Зачетная алхимия. Разозлить дракона (СИ)
Один такой, встреченный на воздушной пристани, вспомнился сам собой. Но уже без потаенного страха, как за ужином. Его затмили новые впечатления и… проблемы.
Одна такая, широкоплечая, с шевелюрой пыльно-серого оттенка сейчас как раз, не сильно-то скрывая свое раздражение, протянул:
— Лай, детка. Шла бы ты отсюда, пока загривок цел…
— Я тебе не Лай, а Элайра Амарини. Можно, госпожа, можно уважаемая… — прорычала адептка тем особым голосом, который рожается лишь в частично трансформированной глотке оборотня. — И куда хочу туда и иду. А что до того, чтобы прокусить мой загривок — так давай начинай! Здесь и сейчас!
— Пользуешься тем, что драки в академии запрещены и расхрабрилась? — хмыкнул рослый гад.
— Да у тебя просто кишка тонка вызов принять, так и скажи!
— У меня просто есть мозги, и я не хочу вылететь из академии, как твоя Милигри, — похабно усмехнулся оборотень, вспомнив о ком-то, явно хорошо знакомо двуликой.
Адептка в ответ на эти слова зарычала. Ее тело раздалось вширь, лицо начало покрываться шерстью.
— Давай. Напади на меня, и отправишься вслед за своей подружкой, — оборотень явно провоцировал Элайру.
— Она подралась с той драконицей из-за тебя! Думала, что вы поженитесь… — выдохнула обротница.
— Меня⁈ К алтарю? — изумился Моррис и с усмешкой добавил: — Знаешь, малышка Лай, я вообще-то общий, я как в библиотеке: почитала сама — оставь другим, — и подмигнул с намеком мне, сволочь!
— Гад! Она в тебя влюбилась! А ты ей изменил! — и двуликая хотела рвануть к оборотню, но тут с ней случилась я.
Все же я привыкла отвечать благодарностью на благодарность. Эта Элайра остановила меня тогда, когда я, как только что выяснилось из милой грызни двух оборотней, была в шаге от отчисления. Вмазала бы этому гаду, и тогда бы опытным путем на своей шкуре узнала, что академия не приветствует насилие. На своей территории — так точно.
Так что магия, которая так и не ушла из руки, хлынула потоком в мои пальцы, успевшие в последний миг схватить оборотницу за шкирку. Рывок был такой, что кисть из сустава бы точно вырвало. Если бы я не призвала дар.
А так травму получил лишь двуликий. И то психологическую. Когда узрел как невысокая хрупкая человеческая девушка без усилий, одной рукой, на которой еще и ограничивающий магию браслет (о том, что тот взломан — молчим) удерживает взбесившуюся оборотницу в звериной ипостаси.
— Проклятых тебе в родню! — потрясенно выругался перевёртыш, отшатнувшись от нашей с Элай инсталляции «удержание гнева в узде».
— Уже! — лучезарно улыбнулась я, намекая, что главное проклятье всего моего рода сейчас перед ним.
— Ты точно человек? — сглотнув уточнил двуликий.
«М-да… не нашел чего поумнее спросить, придурок», — подумала я, между тем ощущая, как шерсть в моих руках начинят укорачиваться. Скосила взгляд. Элай медленно меняла ипостась четвероногой на прямоходящую.
— Вопрос неверный, — я хмыкнула и разжала хватку на холке, а затем сложила руки на груди. — Ты забыл «чистокровный», — последнее произнесла с таким толстым намеком, что он мог приравниваться к тонкому хамству. А затем спросила: — Так что, фолиант, опишешь мою родословную? Или боишься, что корешок ненароком во время чтения оторву?
Видимо, его корешок был оборотню все же очень дорог, и рисковать им он не стал. Потому выругавшись сквозь зубы Моррис развернулся и ушел. А я и оборотница остались. Все бы ничего, но она была абсолютно голой.
Глава 4
— Еще раз так сделаешь — руку откушу, — глянув на меня исподлобья, буркнула оборотница.
— Следующего раза не будет. — Я пожала плечами. — Я лишь хотела вернуть должок.
— Не припомню, чтоб успела дать тебе ссуду на тех двух занятиях, что мы провели, — с этими словами двуликая потянулась к своей сумке, что валялась на траве.
А я выругалась про себя: точно, она же в моей группе. Тоже алхимик! Но вот ведь внешность у девицы какая замечательная — только после напоминания вспоминаешь, что уже встречались.
— Ты затупилась за меня. А еще остановила меня перед тем, как я хотела расквасить нос этому гаду… Сделала бы это, и по правилам академии вылетела бы отсюда.
— За пару хуков? — хохотнула двуликая, вытаскивая из сумки запасную рубашку и штаны и споро переодеваясь. — Едва ли…
— Но вы же говорили с этим типом про драку, — не поняла я.
— Не драку, а грызню. И не до первой крови, а до переломанных шейных позвонков. Из такой живым выходит только один, — как само собой разумеющееся ответила Элайра. — Так что да, за подобное из академии вылетают.
— А зачем ты тогда бросилась… — начала было, но меня перебили.
— Потому что эта сволочь достала! — выпалила двуликая. — И ты ошиблась. Я за тебя и не думала заступаться. Хотела лишь отомстить за свою лучшую подругу, Мили. Она попала на боевой факультет, как и этот Моррис. А меня не взяли. Сказали, слишком вспыльчивая, да и физически недотягиваю. Сама же видишь, какая я мелкая. Самой младшей в помете у мамы была. Зато единственная родилась с даром…
— Значит, хотела отомстить за подругу? — задала я вопрос скорее для того, чтобы поддержать разговор. В принципе, и так все было ясно.
— Да. Мили втрескалась с этого гада по уши. На задних лапах перед ним ходила, ластилась, едва не брюхом землю мела… А он поразвлекался с ней и потом прыгнул в койку к драконице. Ну Мили и вызверилась. Закусилась с той ящерицей так, что едва ее не убила. После чего подругу и отчислили. А сегодня, когда я увидела, как этот кобель Моррис решил воспользоваться тем, что ты слабый человек, да еще и без магии. — Она кивнула на ограничитель. — И завалить, во мне что-то словно перевернулось…
— Знаешь, меня не так-то просто уронить, — заметила я невзначай.
— Угу, я на себе это ощутила. Так схватила меня, что я думала, из собственной шкуры выпрыгну, — хмыкнула двуликая, меж тем, наоборот, запрыгивая в штаны. — Откуда такая сила? В роду драконы были?
Вопрос был очевидным. Да, и на Новом континенте, и в Изначальных землях случались межрасовые браки. Но потомство от таких всегда рождалось чистокровным, беря все или только от отца, или от матери. Так, в союзе дивной и оборотня дети будут либо эльфами, либо перевертышами, но в любом случае без единого признака расы второго из родителей.
Крайне редко, но все же в этом правиле встречались исключения. Чаще всего у людей. Так в обычном человеке могла пробудиться спустя десяток поколений кровь предка-эльфа и с ней — способность разговаривать с животными или наследие драконов — выдающаяся сила.
Так что… Припомнив, что моего отца те, кого он обчистил, иногда величали и похлеще, чем «драконья задница», утвердительно кивнула Элай, а затем решила узнать еще кое-что о негласных правилах академии, пока под рукой такой словоохотливый информатор. Первый вопрос был, конечно, про браслет.
Двуликая пояснила, что блокировка с него снимается, как только ты переступаешь порог лаборатории или заходишь на территорию тренировочного полигона. Чтобы можно было использовать магию на практических занятиях. В лекционных же залах, стенах академии и вне ее действует ограничение и использовать дар нельзя.
А я подумала, что как удачно у нас после лекции была лабораторная по выращиванию кристаллов. Случись теория — и не сумела бы я взломать браслет.
Также оборотница предупредила, чтобы я не обольщалась по поводу своей безопасности: да, убить меня здесь не убьют, но слегка повредить — запросто. И отделается обидчик отработкой, штрафом или ограничением магии.
— Миленько, — протянула я.
— Да здесь вообще сплошное очарование, — поддакнула Элай, натягивая сапоги — единственное из ее одежды, что осталось целым при трансформации. А все потому, что она вовремя успела выпрыгнуть из обуви. — Особенно для вас, людей.
— Да, я это заметила, когда секретарь в деканате предложила мне сразу написать заявление на перевод в бытовики.
— Горгулья-то? — хмыкнула Элай. — Эта может… Но мой совет, ты не торопись. У тебя, похоже, есть характер, так что, может, и приживешься у нас, на алхимическом.