Лисёнок для депутата (СИ)

— Все они обещают. Но это же абсурд! Я тут причём? За что они на меня нападают?
— Вы же сами дали этому определение — абсурд. Так что логику тут искать бессмысленно. Они там что-то себе нафантазировали и живут в своих больных фантазиях, готовые растерзать каждого, кто не разделяет их точку зрения. Хотя обычно они не так агрессивны и ограничиваются словесными перепалками и ядом в соцсетях. Видно, вы задели этих дам за живое.
Он снова улыбается, а мне совсем не до смеха. Потому что не представляю, как обезопасить себя и дочь от этих сумасшедших.
Общение с полицией отнимает два часа драгоценного времени. Иришка капризничает, шкодит, заставляя нервничать полицейских. Мой спаситель меня не оставляет, контролирует составление протокола и все формальности.
В который раз ловлю себя на мысли, что любой женщине нужен мужик, который спасёт её из лап разъярённых обезьян, не даст надурить полицейским и просто будет решать все-все возникающие проблемы. Только где найти такого? Всех рыцарей, похоже, давно разобрали… Вот и у моего спасителя на безымянном пальце поблёскивает обручальное кольцо… Эх…
В кондитерскую возвращаюсь почти к концу смены. Вера снова в расстроенных чувствах.
— Что на сей раз?
— Всё то же.
— Опять приезжал?
— Да! Какого чёрта он каждый раз это делает? И ведь не приходит сюда ко мне, не делает попыток поговорить! Просто паркует машину напротив входа и пялится на окна, как маньяк. Что ему надо?
— Мужики — странные существа. Как их понять — не знаю…
Впопыхах заканчиваю работу. Руки привычно порхают, совершая отточенные движения, а в голове буянят мысли. Как жить дальше? Что делать с этими агрессивными особями, с которыми, как показал сегодняшний день, я могу столкнуться в любое время и в любом месте? И ладно, если бы я. Но они напугали Иришку!
Решение формируется не сразу. Долго сопротивляюсь ему, взвешивая все «за» и «против», но когда мы покидаем кондитерскую, уверенно говорю подруге:
— Верунь, я уеду отсюда. Не могу больше находиться в этом городе. Мне тут даже путёвку в детский сад давать не хотят! У меня есть немного денег, я как-нибудь устроюсь. Может, квартиру куплю или кафе открою. В провинции наверняка цены на всё демократичнее.
Подруга понимает с полуслова. Она видит, как меня потряхивает весь вечер, и одобряет моё решение. Разве можно жить в такой нервной обстановке?
— Лесь, возьми меня с собой, — задумчиво говорит она. — Не могу больше видеть эту машину, стоящую напротив кондитерской, и рвать себе душу. Хочу начать новую жизнь с чистого листа!
  
Глава 18
 
Виктор
Дважды прокручиваю видео, чтобы убедиться, что оно — не поддельное. Происходящий на экране бред кажется абсолютно нереальным. И, наверное, я бы не поверил в него, если бы не крик Иришки, который отчётливо слышен на записи.
Зверею. Как такое вообще могло случиться среди бела дня, не в какой-то тёмной безлюдной подворотне, а на глазах у людей прямо возле райадминистрации? Куда смотрела охрана? Почему никто из них не выскочил и не оказал моим лисицам помощь?
Нет, я этого так не оставлю! Подумать только! Чтобы в моём округе на мою семью напали какие-то агрессивные пенсионерки! И никаких официальных заявлений полиции по этому поводу. Неужели Олеся сглупила и отказалась писать заявление?
Звоню отцу. Ему уже наверняка доложили.
— Папа, я же тебя просил!
— Витя, что случилось? — если бы не знал, что он всегда в курсе происходящего, поверил бы в искренность его удивления. Какой актёр!
— Это я хочу спросить у тебя, что случилось! Как такое вообще возможно, что на мою семью напали среди бела дня?
— Семью? Скажешь тоже, — в голосе сквозит неприкрытое презрение. — Называй вещи своими именами, если хочешь, чтобы тебя понимали. Бывшую жену и непонятно чьего ребёнка. И не кричи на меня, пожалуйста. У тебя микрофон слишком громкий. Моей секретарше за стенкой вовсе не интересно слушать твою истерику.
— Истерику? Папа, что происходит? Какого чёрта ты так спокоен? Я тебя просил проконтролировать, чтобы их оставили в покое?
 
— Я и проконтролировал. Если ты заметил — больше ни одной статьи!
— Да? А почему удалена её страница в соцсети? Какого чёрта Олесю начали там травить?
— Ты предлагаешь мне отслеживать ещё и её аккаунты в соцсетях? И как, по-твоему, я могу повлиять на тех, кто пишет там комментарии?
— Ну хорошо… В этом, может, ты и прав. Но нападение — что это вообще было? Кто организовал?
— Да никто не организовывал! — папа отвечает слишком поспешно, и тон его при этом мне совсем не нравится. — Кому нужна твоя девка, чтобы нападать на неё? Тебе самому не смешно? Она пришла в администрацию по каким-то делам, на выходе что-то не поделила с группой пенсионерок. Эта твоя рыжая больно острая на язык. Наверняка нахамила им, а старики, сам понимаешь, такого не любят. Видимо, решили её проучить. Ничего страшного с ней не случилось.
— Ты сейчас серьёзно? Она им грубо ответила, а они набросились на неё? На видео чётко видно, что её ударили! И слышно, как кричит Иришка. Они ребёнка напугали! А может, даже зацепили и сделали больно! — меня аж выворачивает от возмущения, и папино спокойствие подливает масло в огонь.
— Витя, успокойся. Ты слишком остро на это реагируешь. Я со всем разберусь.
— Разберёшься? А где ты раньше был? Видео выложено ещё вчера! И ты о нём знал! А напали позавчера! Полиция возбудила дело?
— Узнаю.
— А сразу ты не мог этого сделать? Я же тебя просил!
— Всё, что ты меня просил, я сделал. Я — не телепат и не провидец, чтобы заранее предугадать, в какую передрягу встрянет твоя девка. И я не собираюсь следить за ней и разгребать её проблемы! Ещё чего не хватало.
— Она не девка, а моя жена!
— Бывшая!
— Это временное недоразумение.
— Виктор, ты в своём уме? Когда мать рассказала мне, что ты собрался на ней снова жениться, я решил, что у тебя помутнение на фоне предоперационного стресса. Но сейчас-то ты уже оклемался? Или тебе нужен психолог?
— Не нужен мне никакой психолог, — бурчу, не желая делить шкуру неубитого медведя. — Давай я сам буду решать, на ком мне жениться. Обещаю тебе первому сообщить, когда мы назначим дату свадьбы.
Если назначим… В последнее время я так увлёкся мечтами о нашей встрече и планами по завоеванию Лисицы, что даже мысли не допускаю, что она мне откажет. Но боюсь, что с каждым таким происшествием мои шансы всё быстрее стремятся к нулю.
— Хочу напомнить, что она тебя бросила, — отец решает меня добить. — Ей не интересен мужчина с проблемами. Она и была-то с тобой исключительно ради денег! А как я перекрыл поступления, так она и свинтила.
А если отец прав — и всё дело только в деньгах? Даже если и так, то я всё равно за неё поборюсь. Сейчас главное — оградить её от всяких неадекватов. Не верю в такие совпадения, считаю, что в происходящем нужно как следует разобраться.
— Я завтра же возвращаюсь домой. Если ты не в состоянии обеспечить Олесе и её дочери безопасность, значит, этим придётся заняться мне!
Это папе совсем не нравится. Его тон меняется на встревоженный. Но всё равно он продолжает командовать, как будто я обязан ему подчиняться.
— Сын, даже не вздумай! Тебе нужно продолжать лечение! Иначе все усилия пойдут насмарку!
— Я сам решу, что мне делать, — резко бросаю и отключаюсь.
Почему меня не покидает ощущение, что папа в курсе того, что там происходит? Я помню его слова о пиаре и подозреваю, что события с Олесей каким-то образом связаны с моим депутатством.
— Витенька, что ты задумал? — мама тут как тут, подслушивает. Как же я устал от неё!
 
— Я завтра возвращаюсь домой, — пытаюсь говорить как можно спокойнее.
Открываю ноутбук и ищу билет на ближайший рейс. Улететь не проблема, но мне нужен прямой самолёт, чтобы не наматывать километры по аэропорту на костылях.
— Ты с ума сошёл? Не смей! У тебя же процедуры и занятия расписаны! — мама переходит на противный визг.