Я все еще князь. Книга XXI (СИ)

 Глава 13 
 Что было после… 
г. Москва.
Кремль.
— Петя, да мне наплевать, сколько это займет времени, — спокойно сказал Романов. — Мне важно, чтобы вы нашли Императора Китая и алтарь. Он точно там.
И он положил трубку.
Дела в последнее время шли слишком хорошо. И это не радовало Петра Петровича. Он, как человек старой закалки, привык думать, что если все хорошо, то рано или поздно начнется такой бардак, что мало не покажется.
— Катя, что ты тут все ошиваешься? Тебе заняться нечем? — Петр посмотрел на свою младшую дочь с легким укором.
— Не-а, — ответила она, подпиливания и без того идеальные ноготки. — Нечего. Я уже и по магазинам ходила, и с мамой потрещала…
— Я всегда могу найти тебе работу, — улыбнулся царь.
Хоть он и бухтел, но в глубине души был рад, что дочь рядом. Она скрашивала серые будни своим присутствием. Вносила легкий хаос в повседневные дела и веселила.
— А у меня уже есть дела. Вечером надо съездить на парочку открытий заводов. Да дать интервью в новостях.
— А завтра? — прищурился отец.
— А завтра я приглашена на вечернее ток-шоу, так что буду тоже занята, — хихикнула она, поглядывая на отца. — А тебе скучно? Хочешь, можешь со мной пойти, посидишь в зале.
Она говорила это с иронией, и Романов это понимал. Вот за это он и любил свою младшую дочь.
— Ага, только тогда участницей шоу будешь не ты, а я, — кинул ей ответку. — Но так уж и быть, я избавлю тебя от этого и не пойду с тобой. У меня много дел. Завтра должен прийти отчет от Паши, а к вечеру от Насти.
— О! А когда она приедет? Я так долго ее не видела! Совсем уже в этой Австралии обосновалась, — недовольно скрестив руки на груди, произнесла она.
Петр встал из-за стола, прошелся по комнате, подошел к дочке и погладил ее по голове. Затем направился к окну и посмотрел во внутренний двор.
— Эх, сколько же еще это будет продолжаться…
Казалось, он говорил сам с собой, но Катя поняла, о чем идет речь. Она всегда была очень усидчивой и внимательной, и могла в нужный момент стать серьезной.
— Когда все враги полягут, и человечество сможет жить спокойно, — произнесла она.
— Да… — Петр многозначительно поднял голову к звездам. — А Володя говорил, что это возможно. Надо просто посмотреть шире…
— Прости, отец, я не знала этого самого великого и страшного Кузнецова.
— И слава богу. Тот еще фрукт, — быстро пришел в себя Петр.
Телефон на столе завибрировал и начал двигаться к краю.
Отец и дочь многозначительно посмотрели друг на друга, мол, ну и пары минут не дают спокойно побыть вдвоем.
— Ладно, пойду к матушке, — вздохнула Катя. — Она хотела показать несколько новых ресторанов… Ты тут давай, не это… Не заработайся! И поменяй уже этот старый диван!
— Вот еще, — улыбнулся царь, взяв в руки телефон. — Это моя память…
Как только Катя вышла за дверь, он посмотрел на входящий звонок — «Горький».
— Слушаю, Леша?
— Петр Петрович… — голос директора КИИМа дрожал. Судя по всему, у него была паника. — Тут такое… Я даже… В общем… Ох, с чего бы начать…
— Директор Горький! — рявкнул царь, не намереваясь слушать причитания. — Доложите по существу.
— Да, простите, — взяв себя в руки, Горький продолжил: — Утром со стороны Дикой Зоны к нашему распределителю прибыла группа Звездочета.
— Так… — кивнул царь. — Отлично. Значит, предполагаемый большой прорыв отменяется?
— Подождите, ваше величество, это не главное, — перебил Горький. — Вместе с ними прибыли еще люди, — он сделал глубокий вдох и продолжил спокойным голосом. — Лучше вам присесть, ваше величество. В общем. Помимо группы Звездочета, там оказались Пушкин, Кузнецов, Есенин, китайский актер Чан и Захар. Также Звездочет, Ермакова и Асая Рей были без сознания. Так же, как вышеупомянутые люди, они находились на водном питомце Кузнецова. Студенты крайне истощены, даже при условии того, что они находились все это время в Дикой Зоне. Также Пушкин и Кузнецов находятся в тяжелом состоянии. Особенно Пушкин.
  
— Стоп! — непроизвольно крикнул царь. — Захар? Тот самый Захар? Который был в Японии?
— Скорее всего, — согласился Горький. — Прошу, ваше величество, дайте договорить. Это не все новости…
— Слушаю.
— Ребята говорят, на них напал Захар. Они до сих пор восстанавливаются в лазарете. Потом на помощь пришел Есенин и победил Захара, но! После этого, он напал на студентов. Преподаватели пытались защитить ребят, но… Вы сами понимаете, это Есенин. Через несколько минут после этого появились Пушкин, Кузнецов и Чан. Совместными усилиями они смогли обезвредить Есенина, но и сами оказались на грани смерти.
— Что с ублюдком хаоса? — прорычал царь, сев на свой старенький диван.
— Пушкин его успел заточить в безусловную защиту. Я сразу понял, что это его рук дело, так как мы никак не могли через нее пробиться.
— Чертов Есенин, — не выдержав, царь ударил кулаком по подлокотнику и тот опасно треснул, чем вызвал легкий испуг. — Пошел без Дункан! Идиот! Так! Алексей, ждите моего приезда. Я высылаю Первый тайный отдел. Окажи им полное содействие.
— Слушаюсь, — ответил директор.
— Отбой, — после чего он положил трубку и тут же набрал второй номер.
На том конце сняли трубку, но не произнесли ни слова.
— Это я, — прогремел Петр. — Всех агентов в Широково направить в КИИМ. Пусть возьмут под стражу два объекта: Есенина и Захара. Первого, через тридцать минут, если не приедет его отец.
После сразу отключился. Ему не надо было ждать подтверждения. Его личный отдел работал слаженно и оперативно.
Далее последовал еще один звонок. Надо было действовать максимально оперативно.
— Сергей, — без лишних приветствий сказал царь, обратившись к главе рода Есениных. — У тебя есть полчаса, чтобы приехать в КИИМ. И мне насрать, где ты находишься. Твой сын победил помощника хаоса.
— Здравствуйте, ваше величество, — аккуратно поздоровался Есенин. — Это же хорошо?
— ВОТ ТОЛЬКО ОН ЭТО СДЕЛАЛ БЕЗ ДУНКАН! — взревел на весь кабинет Петр Петрович. — Ты понимаешь, что могло случиться?
— Да, — быстро ответил Сергей Александрович. — Выезжаю.
Царь хотел бросить трубку в стену, но у него оставался еще один звонок. На этот раз лучшему лекарю российской Империи.
Быстро набрав номер, он услышал:
— Ваше величество, я в курсе происходящего. Горький уже позвонил. Я выезжаю в КИИМ, — быстро отрапортовал Чехов. — Дункан находится в моем московском учреждении. Боюсь, даже если бы она находилась при Саше, последствия были бы теми же.
— Отчет! Предоставить мне отчет! Неважно тобой он будет сделан или твоими подчиненными! Мне нужны данные! Я выезжаю в Широково.
И царь отключился.
Дела резко сделали разворот на сто восемьдесят градусов. Если недружелюбные страны узнают о том, что Есенин выбыл из гонки, это может послужить новым толчком к атакам на границе. Все же Есенин был одним из сдерживающих факторов некоторых стран, чтобы не начать войну с Российской Империей.
Но сейчас надо как можно быстрее понять ситуацию. Вот только все факторы говорили о том, что в ближайшее время один из сильных козырей Империи выбыл из игры. И скорее всего надолго.
Романов вышел из кабинета и направился прямиком к жене. Надо было сообщить, что у него срочные дела, и ближайшие пару дней ему придется все скинуть на нее.
Как раз в это же время из дверей покоев царицы вышла Екатерина.
— О, папа, а ты чего тут делаешь? — хитро улыбнулась она, но быстро убрала гримасу, увидев серьезное лицо отца.
Мимолетная мысль промелькнула в голове Петра.
— Катя, собирай вещи. Хочешь в Широково? У тебя десять минут.
— Чего? — выпучила она глаза. — Мне нужен минимум час!
— Десять минут! — чуть громче, чем хотел, произнес царь и вошел в покои царицы.
Катя же секунду стояла с открытым ртом. Однако у нее была отличная черта — быстро соображать. В следующую секунду она сорвалась с места и побежала к себе собирать рюкзак.