Пакт гильдий (ЛП)

- 9477, мы уже видим тебя на гадальных кристаллах, - ответил Старший Обозреватель Вазозав. – Ты низковато летишь над шпилями. Разрушение муниципальной собственности не было, повторяю, не было предусмотрено и разрешено в рамках данного маневра. Вытяни ‘сферу за пределы воздушного движения, меньше всего мне нужны претензии от воджеков.
- На мой счет никаких претензий не будет, база, - ответил Обозреватель Калузакс. – Приступаю к подъему. Мы же не хотим повредить Столицу Гильдий,верно?
- То, что мы хотим, к делу не относится, Обозреватель, - усмехнулся Вазозав сквозь треск помех. – Я бы, к примеру, с удовольствием посмотрел, что бы они сделали, если бы ты зажег двигатель над Вито Грази, или как там они зовут это место.
- База «Пламядракона», разве у тебя нет никакого уважения к истории? Или к величию Конклава Селезнии? – сказал Обозреватель Калузакс гнусавым голосом, по-гоблински передразнивая дриадовский акцент. – К цветочкам и танцующим кентаврам, скачущим по дриадовой роще?
- Я уважаю то, что взрывается, Обозреватель, - сказал старший гоблин. – Почему бы тебе не найти что-нибудь в этом роде?
- Принял. Оцениваю атомарно сбалансированную скорость в пределах пятнадцати, - сказал пилот. – Инициирую незапланированный круг над центром.
- Поосмотрись там, - сказал старший обозреватель.
Пилоты обзоросфер были такими же суеверными, как и все простые гоблины, и Обозреватель Калузакс совершил круг, подобный тому, что он проделал в своей первой успешной экспедиции. Это была часть бережного отношения к удаче, которая требовала определенного служения, в виде постоянных повторений удачных ритуалов. Обозреватель Калузакс вытаращился на урбанистический пейзаж, распростершийся от горизонта до горизонта. Не многие гоблины видели подобный вид более одного раза, а те, кто видел, скорее всего, наблюдали его из когтей чего-то крылатого, планирующего их съесть.
Столица Равники всегда была шокирующим видом с воздуха, а для математического склада ума члена гильдии Иззет, выверенный дизайн и геометрическая красота центральной метрополии могли быть по достоинству оценены лишь с этого ракурса. Калузакс, щурясь, любовался рассветом. Ослепительно яркие лучи восходящего солнца отражались от шпилей башен, окружавших десять секторов города. Он тихо вскинул два пальца к брови, словно салютуя древним каменным титанам, охранявшим Столицу Равники.
Он пролетел на расстоянии выстрела от лица десятого и наибольшего из титанов, Зобора, подпирающего само небо, стоящего у врат, ведущих к штабу воджеков, известному как Центральный Форт. Он мог бы подлететь ближе, но лучше было не тревожить ‘джеков, несущих вахту на голове титана – многие воздушные происшествия были вызваны подобным опрометчивым поведением.
Как и любой другой Иззетский гоблин, Калузакс знал, что Столица Равники, центральная метрополия, от которой развилась вся цивилизация, покрывшая собой весь мир, была спланирована с Иззетской точностью, после подписания древнего Пакта Гильдий, и преподнесена в качестве дара от Чародеев другим гильдиям. Готовый город, служащий образцом и вдохновением для всего мира.
Столица Равники была также тайным подношением Иззетскому паруну и гилдмастеру Нив-Миззету, дракону, также известному под именем Огненный Разум. Согласно историям, которые гоблин слышал в юном возрасте, план Столицы должен был создать огромную, размером с целый город, эмблему, которая дала бы лордам-магам полную власть над всем миром Равники. Но Иззетские гоблины нарочно (как говорилось в легендах) слегка исказили дизайн эмблемы, ровно настолько, чтобы она не сработала так, как было задумано.
В те древние дни, гоблины были более мятежными, но большинство гоблинских теологов полагало, что они просто хотели пофорсить перед начальством. И у них получилось произвести впечатление. Хитрость поступка древних гоблинов настолько впечатлила лордов-магов, что Лига Иззет тут же выкупила целое гоблинское племя, дала им имя, которое они носят по сей день, и связала народ Калузакса договором о сотрудничестве на следующий миллион лет. Спустя тысячи лет, легкое несовершенство в плане города разрослось – обветшало, разрушилось и перестроилось миллионами жителей. Эмблема силы теперь уже никогда не сработает. Но с этого ракурса, вмешательство гоблинов было все еще видимым – даже воодушевляющим.
 
Никто не знает, как называлось племя Иззетских гоблинов до того, как Лига Иззет купила их, и никому, особенно самим гоблинам, не было до этого никакого дела. По сравнению с примитивным, коротким, жестоким существованием, которым жили их собратья в других гильдиях, жизнь Иззетского гоблина казалась раем. Даже просто находиться рядом с мощью, которой владели лорды-маги, такие, как Зомаж Хок, было огромной честью. И, хотя этого не случалось уже целое поколение, время от времени один из гоблинов получал дар Нив-Миззета, его касался сам Огненный Разум, и он также становился лордом-магом. Правда, каждый гоблин лорд-маг в истории был неизменно убит его человеческими коллегами в течение недели с момента получения такого дара, но суть была в том, что гоблин мог действительно стать кем-то в Лиге Иззет. Подобное вряд ли было возможно в кланах Груул или в Культе Рекдос.
Обозреватель Калузакс бросил еще один задумчивый взгляд сквозь нивидимиззиумный иллюминатор, прельщаясь, как всегда, мыслью о том, чтобы срезать верхушку священного Селезнийского Древа Единства, которое проплывало всего в нескольких ярдах от обзоросферы. Затем он выровнял свой сверкающий летательный аппарат по горизонту и положил руку на простой рычаг красного цвета, торчащий из пола. Свободной рукой он провернул небольшой черный переключатель на панели управления ровно на девяносто градусов вправо, добавив больше пиро-маны в фюзеляжные сопла, и обзоросфера с ревом взмыла над эшелонами обычного воздушного движения, состоявшего из транспортных дирижаб, рухов, летучих мышей, и других летающих существ. Здесь у него было достаточно открытого пространства для любых маневров. Так же высоко, как Иззетская обзоросфера, могли летать лишь дикие дирижабы, ангельская крепость Парелион и сам великий Нив-Миззет. Все перечисленные потенциальные препятствия были достаточно огромными, чтобы вовремя их заметить и избежать столкновения. Все, что было меньшего размера, не представляло собой угрозу для его воздушного судна.
Старший обозреватель прервал ход мыслей Калузакса, просигнализировав начало следующего этапа миссии.
- Начинай обратный отсчет зажигания двигателей по моему сигналу, - проскрипел голос сквозь помехи в консоли, затем замер на мгновение. –Давай.
- Десять, девять, восемь, - начал отсчет Обозреватель Калузакс, удары его сердца совпадали с пульсирующим звуком заряжающихся двигателей, - семь, шесть, пять, четыре, три, два,один.
- Включить огневые двигатели! – крикнул старший обозреватель не своим голосом.
- Включаю огневые двигатели, - ответил Обозреватель Калузакс и со всей мочи рванул на себя красный рычаг. С взрывом, который оказался бы оглушающим для любого, кто не обладал выносливыми гоблинскими ушами и превосходной миззиумной звукоизоляцией, обзоросфера перешла от быстрых 58.6 миль в час, к ровно в тринадцать раз превышающей этот показатель скорости, но уже в секундах.
Обозреватель Калузакс чувствовал себя так, словно гигантская рука расплющила его о кресло пилота, и действительно, сила ускорения задушила бы гоблина и вывернула его наружу, если бы не действие защитных заклинаний.
Теперь внизу было не на что смотреть, кроме облаков и хаотично мелькающих дорог, проносящихся слишком быстро, чтобы разглядеть на них какие-либо детали. В считанные минуты он пересек границу дня и ночи и оказался под ослепительным, наполненным звездами небосводом, остающимся неподвижным, несмотря на то, что весь мир проносился под ним на бешеной скорости. Обозреватель должен всегда обозревать, гласил древний устав, поэтому Калузакс мысленно зафиксировал созвездия. Современные Иззетские гоблины редко видели небо, если они не входили в летный корпус, и лишь единицы изучали созвездия и вообще обращали на них внимание, но для Калузакса это было любимое хобби, занимавшее его живой ум между рабочими вылетами.