Зачетная алхимия. Разозлить дракона (СИ)
Фраза: «А потом, как порядочная сволочь, нацепил новую!» — я не выпалила лишь по той простой причине, что за входной дверью, спиной к которой я стояла, что-то загрохотало.
Могла поспорить на свою любимую реторту, что это был папа. Нет, подслушивали наш разговор наверняка все трое: и мама, и братец и отец. Но госпожа Бертрандо была более сдержана в проявлениях эмоций, а мелкий — аккуратнее и ловчее.
Рохт не выказал никакого удивления на шум. Словно дракон прекрасно знал, что с той стороны замочной скважины наш разговор с ним — это достояние всей семьи Бертрандо… то есть Страйкеров. Законник лишь произнес:
— Надеюсь, твой отец не сильно пострадал.
Интересно, когда ящерюга успел догадаться, что нас подслушивают? До своей фразы о серьезном разговоре или после? Впрочем, интересовал меня не только этот вопрос, но еще и дюжина других. И первым, сорвавшимся с языка был:
— Почему не мама? — поинтересовалась я с любопытством.
Нет, я слышала, что мантикорозаводчики по звуку могут не только определить вес и размер уроненного их питомцем предмета, но и полностью идентифицировать тот, а по звуку тыгыдыка определить местоположение пушистого бедствия, но чтобы это работало с отцами…
— Падение было грузным. Твой брат упал бы мягче, впрочем, как и мать, но госпожа Страйкер, как истинная черная ведьма, наверняка не удержалась бы от проклятия.
— И откуда ты так хорошо успел узнать ее характер? — скептически поинтересовалась я, хотя, по правде, было жутко любопытно.
— Из тушеных овощей. Жгучий перец с огненным проклятием она же мне положила? — уточнил дракон.
Тут за дверью послышался тихий удар, а за ним сдавленное шипение.
— А вот и проклятие, — одними губами произнес дракон, глаза его при этом нагло смеялись. — Будем ждать брата? — уточнил спустя несколько секунд Рохт.
— Ник, выходи! — я ударила в створку костяшками не оборачиваясь, испортив тем веселье ящерюги.
Почти тут же приоткрылась дверь и оттуда высунулась заинтересованная голова братца со словами:
— Мы, между прочим, все ждем! Так когда вы о серьезном будете говорить? — поинтересовался ничуть не смущенный братец. — Кстати, о чем?
— О предложении руки и сердца, — не моргнув глазом соврал Рохт.
Судя по тому грохоту, который раздался, кто-то скоропостижно скончался. И я гадала: диван это или софа? Потому как рухнувшего папу могли не выдержать оба.
— Это месть? — уточнила я, припомнив, как сама угрожала дракону в подсобке лаборатории, что если он меня арестует, то я расскажу всем, как он меня домогался.
Рохт ничего не ответил, но судя по его взгляду — да! Это была вендетта в лучших своих традициях: холодного, тщательно спланированного экспромта.
Папа меня за такого «жениха» прикопает самолично. Потому что, как говорится, в мафиозной семье не без осведомителя, но не дознавателя же!
Похоже, братец подумал так же, потому как поспешил уточнить:
— А вы хорошо подумали, господин Рохт? Зачем вам такая жена, которая готовит отвратительно. Еще и калека… — и Ник кивнул, указывая взглядом на мой костыль.
Никогда еще я не хотела так огреть брата по шее… Нет, конечно, дракон мне даром был не нужен. Но чтобы так оговаривать… точнее, отговаривать пусть от фиктивного, но предложения руки и перца, тьфу, сердца… Спасибочки, младшенький!
Я так зыркнула на Ника, что он поспешил убрать свою голову из дверного проема, и весь сам целиком очутился в дому.
— Хм… — хмыкнул Рохт, словно изобразив раздумья. Даже подбородок потер, гад ящеристый. А затем произнес: — Вот сейчас поцелую ее и определюсь.
И захлопнул дверь перед самым носом братца. А затем Рохт щелкнул пальцами, и нас накрыл полог тишины.
— Думаю, минут десять, пока твой не в меру талантливый брат взламывает сферу, у нас есть.
— Пять, — скромно поправила я, не утоняя, что лучше всего расправляется со шпионскими заклинаниями в нашей семье мама.
— Тогда предлагаю перейти сразу к делу, — на стал медлить Рохт.
Он справился за три минуты, кратко изложив суть: законника отстранили от расследования, но когда в деле есть личный мотив, то работа перестает быть просто работой. Так было и с драконом, сестра которого сейчас была в целильне: маги жизни пытались вылечить девушку от тяги к лунной неге — порошку, который дарит магам кратковременные радость и забвение, взамен отнимая дар и жизненные силы.
Рохт не мог помочь сестре в ее борьбе с собственным телом, но найти и наказать преступников, которые продавали в столице запрещенный порошок — да. Для него это стало главной целью. Вот только когда нужно найти запрещенное вещество — тут без алхимика не обойтись. А босс приказал штатным спецам не помогать Рохту и не проводить анализов и даже не консультировать! Офицер на больничном. И точка!
Да, к дракону поступило целых шесть адептов-алхимиков, и я задала закономерный вопрос:
— Слушай, почему тебе не выбрать бы Колок… эльфа? Он лучший в нашей группе. Или Скроу? Она на тебя явно глаз положила и будет из чешуи вон лезть, чтобы помочь, а у оборотницы Элай отличный нюх…Почему я?
— Потому что только ты не только разбираешься в алхимии, но и знаешь толк в погонях, преследовании и…
— Живучая, — озвучила я то, что так обтекаемо формулировал дракон.
— И изворотливая, как настоящая преступница. Если бы вчера я не читал досье, которое запросил на прибывших сюда Страйкеров из южной столицы, был бы уверен, что так оно и есть. Начиная с того, как ловко твой брат стянул сверток на пристани, и заканчивая тем, как ловко ты сегодня выбралась из моего кабинета… Да и следилка не нашла ничего противозаконного, кроме твоих повышенных наглости и ловкости.
Рохт это говорил, а я медленно мысленно выдыхала. Все же офицеры, отвечавшие за легенду для нашей семьи — молодцы. Не только оформили поддельные личные свитки, но и вон, даже озаботились о досье в отделе департамента Южной столицы Изначальных земель.
— Ты просишь помочь тебе, но делаешь это без уважения, — начала было я отвечать.
Договорить не успела. Опять. Правда на этот раз перебил меня не грохот из-за двери, а сам дракон:
— Я не прошу. Я предлагаю сделку.
— В сделке обычно есть понятие «взаимная выгода». А в твоем варианте я вижу только вариант «большие проблемы». Как минимум для меня.
— А как насчет черного диплома с отличием.
Вот Пекло! Этот законник знал толк в подкупе и шантаже.
— А что, других вариантов нет? — изогнув бровь, уточнил ящерюга.
— Например? — ответила я, словно была чистокровным гномом: уж больно подгорники любили отвечать вопросом на вопрос.
— Например, ректор очень убедительно угрож… точнее, просил капитана Морота посодействовать с кураторством над дипломниками, которые по трагической случайности остались без своего наставника. Офицер Мира Райт не жаждет возиться с дипломниками, но…
— Жаждешь ты⁈ — перебила я дракон.
Он посмотрел на меня так, словно я сделала ему непристойное предложение. Громко. Дважды.
— Нет, — с интонацией «спасибо, не надо» ответил Рохт. — Но если ты поможешь мне с поисками поставщиков пыли, то я клянусь, сделаю все, чтобы ты стала одной из лучших выпускниц своей группы. Чего бы это тебе ни стоило.
— Может, тебе? — уточнила я, ткнув пальцем в мужскую грудь.
— И мне тоже, но в первую очередь тебе…
Прозвучало это так, что стало без лишних пояснений понятно: даже если меня одолеет лень, депрессия или любовное помутнение в процессе написания этого пеклова диплома, меня все равно возьмут за шкирку, усадят и вобьют… кхм…привьют желание трудиться над научной работой до седьмого пота.
— У меня есть время подумать? — задала я вопрос, рассчитывая выгадать время.
— Да, — ответил дракон и добавил: — Шестьдесят секунд. Время пошло.
После этого он демонстративно вскинул руку и посмотрел на запястье с хроносами. Сволочь! Отборная чешуйчатая гадина! Так издеваться над девушкой. Меня же сейчас порвет на две Хеллавинки! Потому что желание сказать «Нет» и наблюдать этапы озверения на драконьей морде было столь же велико, как и получить этот безднов диплом, будь он неладен. Для меня в этой шовинистско-расистской академии это стало делом принципа. Не могут у них, видите ли, люди, а тем более девушки получить диплом алхимика.