Лисёнок для депутата (СИ)

Возвращаться домой не спешу. Оказывается, я боюсь… И трусливо оттягиваю момент, когда придётся посмотреть правде в глаза и расставить все точки над Ё. А я почему-то не сомневаюсь, что Витя приехал сюда именно для этого.
— Извини, я у тебя немного похозяйничал. Голодный, как чёрт. Садись, поешь. Время ещё немного есть.
— Ты куда-то спешишь?
— Не я, а мы. У нас назначено на время, нас ждут. Но до этого нам нужно с тобой поговорить. Ты ведь по-прежнему кофе пьёшь по утрам с молоком?
Сажусь за стол, машинально беру со стола бутерброды, и запиваю их кофе, пытаясь переварить еду вместе с обрывками смысла, которые никак не могут слиться в какую-то цельную мысль.
Забавно. Депутат Виктор Самборский подаёт мне кофе и кормит собственноручно приготовленными бутербродами!
Покончив с завтраком, убираю со стола, чтобы чем-то занять дрожащие руки. Волнуюсь. Не оставляет ощущение, что сейчас — самый ответственный момент в моей жизни. Не тогда, когда Витя забрал меня у мамы, не тогда, когда бросил, уехав за границу, не тогда, когда давала согласие на фиктивный брак или собирала вещи и покидала его дом. Самое важное должно произойти здесь и сейчас.
— Я обещал тебе всё исправить, — выдаёт, когда я усаживаюсь обратно за стол. — К сожалению, далеко не всё я смог сделать в одиночку, без твоей помощи. Вот, — кладёт передо мной стопку бумаг.
— Что это? — спрашиваю дрожащим голосом и беру документы в руки.
— Решение суда о признании Иришки моей дочерью. Теперь надо с её свидетельством о рождении ехать в ЗАГС и вносить изменения в запись о рождении.
— Снова? — вырывается из меня раньше, чем Витя успевает договорить.
— Ну что поделать? Таков регламент.
— Ладно, поехали.
— Но раз уж мы поедем в ЗАГС по поводу свидетельства, то можем заодно сделать ещё одно дело.
Смотрю на него выжидательно.
— Лисичка, я знаю, что очень много косячил. И по своей вине, и не по своей. В общем, я о многом сожалею, даже не представляешь, как сильно. И о том, что оставил тебя тогда беременную. И потом… Многое осознал лишь недавно, сделал выводы и расставил приоритеты. Я бы предпочёл, конечно, начать всё сначала. Но… сначала у нас, видимо, не получится.
Сердце замирает на этой фразе. Он меня окончательно бросает? Иришку снова на себя запишет, а меня бросит? Мысли мечутся в голове, как испуганные лошади.
— Олеся, всё у нас с тобой как-то получилось шиворот-навыворот. Давай попробуем ещё раз, — Витя придвигается совсем близко и берёт меня за руку. — Я тебя очень люблю, очень. Дышать не могу нормально, когда тебя нет рядом. Выходи за меня, пожалуйста.
Он правда это сказал? Мне не послышалось?
— Извини, с коленом не буду экспериментировать. Вот, — протягивает коробочку с очень красивым колечком. — Я же тебе в прошлый раз предложение не делал! Исправляюсь.
Беру коробочку и верчу в руках, не решаясь достать оттуда кольцо. Витя делает это сам.
— Ну так что? Едем расписываться? Через час нам надо быть в ЗАГСе.
И мне бы просто ответить «да», но язык мой, кажется, живёт отдельной жизнью и произносит:
— А твои родители? Они знают? Они не будут против?
— Я же сказал, что всё исправлю. Думаю, после серьёзного разговора и с отцом, и с матерью они смирятся. Хотя ты права — в восторге не будут. Но нам же с ними не жить.
— И твой отец больше не будет пытаться нам делать гадости?
— К сожалению, главным инициатором гадостей оказался не он, а мама.
— Как? — вырывается от удивления помимо воли.
— Вот так. Они с Лизой решили, что ты — алчная девица, которой лишь бы отхватить у нас побольше денег. А потому от тебя и твоей дочери нужно избавиться. Они не догадывались, что Иришка — моя. А я, дурак, никак не мог понять маминой реакции, когда заявил ей в клинике, что собираюсь на тебе жениться, и показал кольцо.
Витя улыбается и гладит мою ладонь. Нежно и немного щекотно.
— Никому тебя в обиду не дам. Я больше не переживу расставания с тобой и нашим Лисёнком. Слышишь? Не отпущу тебя…
И мне так отчаянно хочется ему верить…
 
— Так что? Я надену?
И не дожидаясь ответа, вращательными движениями водружает кольцо мне на безымянный палец.
— Похоже, ты не даёшь мне ни единого шанса отказаться, — счастье рвётся наружу, но я по привычке сдерживаю эмоции.
— Не даю. Зачем он тебе, этот шанс? А, Лисичка? Дразнить меня? — шепчет в самые губы.
Его лицо возле моего, совсем близко. Его дыхание бьёт током, задевая самые чувствительные точки и выгоняя на волю щекотливых бабочек. И они кружатся, кружатся…
Витя усаживает меня к себе на колени.
— Так ты выйдешь за меня, моя вкусная девочка?
Его губы беззастенчиво гуляют по щекам, шее, норовят забраться под свитер.
— Лисичка, как же я по тебе соскучился… Я совершенно дурным становлюсь, когда ты рядом. Не мучай меня, пожалуйста. Ты будешь моей?
— Вить, куда я от тебя денусь? Я тебя люблю… Всегда любила, с того самого дня, когда увидела впервые.
— Это значит «да»?
— Конечно, да!
Он нежно касается моих губ. Целует медленно, аккуратно, будто пробует на вкус. Так непохоже на него — эмоционального, страстного, напористого. Отвечаю, теряя голову, поддаваясь одному на двоих нежному безумию. Будто в первый раз. Новый уровень эмоций, новый уровень доверия и проникновения душами друг в друга.
— Я тебя люблю, — шепчу, отрываясь на мгновение, чтобы дать выход гарцующим в груди эмоциям.
— Лисичка, надо тормозить, иначе мы никуда не успеем. А потом у нас будет целая жизнь…
В ЗАГС мы всё-таки немного опаздываем. Но нас ждут, и домой мы возвращаемся семейной парой с новым Иришкиным свидетельством о рождении.
Голова кружится как от шампанского. Хочется визжать от радости на всю улицу. Восторг хлещет через край. Можно ли быть ещё счастливее? Нет, это просто нереально!
В квартире настроение резко меняется. Тишина. Мы вдвоём. И химия между нами. Жадно разглядываю мужа, будто вижу впервые. Он всё так же красив и самоуверен. Я всё так же с трепетом смотрю на него. Сколько бы лет ни прошло, сколько бы бед между нами ни стояло. Можно ли войти в одну реку трижды? О, да! Но больше экспериментировать совсем не хочется.
Едва добираемся до спальни, набрасываемся друг на друга. Гладим, ласкаем, целуем, впиваемся, врываемся. Телами, душами, сердцами. Не можем насытиться. Взорвавшись, возрождаемся и проходим тот же путь заново.
А потом в дверь звонят — и приходится возвращаться с неба на землю…
Спустя неделю мы с Иришкой снова переступаем порог нашего столичного дома.
— Ура! Ура! Наконец-то мы дома! Папочка, ты больше никуда от нас не уедешь? Правда-правда? Совсем-совсем?
Малышка никак не может поверить, что Витя с нами. Она наотрез отказалась отпустить отца в гостиницу из нашей маленькой съёмной квартирки. По такому случаю даже согласилась уступить ему своё место у меня в кровати. Каждое утро вскакивала раньше всех и прибегала к нам проверить — не уехал ли папа. Как мало ребёнку надо для полного счастья…
На рассвете просыпаемся по будильнику.
— Лисичка, — тормошит меня муж. — Вставай. У меня для тебя сюрприз. Надеюсь, тебе понравится, но времени у меня очень мало. Нужно поторопиться.
— Сюрприз? Хочу сюрприз! — в комнату заносится маленький рыжий метеор.
Любопытство придаёт Иришке ускорение. Она быстрее обычного завтракает, без капризов надевает первый предложенный ей наряд и сразу выбегает во двор, чтобы поскорее занять место в машине.
Мне тоже не терпится увидеть, что же такое Витя нам приготовил. И когда мы выходим возле неприметного здания, отчаянно кручу головой, пытаясь усмотреть в окрестностях что-нибудь необычное.
 
— Ну что, добро пожаловать, — торжественно произносит муж, открывая дверь и впуская нас в просторное пустое помещение.
— Что это?
— Мой свадебный подарок — твоё кафе. Ты не смотри, что оно такое серое и невзрачное. Зато просторное, есть, где фантазии разгуляться. Я не стал торопить события и решил дать тебе возможность лично пообщаться с дизайнером, выбрать необходимую технику. И вообще… Ты тут хозяйка — командуй.