она уже видела перед собой съёмочную площадку, свет софитов скользит в складках ткани, взлетают и заламываются тонкие руки в широких рукавах украшенных фестонами.
– Новые образы, новые линии, новая концепция. Актёры перенесут образы на красные дорожки, подхватит глянец, интернет, а дальше… Дальше, мы снова будем строить моду, а не следовать за ней. Бренд Родригес, зазвучит так громко и полнозвучно, насколько удачно мы выберем партнёров. Успех проката, будет наш успех! И тогда, старому платью не понадобятся новые пуговицы! Оно станет другим!
Лина умолкла, давая возможность задать вопрос или сделать замечание. Но Диана не проронила ни слова, лишь застывшая поза, выдавала заинтересованность.
– Но... идея, сырая. Я поработаю над ней, – продолжила Лина, вынула из папки и положила на стол отпечатанные страницы, составленные прошлой ночью: – Здесь список киностудий, режиссёров и продюсеров, которые могут нас заинтересовать, а вот, список новых проектов с кратким описанием.
Диана взяла страницу, мельком пробежала глазами, вернула на стол и, наконец, кивнула:
– Я подумаю. Что-нибудь ещё?
– Да. Я хочу взять две недели отпуска.
– Хорошо. Возьмёшь месяц.
Лина вскинула голову, открыла рот, но Диана жёстко перебила:
– По возвращении, тебе придётся вывернуться на изнанку и даже больше. Так, что, отдохни хорошенечко.
Лина вышла из кабинета обескураженная; задумчиво прикрыла дверь. Возможно, в тайне, она рассчитывала, что Диана не одобрит отпуск, не отпустит её, даст понять, что она незаменима... И в то же время, угроза, прозвучавшая в последних словах, нацелилась вовсе не на отдел развития: Диана бросила вызов – ей. Лина хотела отреагировать немедленно: приступить к работе сейчас, а не через месяц! Жёсткий приказ отдыхать, подвесил между небом и землёй... Она посторонилась, пропустила двух следующих посетителей, задумчиво остановилась у стола секретаря.
– Все хорошо? – Линда спустила тонкие очки на переносицу.
– Кажется... я ухожу в отпуск…
– Везёт же некоторым!
  
Глава 4
 
Объятые прохладой щиколотки болтались в прозрачной воде; высокий бокал, казался тяжёлым для расслабленных пальцев, но когда удавалось преодолеть лень и донести его до рта – лимонад обжигал гортань приятной свежестью.
 
Белый матрас неторопливо кружил посреди бассейна. Прикрыв глаза, Лина подставила лицо ещё мягким солнечным лучам, вполуха улавливая воркование Натали, похожее на щебет птиц в густых кустах олеандра.
– К десяти часам приедет массажистка. Васька, она просто чудо, сама увидишь! Потом съездим в город, пообедаем в национальном ресторане. Прогуляемся по магазинам, конечно, здесь, тебе не Нью-Йорк, но зато все уютнее и душевнее. Я знаю отличные места, даже отыскала магазинчик умопомрачительного белья; такого кружева ручной работы, не встретишь даже в Брюсселе! – Она соскользнула с прозрачного надувного шезлонга и медленно поплыла:
– А вечером, поедем в ночной клуб, если Грэг не заартачиться, конечно.
– В твоём положении?
– А почему, нет? Я прекрасно себя чувствую! И просто обожаю танцы. Но, ты не дослушала: самое главное, я приберегла под конец! Хочешь знать, что, именно?
– Какая разница? Ты всё равно скажешь, – сонно заметила Лина, убаюканная мерным покачиванием.
– Я забронировала для нас десять дней в шикарном СПА-отеле на юго-западе острова! Грэг настаивает, чтобы я отдохнула перед появлением ребёнка, хоть я ничуточки и не устала! – засмеялась Натали. – Этот отель – рай для девочек! Мы будем жить отшельницами в уютном бунгало с собственным пляжем. Представь: ни одной живой души на десятки километров! Закрытая территория! Там, даже персонал – невидим! Будем, только ты, я, море, солнце, и приятные процедуры по расписанию. Сможем болтать день и ночь напролёт!
– Я не поеду.
– Как не поедешь?
– Ты препарируешь мне за это время мозг.
– Ах так!
Натали подпрыгнула, навалилась, и перевернула Линин матрас. В воздух взметнулась туча белых брызг. На взволнованную гладь у края бассейна, легла длинная тень.
– Чем вы тут занимаетесь, русалки?
– Калимера! – засмеялась Лина, помахала пустым бокалом, откидывая с лица мокрые волосы.
Грэгори приложил к глазам ладонь козырьком, весело взмахнул рукой, хотел что-то сказать, но к нему подплыла жена:
– Сейчас расскажу, милый – она заговорщицки поманила пальчиком. – Наклонись.
Грэг ухмыльнулся, сделал вид, что не разгадал манёвр жены и склонился над водой. С победным кличем, Натали дёрнула его за руку, шумно опрокидывая в бассейн. Волна пены выступила из берегов, залила белые плитки, раскидав брошенные у бассейна вьетнамки.
Сиреневые рассветы сменялись розовыми закатами. Бесконечные часы заполняла дружеская болтовня, звонкий юношеский смех, танцы и волнующая музыка. Лина перестала вести счёт дням, ускользающим за горизонт, подобно солнцу. Ей было хорошо. Как и предсказывала Натали: она обрела способность юной девушки – ежеминутную готовность смеяться. Постепенно отогреваясь в лучах дружбы, наслаждалась отражённым светом любви, исходившем от супругов так естественно, как яркий дневной свет, Лина испытывала чистую радость: наблюдать счастье в каждом дне молодой семьи.
Как лишнюю одежду под палящими лучами, она сбрасывала подозрительность и насторожённость – оставляла ненужной валяться на мощёных улочках среди белых невысоких домов. Неспешно гуляя вдоль набережной запруженной людьми, скидывала напряжение и скованность. Наслаждалась прохладой прибрежных ресторанчиков, укрытых тенью кипарисов, щекочущих ноздри ароматами свежеприготовленной рыбы и сладким запахом цветов. Лина заново открывала людей и подпускала ближе.
Она полюбила Грецию. Полюбила остров Крит. Полюбила водопад зелени, что струился по отвесным скалам, спускался в каньоны и самые глубокие ущелья; и синее безбрежное море обнимающее небо; но, сильнее всего тёплых радушных людей, этой щедрой страны.
Небольшой катер легко парил над белым гребешком волны. Тихо причалил к маленькой деревянной пристани у песчаной косы скрытой горной грядой от материковой части острова. Две рослые гречанки в белых платьях помогли сойти на берег. Одновременно распахнулись белоснежные зонты и Лина с Натали поспешили в тенистую защиту от обжигающих солнечных лучей. Не переставая улыбаться и певуче приветствовать, девушки подали лимонад в запотевших высоких бокалах, вручили ключи от комнат и растаяли в разгорячённом воздухе, словно мираж.